Последний из эльфов - Марина Воскресенская

Том кивнул. Раньше подобный ответ волшебника показался бы ему абракадаброй, но в свете последних событий он понял Морлана с полуслова.

Вдруг они увидели впереди просторную поляну, освещенную лунным светом и темные фигуры, сидящие вокруг яркого костра, потрескивающего в ночи. Чем ближе путники приближались, тем ярче разгорался костер, стремившийся будто бы в небо, и тем жарче становилось в воздухе. Отблески костра вскоре осветили сидящих вокруг него, их было трое. Три темных фигуры застыли неподвижно и вглядывались в пламя костра.

Мальчик и волшебник подошли совсем близко к костру. Морлан, с достоинством поклонился и произнес:

— Здравствуйте, госпожи норны.

При свете яркого костра Том смог хорошенько разглядеть лица норн: одна из них, сидящая слева от костра, была стара, лицо, руки были покрыты глубокими морщинами; она была очень худа и высока ростом. Другой, той, что сидела прямо перед Томом, было лет тридцать пять — сорок. Сидящая слева от костра норна была совсем молодая, чуть постарше самого Тома.

Норны тут же ответили на приветствие волшебника:

— Здравствуй, Морлан, — спокойно ответили они, поднимаясь со своих мест и чуть кланяясь.

— Как поживаете? — вежливо осведомился Морлан.

— Поживаем помаленьку, Морлан, — сообщили все трое.

Тома они будто бы и не заметили. Самая старшая из них указала пространным жестом на деревянные сидения, предлагая Морлану сесть. Морлан сел в деревянное кресло, выточенное из корня дуба, и посадил рядом Тома, старшая норна отвела взгляд от путников и начала ровным голосом:

— Ты привел его к нам по своей воле?

Морлан кивнул. Норна даже не взглянула.

— Ты знал, что сегодня среда и решил спросить у нас совета?

Морлан вздохнул и напряженно заметил:

— Я знал, но не предполагал встретить вас здесь.

Женщина улыбнулась одними морщинистыми губами, глаза оставались серьезны и направлены куда-то сквозь пламя.

— Ты ведь знаешь, что случайностей не бывает. Ты уже не юноша, Морлан, и знаешь цену словам. Не любишь врать, но никогда не говоришь лишнего. Может, ты просто стар, Морлан?

Волшебник вздрогнул и недоуменно посмотрел на норну, две других переглянулись.

— Не понимаю, о чем ты. Мы вознамерились разговаривать о нем (Морлан кивком указал на Тома), а не о моей старости.

— Ты прав. Встань, мальчик! — приказала норна.

Том поспешно вскочил со своего места.

— Ты на совете норн, Том Уотсон! — сообщила норна, вставая, — Меня зовут Урд, я норна прошлого, посередине норна настоящего Верданди, рядом с Мастером Морланом норна Скульд, она заведует будущим. Мы будем определять твой дальнейший Вирд. Садись.

Том сел. Дыхание перехватило. В голове его закружилась целая вереница новых вопросов. Что такое Вирд? Кто такие Урд? Верданди? Скульд? Кто они все такие? А Морлан почему занервничал, хотя был так невозмутим до встречи с норнами?

— Начнем. Какое твое древо и каков год и месяц рождения? — вопрошала старшая норна.

Тома бросило в дрожь. Дерево? Но он все-таки собрал все свои силы и ответил:

— Я… родился в марте. Второго марта.

— Ива? — тут же воскликнула Урд, обращаясь к двум другим норнам.

Обе кивнули.

— Отлично. Год?

— Восемьдесят седьмой.

— Кролик? — впилась взглядом в Тома норна.

Том закивал.

Морлан, молчавший все это время, резко поднял голову:

— С каких пор это вы пользуетесь услугами современного календаря?

— С тех самых, как нам пришло в голову согласовываться с Миром Тома. Разве ты забыл про его предназначение? Нам пришлось нелегко — слишком много Судеб утекло со времени окончания использования друидами человеческого Мира старинного календаря Вирд, но мы пока что справляемся.

— Я и без церемоний могу сказать, что ему предназначено, — вдруг вмешалась самая младшая норна, — Этому мужчине не избежать судьбы. Истоки не определяют будущего. Следствие из этого: только я знаю, что с ним станется. Ему не избежать смерти.

— Как ты эгоистична, сестра! — воскликнула средняя Верданди. — Я знаю, что с Томом есть сейчас и, по моему мнению, он вполне силен для любого рока судьбы. Кроме того, не забывай, родные Тома — эльфы, а они подчиняются другим законам, нежели люди.

— Мальчик еще совсем юн! Что вы от него хотите? Давайте закончим обряд, сестры. Не вечно же нам сидеть здесь, у костра! — решила Урд.

У костра было жарко, но Том аж посинел от озноба. Что все это значит?

Урд осторожно вытянула из кармана мантии желтоватую веточку и начала ей что-то шептать, покачиваясь на своем сидении в такт словам, затем она передала средней сестре уже не веточку, а порядочного размера ветку, и та тоже начала нашептывать ветке слова на каком-то непонятном наречии. Ветка все росла и росла. Третья сестра вскоре приняла из рук средней длинный посох и в свой черед, своим заклинанием закончила процесс роста.

Урд торжественно встала, взяла у Скульд посох и протянула его Тому:

— Прошу, это тебе. Отличный ивовый посох мы взрастили специально для Избранного. Обычно наши волшебники растят свои посохи на протяжении всей молодости, а некоторые — на протяжении жизни. Все по-разному. Сначала — веточка, потом — волшебная палочка, только после этого — посох. Тебе же он достался практически даром. Нельзя терять время, ведь ты еще должен многое сделать.

Том открыл рот.

— Я Избранный?

Урд обратила взор, источающий пламя, на Морлана:

— Так ты ему не сказал? Наобещал ему что-нибудь, и завел его сюда просто так?!

Морлан смутился и пожал плечами.

— Я думал, что это все необходимо обрести ему самому. Я имею ввиду его знания. Он эльф, сын эльфийки и потомок великих эльфов — воинов, и должен был многое вспомнить здесь, поскольку память его народа у него в крови.

— Как он сам сможет это сделать? Он родился и жил в человеческом Мире, хоть он и эльф, но, заметь, наполовину. Он Последний эльф, поэтому с ним больше нет памяти его народа. Нет, ты определенно стареешь, Морлан!

— Успокойся, сестра. Ведь теперь Том обо всем знает. Он Избранный и, как и предполагал его род, призван в наш мир для борьбы со Злом. — сказала примирительно Верданди, стараясь охладить накалившуюся обстановку.

Том вытаращил глаза.

— А ты что думал, мужчина? Думал, это простая прогулка в сказочный мир? Да? — насмешливо спросила Скульд, глядя на Тома прямым ясным взором.

Том побледнел, у него закружилась голова. Избранный? Он? Его родственники — эльфы- воины? Его мать — эльфийка? Как это может быть? Нет! Не может!

— Но я…, - Том сглотнул подступившую тошноту, — я же не из Настоящих эльфов! Я же последний из них, да еще так долго прожил среди обычных людей Моего Мира…

— Забудь об этом, пока ты здесь! — махнула Скульд рукой. — Законы Твоего Мира здесь не действуют. Разве что некоторые.

— Мы надеемся на тебя, молодой эльф! — кивнула Урд. Она взглянула на небо и сказала:

— Скоро утро. Уже светает. Пойдемте, сестрицы — пора и нам на покой. Прощай, Избранный.

— Прощай, мужчина, — кивнула юная Скульд.

— Прощай, юноша, — улыбнулась Верданди.

Они в один миг пропали, Том даже не успел ничего сказать на прощание. Том долго стоял в прострации, потом взглянул на Морлана, который сидел у костра, уставившись в огонь и шевеля губами, словно шептал что-то.

— Морлан, почему ты их боишься? — спросил Том.

Морлан перевел на Тома затуманенный взгляд.

— Я тоже человек, Том. Эти сестры умеют взять в плен разум. Но они не могут…

Морлан встал.

— Пойдем, Том.

Том вздохнул и зашагал рядом с Морланом мимо потухшего костра в чащу леса. Том шел молча, опираясь на новый посох, и все вздыхал и вздыхал тяжело.

— Тебя что-то беспокоит, Том? — тихо спросил Морлан.

— Нет, нет! — соврал Том.

— Морлан, — вдруг начал он, — норны сказали, что я умру… Так ли это?

— Эти норны: Урд, Верданди, Скульд — лишь задают ход человеческой судьбы, но далеко не всегда вершат ее…, - мрачно заметил волшебник.

— Но ведь мне и правда придется бороться со злом?

Морлан кивнул, вздохнул и, неловко кашлянув, сказал:

— Прости, что не сказал тебе обо всем сразу, Том, там, в магазине. Я боялся, что ты испугаешься и не пойдешь со мной. А ты так легко согласился, что я решил повременить с рассказом. Ну, теперь норны рассказали тебе все вместо меня и облегчили мне тяжкую работу, но не сердце. Скажи мне, пожалуйста, что простил меня, Том.

Том только улыбнулся и сказал:

— Ты так много сделал для меня, Морлан, и, кроме того, взялся меня сопровождать, а ведь это намного сложнее любых слов. Спасибо тебе, Морлан. Конечно, я тебя прощаю, о чем речь…

На востоке разгорался день. Путники бодро шагали уже по полю с кустарниками, редкими деревцами и зеленой травкой. Том даже не заметил, как прошла ночь, хотя она вроде только начиналась часа три назад.