Оккультный мессия и его Рейх - Валентин Пруссаков

Если Гитлер был одержим жаждой полной власти, Гесс искреннейшим образом стремился лишь к одному: служить и повиноваться. Он полностью посвятил себя служению «майн фюрер». Даже на скамье подсудимых в Нюрнберге, когда Третий Рейх лежал в руинах, Гесс оставался верным тому, кого считал посланцем высших сил: «Мне было даровано судьбой много лет жить и работать под началом величайшего сына моего народа... Я ни о чем не сожалею. Если бы мне предстояло прожить жизнь еще раз, я бы прожил ее в точности так же».

Беспредельная преданность Рудольфа Гесса снискала ему расположение Адольфа Гитлера, сделавшего его своим личным адъютантом, а затем и заместителем вождя нацистской партии. Следует заметить, что Гитлер терпимо относился к определенным интересам Гесса, осуждаемым им у других. Так, нацист № 2 был совершенно иррационально увлечен оккультными науками: астрологией, ясновидением, гомеопатией и т.п. В течение шести лет он разыскивал магическое питье, способное принести ему и его жене наследника. Когда они, наконец, преуспели в этом деле, Гесс положил под колыбель ребенка частицы земли, присланные из разных уголков Германии, т.е. совершил магический ритуал, известный с древнейших времен...

Личность Гесса казалось полной противоположностью другому лидеру, тоже пробившемуся на передовые нацизма в двадцатые годы. Это – Герман Геринг. Так оно и было, но кое в чем наблюдалось странное сходство. Внешне же, конечно, они ничуть не походили: меланхоличный, замкнутый, склонный к депрессии любитель тайных знаний, с одной стороны, и летчик, повеса и гуляка, герой прославленной эскадрильи Ритхофен. В отличие от многих бывших военных, примкнувших к движению, Геринг сумел прекрасно приспособиться к мирной жизни. Он работал летчиком-испытателем в Дании и Швеции. Там, в Скандинавии, ему повстречалась прекрасная баронесса – Карин фон фох-Катцоу. Влюбившись в нее, он забирает ее с собой в Германию и женится на ней в 1922 г. Будучи страстным немецким националистом Геринг с отвращением относился к пошлости Веймарской республики, занялся политикой и, частично под влиянием жены, стал нацистом. «Я вступил в партию, потому что был революционером, а не из-за какого-то идеологического вздора», – заявил он позже, и большинство историков видит в нем врага мистицизма и вообще любой идеологии. Тщеславный, хитрый и жестокий, Геринг объединял в себе шарм джентльмена-авантюриста и безжалостную расчетливость удачливого гангстера. Он восхищался искусством и презирал культуру, был любящим мужем и отцом и создателем гестапо. Но сам он не видел никаких противоречий в собственном характере. «Я всегда был таким, какой я есть, – упорно настаивал толстый Герман, – последним человеком Ренессанса!»

Гитлер соглашался. Когда к нему приходили с жалобами на безудержное хвастовство и пьяные вакханалии Геринга, фюрер лишь пожимал плечами и говорит: «Дайте ему быть самим собой – человеком Ренессанса!»

В этих словах – ключ к разгадке характера одного из ведущих нацистов. С великими князьями эпохи Возрождения Геринга объединяли не только любовь к показухе, артистическая утонченность и неутолимая жажда богатства и власти, но также и отсутствие веры, сочетаемое со вспышками любопытства к эзотерическим идеям. Его, пожалуй, трудно назвать оккультистом. Но, тем не менее, в Скандинавии он был членом масонской организации, проповедовавшей идеи арийского мистицизма – Общество Эдельвейс. Позже он вступил в германскую Лучезарную ложу, иначе называвшуюся Врил.

В своих увлечениях оккультизмом Геринг никогда не доходил до абсурда, как Гесс. Не было у него времени и для занудного философствования в духе Розенберга, но говоря о нем, не стоит забывать о том, что и он имел отношение к определенным братствам, где общался с адептами тайных знаний.

Основная же ценность Геринга для нацистского движения в начале 20-х годов была в том, что он придал движению ореол респектабельности. Надо сказать, что еще больше него повлиял в этом направлении другой герой войны – генерал Эрих фон Людендорф. Сомнительно, что найдется какой-либо другой немец, повинный больше него в захвате России большевиками и в военном разгроме Германии. Ведь именно он одобрил идею отправить в запломбированном вагоне Ильича и Ко. Несмотря на это, он упорно настаивал, что армии был нанесен смертельный удар в спину евреями и марксистами. Человек редкой политической наивности, Людендорф увлекался неоязычеством и полагал, что с возрождением поклонения Вотану Германия может вернуть себе былое величие. Познакомившись с Гитлером через Рема генерал был буквально зачарован фюрером и вскоре объявил о своей поддержке движения.

Геринг и Людендорф во многом способствовали росту популярности нацизма среди аристократических, богатых и влиятельных кругов. Но, разумеется, появились восторженные поклонники и среди других слоев населения. Один из них – «человек масс», журналист-порнограф Юлиус Штрейхер. Заметим, между прочим, что и он принадлежал к обществу Туле. В 1922 г. вместе с руководимым им нюрнбергским отделением германской социалистической партии Штрейхер присоединился к Гитлеру. В издаваемой им газете «Дер Штурмер», напоминавшей по стилю венскую «Остару», публиковались антиеврейская порнография самого низкого пошиба. Даже кое-кто из нацистов возмущался грязным пером Штрейхера и его отвратительными манерами. Но Гитлер, по крайней мере, в определенный период питал к нему искреннее расположение. Иные историки полагают, что это объясняется тем, что в «Дер Штурмер» отражались тайные сексуальные фантазии фюрера: рисунки, изображающие безобразных, носатых и волосатых евреев, соблазняющих белокурых немецких красавиц, вполне можно рассматривать как иллюстрации к кошмарным видениям молодого Адольфа в «Моей борьбе».

Что же касается Штрейхера, то он стал верным апостолом Гитлера сразу, как только увидел его на митинге: «Неожиданно чей-то голос воскликнул: „Гитлер идет!“ Воодушевленные некоей таинственной силой, тысячи мужчин и женщин вытянули руки в приветствии. Вновь и вновь повторяя „Хайль Гитлер“, они наполнялись какой-то странной энергией... Теперь он говорил... Каждый чувствовал: этот человек говорит по зову божьему, как посланец небес... В тот момент я знал, что наступила решающая минута и для меня самого. В тот момент я понял, что могу быть только последователем. Но он – фюрер!» – так говорил Штрейхер.

Юлиус Штрейхер оставался верным последователем Гитлера до конца. Когда в Нюрнберге его вели на виселицу, он безостановочно повторял «Хайль Гитлер, хайль Гитлер!»...

Такова была коллекция довольно разных людей, представлявших собой передовой отряд нацизма в начале 20-х годов. На первый взгляд, немного было общего, скажем, у аристрората Геринга и у сына деревенского учителя вульгарного Штрейхера. Однако стоит обратить внимание на то, что все они отдали дань тайным знаниям, оккультизму. Их всех, по-видимому, можно считать посвященными в той или иной степени. И еще: их объединяла вера в то, что высшие силы послали Германии спасителя – Адольфа Гитлера.