Академия «505». Циклы Ремали. Часть 1 - Дария Эссес

триады – порождения тьмы, времени и пространства. Существа, которые под предводительством Карателей уничтожили практически весь мир.

– Спасибо, мистер Зальцри, – кивнула профессор. – Кто может продолжить?

Вверх сразу же подлетели несколько рук.

– Разве не ты говорил держать язык за зубами? – устало спросила Рейвен.

– Не сдержался.

Нуар задала новый вопрос Ашеру:

– Кому и как удалось одолеть Карателей?

– Ремали, – сразу же выпалил он, не раздумывая. В его словах проскользнуло благоговение. – Девушка, пришедшая в наш мир из другого пространства. Ремали спасла нашу Вселенную и одолела Карателей. Но ей не удалось истребить всех триад: открытых порталов было слишком много. Она разделила свою силу и передала ее трем людям, чтобы они продолжали бороться с триадами и спасли наш мир. Одному досталась сила сокрушения, другому – созидания, а третьему – равновесия.

– Но как ее сила дошла до нас, если Падение произошло четыре года назад, а сила передалась лишь трем людям?

– Э-э-э… – Ашер задумчиво почесал затылок. – Я… не помню.

– Ремали просчиталась, – громко сказала я.

Рейвен пнула меня под столом.

Профессор Нуар согласно кивнула, после чего прервала взмахом руки шепотки и вновь перевела на меня оценивающий взгляд.

– Она просчиталась в том, что передала силу трем, а не большему количеству человек. Они не смогли удерживать внутри себя ее могущество. Власти Исландии, которая и стала эпицентром тех событий, приняли решение провести на них опыты. Они смогли найти в их организмах модифицированный ген и создали с его помощью сыворотку, способную передавать силу Ремали.

Мы знали эту историю от начала и до конца – с первых страниц, в которых рассказывалось о приближении вечной ночи, и до кластеризации мира.

Обычно в разных фантастических книгах история начинается со старой легенды, а герои справляются с последствиями тех событий. Наша же легенда началась всего четыре года назад, и мы видели уничтожение мира своими глазами.

И как же сильно привычный уклад жизни стал чем-то далеким и недосягаемым.

– После Падения мир разделили на пятьдесят пять кластеров, каждым из которых теперь управляет сильнейший ремалиец. – Я посмотрела на срывающийся снег за окном и словно перенеслась в те кровавые дни. – Они называют себя Альтингом, единственным органом власти, который возрождает мир. Все мы, отважные потомки Ремали, – я язвительно усмехнулась, – лишь порождение сыворотки. Мы не сильные, и нас не выбирала прародительница. Нас выбрал кто-то из Альтинга, решив передать силу и завербовать в свои ряды. Поэтому не стоит думать, что мы особенные. Это далеко не так. Мы проклятые, а не особенные.

Если бы я помнила, как звучат сверчки, сравнила бы следующие секунды с ними.

Да, мы дети Карателей, но кто, черт возьми, сказал, что мы не имеем права говорить? Я буду говорить и буду говорить громко, потому что прошлое не определяет будущее, а особенно если это прошлое твоих родителей.

Я почувствовала, как Крэйтон и Рейвен сжали под столом мои ладони.

– Я начислю вам баллы за храбрость и хорошее знание теории, как только мы сможем определить вашу плеяду, – сказала, наконец, профессор Нуар, после чего обратилась ко всей аудитории: – Кто-то хочет дополнить?

Конечно, желающих не нашлось.

Я бы сказала, что первый день в академии прошел даже лучше, чем я предполагала, если бы на следующее утро не проснулась в луже крови.

Глава 4

На самом деле есть и те, кто поддерживает Карателей. Они считают, что в Падении виноваты не исследователи, а всё человечество, которое само довело мир до полного разрушения. Они не верят Альтингу и хотят найти свою правду в том, что произошло четыре года назад.

Строго засекреченные сведения, Академия «505»

Единственное, что я помню о Падении, – металлический вкус на языке. В те несколько месяцев Исландия на самом деле была страной «огня и льда». Крупные хлопья снега пытались погасить пламя, охватившее улицы Рейкьявика, спящие вулканы извергались и оставляли после себя выжженные земли. Люди задыхались от дыма, пока на мир опускалась тьма, из которой никто не мог найти выход.

Мир всегда был нестабилен. Люди боролись с глобальным потеплением, а в итоге породили вечную мерзлоту.

Помню, как мы с Ксивер и Рейвен испугались, когда впервые ночь длилась несколько суток. С сентября дни на острове становились короче, а порой могли длиться всего лишь пару часов. Но когда ты просыпаешься, затем засыпаешь, после чего снова просыпаешься, а вокруг тебя – непроглядная темнота…

Становится действительно страшно.

Мы жили в небольшой квартире на окраине Рейкьявика. Я занимался ремонтом машин и зарабатывал копейки, чтобы прокормить двух подростков. Рейв – самая младшая из нас – сидела дома, а Кси промышляла незаконными делами. Воровала, перепродавала товары и связывалась с… не очень хорошими компаниями.

Я, конечно же, об этом не знал.

Мой день начинался в гараже и в нем же заканчивался. Поэтому я до сих пор виню себя в том, что не смог уследить за младшей сестрой. В том, что не дал ей той молодости, о которой рассказывали в наших любимых книгах. Там подростки веселились на вечеринках у бассейна, находили свою истинную любовь, готовили на светлой кухне тосты с поджаренной корочкой и радовались мелочам.

Мы же спали на одной кровати и перед сном размышляли о том, почему родители отказались от нас с Ксивер еще в детстве. Раньше они ценили и берегли нас, словно могли умереть, если бы с нами что-то случилось.

До того, как решили покарать мир.

В один день их словно заменили.

Семья Эскарра так же, как и мы, переехали из Германии. Как нам известно, они были на грани бедности. В Исландии отец Рейвен устроился на хорошую работу, а свихнувшаяся мать стала поправляться после болезни.

Но счастье длилось недолго.

Никлауса выгнали из компании через пару месяцев: за опоздания, пребывание на рабочем месте в состоянии алкогольного опьянения и тому подобное. Он пустился во все тяжкие, а порой дело доходило и до домашнего насилия. На фоне этого мать сошла с ума, и ее забрали на время в лечебницу.

Поэтому маленькая светловолосая девочка с большими зелеными глазами часто ночевала у нас дома. Помню, как мне хотелось придушить отца Рейвен, когда я замечал на ее руках синяки. Но мне, такому же маленькому мальчику, оставалось только обнимать ее и незаметно целовать в макушку, пока она прижималась во сне к моему боку.

Наверное, именно жизнь на грани отчаяния привела семью Эскарра к Карателям. Но дети не должны были переживать то, что