Варварские нашествия на Европу: германский натиск - Люсьен Мюссе

Готское население, без сомнения, по-прежнему занимало районы, в которых осело изначально, и вокруг стратегических пунктов (долина Гаронны, Базаде, Ба-Керси, Монтань Нуар). Мы можем с уверенностью отнести к ним только те из многочисленных топонимов на — ens, первая часть которых представляет собой готский антропоним, так как этот тип, по-видимому, оставался в ходу и после франкского завоевания. Надежные археологические следы отсутствуют, если не считать территории Септимании.

Аларих И, сын Эвриха (484–507), похоже, был заурядным человеком, довольствовавшимся тем, что собрал его отец. Тем не менее он упрочил готское владычество в Испании, дополнив военную оккупацию гражданской колонизацией: «Хроника Сарагосы» отмечает за 494–497 гг. «приход готов в Испанию», а позже — «расселение готов». Различные очаги сопротивления были решительно уничтожены. У нас нет доказательств того, что это первое внедрение, как и следующее, протекало в Старой Кастилии. Однако главной задачей правления Алариха II было сдерживание франкского натиска к югу от Луары; в 498 г. войска Хлодвига достигли Бордо. Хронология этих войн известна очень плохо (см. стр. 288), а закончились они катастрофой для вестготов — в 507 г. Аларих потерпел поражение и погиб в битве при Вуйе. Ортодоксальная Аквитания без боя сдалась победителю.

Вестготов спасло вмешательство остготов, действовавших во имя солидарности, объединявшей эти две ветви одного народа. На протяжении жизни целого поколения Теодорих Великий и его представители держали судьбы побежденных в своих руках. Спасение было даровано ценой радикального изменения: Тулузское королевство — по сути своей галльское и широко открытое вовне — ныне превратилось в Толедское, почти исключительно испанское, ревниво замкнутое в самом себе; но его основополагающие принципы — арианство, умение сосуществовать с римлянами и государственная структура — сохранились. Казалось, Теодорих Великий хотел ввести в Испании то двойственное государственное устройство, которое он создавал в Италии[57]. Однако обычаи Тулузского королевства снова возобладали после 531 г., когда оно смирилось с ролью испанского государства.

Вестготское население, подгоняемое главным образом решением о закрытии арианских церквей, которое принял в 511 г. Галльский собор, в массовом порядке эмигрировало из Аквитании в Старую Кастилию, под защиту этих окрепших структур. Главный поток переселенцев, должно быть, преодолел Пиренеи через Ронсевальское ущелье или перевал Сомпорт, но небольшая часть готов осталась в Септимании.

Остготская интермедия закончилась новой драмой. Достигнув совершеннолетия, Амаларих пожелал вмешаться в междоусобицы сыновей Хлодвига, своих шуринов. В 531 г. потерпел поражение и был убит вблизи Барселоны. И это стало концом династии Балтов. Корону принял Тевдис, прежний остготский наместник, и сделал своей резиденцией Барселону. Он нашел общий язык с римлянами, способствуя созыву ортодоксальных церковных соборов и женившись на римлянке. Его осторожная внешняя политика спасла главное: он отразил нападение франков в 541 г., помешал византийцам (обосновавшихся в Сеуте после падения вандалов) пересекать Гибралтарский пролив, а главное, оградил Испанию от последствий побед Юстиниана над остготами. Когда в 548 г. он был убит — политическое убийство было одной из «национальных» болезней вестготов, — его заменил другой остготский военачальник, Теодегизел который, в свою очередь, был убит в Севилье (549 г.).

Тогда перед лицом угрозы высадки византийского десанта (551 г.) к власти пришел вестгот Агила, происхождение которого нам неизвестно. Он перенес свою резиденцию в Мериду; однако из-за его религиозной нетерпимости он был холодно встречен на юге, оставшимся преимущественно римским. Он был убит в 554 г. Его преемник Атанагильд, видя успехи византийцев (ими руководил бывший министр Теодориха, патриций Либерии), отступил в самое сердце месеты[58], в Толедо, к самой границе зоны готской колонизации.

Это событие знаменует собой конец переселения вестготов. Толедское королевство оставалось устойчивым в своих границах вплоть до исламского завоевания в 711 г. Византийская угроза, столь серьезная в середине VI в., миновала, не принеся Константинополю успеха, так как в Испании армии Юстиниана, измотанные нескончаемой войной в Италии, так и не сумели добиться решающей победы. Прибрежный анклав от Дении до Кадикса с морской базой в Картахене в качестве центра — это было все, что им удалось отвоевать; эта область просуществовала примерно до 620–630 гг. Хоть Византия и снискала симпатии испанских ортодоксальных христиан, она так и не смогла использовать их в полной мере. Постепенно вестготы добились, что вся Испания, причем с подлинным воодушевлением, объединилась вокруг королевского двора в Толедо. Прежде всего это было религиозное единство, которое безуспешно пытался осуществить в лоне арианства Леовигильд в 570–580 гг. и которого в 587 г. с триумфом достиг Реккаред, обратившись в ортодоксальное христианство. Его следствием стал оригинальный институт толедских соборов, церковных и одновременно политических собраний, которые до самого конца оставались «мозгом» монархии. Далее было достигнуто единство политическое: королевство све-вов было уничтожено Леовигильдом в 585 г., Сисебут (612–621 гг.) начал наступление на византийские владения на юге, а сепаратизму басков был дан более или менее решительный отпор. Что же касается чувства духовного единства, то оно возникло очень быстро (если оставить в стороне евреев, многочисленных в средиземноморских областях и повсеместно гонимых) на базе общности веры и культуры: видимым признаком этого процесса стало культурное возрождение, начавшееся в Бетике вокруг Исидора Севильско-го, а также права (законодательство было унифицировано позднее, в 654 г., Реккесвинтом)[59].

Несмотря на свои недостатки (ее еврейская политика отличалась неслыханной нелепостью, заблаговременно готовя сторонников исламу) и постоянные раздоры (к которым готы питали совершенно «испанскую» страсть), то-ледская монархия заслуживает почетного места в истории варварских государств. После смерти Теодориха Великого она одна покровительствовала интеллектуальной жизни. А главное — толедская монархия завещала Европе некоторые из самых характерных институтов средневекового королевства: коронационную клятву (впервые засвидетельствована в 628 г.) и обряд миропомазания (который был совершен 672 г. над королем Вамбем). Поэтому она достойна той почти фанатической преданности, которую внушала, даже посмертно, первым поколениям испанцев периода Реконкисты[60].

Каким в целом был вклад готов в Испании? Множество антропонимов, достаточно жизнеспособных, чтобы пережить кризис VIII в. (например, Adefonsus, Alvarus, Fredenandus, Rodericus), гораздо более ограниченное число топонимов (в основном в провинциях Бургос и Сеговия), элементы права и административный лексикон, кое-какие обычаи и стереотипы, связанные с одеждой и погребением. Готский язык, уже умирающий, был окончательно похоронен после отречения от арианства. Но, главное, зародился национальный дух, самый сильный на варварском Западе, способный захватить даже таких убежденных латинян, как Исидор Севильский.

Путь остготов был более коротким, но и более блистательным. Мы расстались с ними в момент битвы при Адрианополе, когда они были разделены на две группы.

Одна, в Паннонии, существовала на положении сателлита гуннов на бывшей римской земле, настолько разоренной, что там можно было найти только крохи цивилизации, в то время как другая, поступив на службу империи, размещалась на Балканском полуострове. Эта вторая группа, явно находившаяся в меньшинстве и не имевшая политической самостоятельности, стала посредницей между цивилизациями Константинополя и остготов, когда около 482 г. ее остатки воссоединились с Теодорихом Великим.

Готы Паннонии во главе с Валамиром, потомком брата Эрманариха, проявили себя как верные вассалы Аттилы, последовавшие за ним в Галлию и Италию, но не чувствовали привязанности к его сыновьям и сохраняли нейтралитет, когда в 454 г. держава гуннов распалась. Во время последующей смуты Валамир примирился с империей: faedus от 455 г. закреплял за ним район озера Балатон. Примерно в это же время у Тиудимира, брата короля, родился сын от наложницы-христианки — будущий Теодорих Великий. Временами, когда Восточно-Римская империя переставала исправно платить дань, Валамир совершал набеги на Иллирию, после чего согласие между ними восстанавливалось. В 461 г. юный Теодорих был отправлен в качестве заложника в Константинополь, что впоследствии имело для него решающее значение.

В столице Теодорих поступил в распоряжение временщика Флавия Ардабура Аспара, алана с примесью готской крови, который играл по отношению к императору Льву I ту же роль наставника, что и Рикимер по отношению к государям Равенны. В течение девяти лет с 8 до 17 — время формирования человеческой личности — Теодорих имел возможность одновременно постигать величие империи и изучать способы сделать ее игрушкой в руках варваров. Урок был усвоен на славу; в 471 г. Лев подослал убийц к своему неудобному опекуну, а Теодорих вернул себе свободу годом раньше.