Обретение счастья - Виктория Васильева

Ольга тем временем надела платье и принялась укладывать волосы. Ей хотелось выглядеть как-то особенно.

— Ах, какая красотка. Ну, прямо, невеста, — пошутила Таня.

Краска ударила в лицо Ольги, но загар смягчил этот «удар».

— А что наденешь ты? — спросила она.

— Ты не забыла, что я собираюсь танцевать?

Как же она могла забыть, что Таня собирается танцевать с Алексеем!

А подруга уже надевала шелковое чудо изумрудного цвета. Тонкие бретельки, открытая спина, высокий разрез, открывавший длинные ноги.

Ольга едва не ахнула, ощутив себя Золушкой, стоящей перед феей.

— Ну, как? Ничего? — Таня совершила несколько вальсовых движений.

— Восхитительно!

Шелк переливался, серебрился матовым блеском.

— Похожа я на зеленого аспида?

— Нет, ты похожа на ограненный изумруд.

— Тоже неплохо. Наши мальчики сегодня будут в ударе, увидев таких красавиц.

Ольга вздрогнула. «Он будет танцевать с Таней! Держать ее в объятиях, гладить в танце эту открытую спину… Он будет чувствовать ее тело, прикрытое только тонкой материей…»

— Что с тобой?

— Что?

— Ты глаза закрыла. Голова болит? У меня есть анальгин.

— Да? Спасибо. Мне очень пригодится, — впервые Ольга чувствовала к Татьяне острую антипатию, и понимала, что так, наверное, бывает и в природе, когда ослепленные ревностью благородные животные готовы растерзать друг друга.

Она проглотила таблетку, запила ее минеральной водой из заботливо протянутого Таней стакана.

— Пойдем?

— Да, конечно.

Коридор, лестница, еще коридор, еще лестница…

Молодые люди тоже постарались привести себя в порядок. На Мише были чуть мешковатые, но выглаженные светлые брюки, Алексей же сменил потертые джинсы на новенькие штроксы, издали смотревшиеся, как бархатные. Его туалет довершала велюровая трикотажная тенниска, также черного цвета.

— Привет, мальчики! Вы просто великолепны, — Таня придирчиво оглядывала однокурсников.

— И вы, — ответил Миша.

Алексей же словно прикусил язык.

«Еще бы, — подумала Оля, — увидел эту рыжую бестию при полном параде и онемел, как морской черт!»

Но отступать было некуда, и Ольга решила вытерпеть все до конца.

— Ой, кого я вижу. Ребята, посмотрите-ка вон туда.

— Куда? — переспросил Миша.

— Вон — Эльвира и Егор. Целую неделю они выходили из каюты, только чтобы не умереть с голоду. А тут — появились.

— Всякая спячка когда-нибудь кончается, — съязвил Алексей.

Затейник пригласил желающих принять участие в конкурсе бальных танцев на середину палубы. Свет стал ярче, и десятка полтора пар вышли на открытое пространство, залитое лучами прожекторов. Оркестр заиграл венский вальс.

Алексей галантно пригласил партнершу, словно ветер, подхватил ее легкое тело. Закружилось изумрудное платье и золотистые босоножки. Великолепные огненные волосы парили в воздухе.

Ольга заметила что взгляды зрителей приковала именно эта пара: стройный молодой человек в черном и не очень высокая, но изящная девушка с поистине королевскими волосами.

Миша тоже смотрел на них, не отрываясь.

— Нравятся? — спросил он.

— Да, конечно, — с трудом проговорила Оля.

— Они в институте выигрывают все конкурсы. Таня ведь — балерина.

— Она говорила мне, что училась в хореографическом.

— Почти закончила… Несколько раз танцевала даже на сцене Большого. Но, ты должно быть знаешь, — она очень больна.

— У нее серьезная болезнь?

— Боюсь, что слишком, — Миша вздохнул, — поэтому она не соглашается выйти за меня замуж… Живет, будто каждый день — последний. Работает, как зверь. Но если радуется, то вот так — всей душой.

— Ты любишь ее?

— А разве не видно?

— Еще как видно.

— А я заметил, что ты ревнуешь.

— Неужели я так глупо выгляжу? — забеспокоилась Ольга.

— Глупо — не глупо, но влюбленные люди всегда замечают влюбленных. Как говорится, рыбак рыбака видит издалека.

Вальс сменился танго. И снова Таня поражала грацией. Она двигалась как заправская бальная танцорша, без намека на классические фигуры. И только в царственной осанке и позициях рук угадывалась школа.

— Танцуем без перерыва. Жюри, вы не устали наблюдать? Победителей ждет приз — пять бутылок шампанского! — ведущий, «отплававший» не один круиз, играл свою роль безупречно, однако чуть устало.

Звучала латиноамериканская мелодия. В зажигательном четком ритме разрез на платье Тани открывал длинные ноги, возможно, даже слишком соблазнительно.

— Что это — самба? — спросила Оля.

— Нет, ча-ча-ча, — ответил Миша.

Конкурс подходил к концу. Несколько пар, не выдержав марафона, сошли с дистанции. У зрителей не оставалось сомнений в том, кто победит.

И вот — усталые, но счастливые танцоры с симпатичной корзинкой, из которой выглядывали пять серебристых головок, спустились со сцены.

Через плечо Тани наискосок была повязана белая лента с отчетливой серебристой надписью: «Терпсихора круиза». Она ускорила шаг и бросилась на шею Мише.

— Ну как мы, а, Медвежонок?

— Как всегда, Танюша, — он поцеловал любимую, совсем не стесняясь друзей.

И Оля вдруг почувствовала искреннее расположение к этой паре. А еще ей очень захотелось, чтобы Алексей тоже поцеловал ее. Странно, но за прошедшую неделю они так ни разу и не поцеловались…

— Ребята, где будем вкушать этот благородный напиток? — нарушил идиллию влюбленных Алексей. — В баре? Или, может быть в каюте?

— В баре, Леша, — ответила за всех Таня, — если, конечно, кто-нибудь не против.

Поскольку возражений не последовало, она взяла Мишу за руку и решительно направилась в сторону бара, расположенного даже выше, чем верхняя палуба, на своеобразной полуоткрытой веранде, откуда открывался великолепный вид на волны и звезды.

И вдруг Алексей осторожно взял Ольгу под руку.

— Ты позволишь?

Она не ответила, но все ее существо радовалось и ликовало, потому что с мгновения, когда кончились танцы. Алексей обращал внимание только на нее.

Безветренный погожий вечер переходил в ночь. Шампанское ударяло в голову. Не пила только Таня. О причине ее отказа от завоеванного в борьбе искристого напитка знали все, и поэтому делали вид, что не замечают этой «забастовки». Ее бокал был полон, как у остальных, и она его поднимала, но не чокалась.

— Танюша! Ты сегодня такая красивая, — голос Миши звучал искренне и беззащитно, — может быть, сегодня, в эту звездную ночь, под этим Млечным Путем ты наконец-то согласишься стать моей женой.