Душа темнее ночи - Марина Серова

– Ну, и что все это значит, а? – с некоторым раздражением спросил меня Аким, поворачиваясь ко мне всем телом.

– Это значит, что вы попросили совета, а я его дала. Как поступить, решаете, разумеется, вы сами, – отчеканила я. Мой ледяной тон несколько охладил гнев Увекова. Он задумчиво посмотрел на меня и сказал:

– А теперь колись, как ты это делаешь.

– Что?

– Ну… читаешь человека, как будто букварь.

Я пожала плечами:

– Не знаю. Просто женская интуиция. Но этот человек вам лгал, это совершенно точно.

Аким потер переносицу и проговорил:

– Ну, если ты права, я только что избежал охеренных неприятностей. А вот если ошиблась, то по твоей милости я потеряю лимонов десять. Баксами.

– Аким Николаевич, решения вы принимаете самостоятельно, – повторила я. Нечего мне тут перекладывать с больной головы на здоровую! Точнее, на страдающую амнезией…

– Нет, слушай, все-таки скажи, как ты это делаешь. А? – не отставал Увеков.

– Существует язык тела, – скучным голосом начала я. – Его можно читать точно так же, как выражения лиц. Ну, вы же знаете, что скрещенные на груди руки означают, что человек не полностью вам доверяет? Или что, если женщина во время разговора с мужчиной поправляет прическу, это означает, что он ей нравится? Ну и все в таком духе. Любой психолог-второкурсник вам это объяснит.

Аким задумался.

– А ты можешь меня этому научить? – вдруг спросил Увеков.

– Вряд ли, – покачала головой я. – Теорией я не владею, а практика… скорее всего, это просто жизненный опыт, вот и все. Ничего особенного.

– Ладно! – подвел черту Аким. – Тогда будешь на все переговоры ездить со мной.

Я заметила, что уши Сантаны шевелятся, как локаторы. Ну, сегодня в особняке Увекова будет новая тема для разговора…

И только одно не давало мне покоя. Взгляд, которым проводил меня Третьяк. Когда мы с Кипчаком выходили из ресторана, авторитет задержал на мне тяжелый неприязненный взгляд. Мне было абсолютно наплевать на эмоции этого господина. Но внезапно выражение глаз Третьяка изменилось. Узнавание и страх – вот что на мгновение вынырнуло из темной глубины его зрачков.

Кажется, господин Третьяк наконец-то узнал меня.

Глава 3

Прошло совсем немного времени после встречи Кипчака с господином Третьяком, и я поняла – настало время поскорее вернуть себе память. Нет, интуиция меня не подвела – авторитет действительно узнал меня. Сначала его обманула короткая стрижка и белоснежный цвет моих волос, но ненадолго. Значит, мы с этим человеком были знакомы в «прошлой жизни». И вполне возможно, что господин Третьяк имеет отношение к тому, что со мной случилось.

Это означало, что у меня есть враг. Похожий на медведя, богатый и достаточно умный для того, чтобы не демонстрировать открытой неприязни.

Я решила поискать информацию о себе самой. В конце концов, Женя Охотникова была довольно известным в городе человеком. У нее была масса знакомых и друзей. Все эти люди должны мне помочь восстановить картину произошедшего, пусть даже я не собираюсь пока раскрывать свое инкогнито.

Теперь по ночам в моей комнате в особняке Кипчака до утра горел свет. Я проводила ночи в Интернете, пытаясь разузнать о себе все, что только возможно. С глубоким изумлением я обнаружила, что у Охотниковой был собственный сайт. Его преподнесли ей в подарок благодарные студенты Тарасовского политехнического университета после того, как Евгения помогла им в одном запутанном деле, касающемся патентных прав на изобретение.

Признаться, я испытала странное чувство, когда зашла на этот сайт и обнаружила там свое фото в траурной рамке. Женщина с короткими темными волосами, в камуфляжном комбинезоне, что смотрела на меня, слегка улыбаясь, явно была мной. Последние сомнения отпали.

Сайт этот содержал отсылку на другой сайт, принадлежащий какому-то Антону Белогурову. Имя мне ничего не говорило… С другой стороны, мне и собственное-то имя не говорило ровным счетом ничего. Так что я кликнула мышкой и оказалась в гостях у Белогурова. Одну за другой я листала странички, просматривала ссылки, и наконец очутилась там, где вовсе не рассчитывала. Этот самый Белогуров, оказывается, вел в Сети фанатский блог! Там тусовалось от десяти до двадцати пяти постоянных посетителей, а также куча всякого случайного народу. И все эти фрики были фанатами… как вы думаете, кого? Ни за что не догадаетесь! Меня.

Они фанатели от Евгении Максимовны Охотниковой, ныне покойной. В общем, в представлении всех этих мальчиков и девочек (в основном это была, к счастью, молодежь, и оставалась надежда, что вскоре я им надоем и они найдут себе новый объект для поклонения) я представляла собой персонаж скорее мифологический, чем реальный. Что-то вроде персонажа комиксов. Евгения Охотникова, бескомпромиссный борец со злом. То ли Бэтмен с грудью третьего размера, то ли Черная Молния с человеческим лицом. Кое-кто из фанатов даже выложил в Сеть мои портреты – вот Женя Охотникова лезет по отвесной стене, забросив наверх сверкающую алмазными остриями «кошку», а вот в черном комбинезоне из латекса стоит на крыше на фоне звездного неба, в руке у нее преувеличенного размера «глок»…

Ну, Белогуров, погоди! Когда я до тебя доберусь, ты пожалеешь, что превратил меня в анимешную героиню…

Но и этого было мало. Белогуров скрупулезно собирал любые сведения о покойной Охотниковой. Он писал, что будет благодарен всем, кто знал Женю лично и теперь готов поделиться бесценными сведениями о ней. Антон утверждал, что готовит книгу обо мне. Вскоре этот предполагаемый бестселлер появится в печати. Подробности на сайте… книгу можно будет заказать наложенным платежом… нет, каков наглец этот мальчишка!

Поздравляю, Евгения Максимовна! У вас, как у знаменитого сыщика с Бейкер-стрит, появился собственный доктор Ватсон!

Я решила познакомиться в Белогуровым поближе. Слежка за объектом – дело долгое и хлопотное. Сначала надо выяснить, где человек бывает, потом отследить его контакты, а перед этим понять, как строится его день, и только потом можно что-то планировать. На все это у меня не было времени. Работа занимала у меня все дни с раннего утра до позднего вечера. Кипчак был хозяином непредсказуемым. В любой момент ему могло прийти в голову отправиться куда-нибудь по делам, и я все время должна быть под рукой. Что ж, раз нет возможности ситуацию отследить, значит, придется ее смоделировать.

Для начала я выяснила домашний адрес Белогурова и место его работы. Мой Ватсон оказался журналистом местной газетки, специализирующейся на местной политике. Я проглядела в Интернете несколько выпусков газетки и едва не вывихнула челюсти, зевая от скуки. Думаю, Белогурову тоже не доставляло большого удовольствия писать статьи, которые так скучно было читать. Вот потому он и нашел себе отдушину в виде необычного хобби…

Редакция газеты помещалась в полуподвальном помещении в центре города, а проживал Антон неподалеку от вокзала. Отлично! То, что надо!

Тем же вечером я явилась под ясные очи моего работодателя. Кипчак собирался спать и, зевая, сидел в кресле и просматривал какие-то бумаги.

– Чего тебе? – поднял на меня глаза Увеков.

– Аким Николаевич, можно мне отъехать на пару часиков? Вы ведь никуда сегодня не собираетесь?

Кипчак смерил меня долгим взглядом, потом вздохнул и сказал:

– Рано или поздно это должно было случиться. Баба ты молодая и красивая… Ладно, иди уж.

– Что… случиться? – не поняла я.

– Ну, у тебя ведь наверняка мужик есть, – по-свойски подмигнул мне Кипчак. – Ты ведь не лесба, правда?

– Да нет вроде, – в растерянности ответила я.

– Ну, значит, до утра можешь быть свободна. Денег дать?

– Спасибо, не надо, я еще аванс не прогуляла, – ответила я, с трудом сдерживая смех. Значит, Кипчак решил, что я иду на свидание. Зов плоти, так сказать.

Я не стала разочаровывать своего хозяина, объясняя ему, что отправляюсь в гости к своим старым приятелям из шалмана Тани Черной. Лучше я останусь в глазах Акима сексуальной террористкой, чем подругой бомжей и алкоголиков…

В шалмане совершенно ничего не изменилось – казалось, я только вчера покинула эти гостеприимные стены. Все так же шныряли под ногами кошки, и я едва не свернула шею на лестнице, поскользнувшись на картофельных очистках.

– О, Мужик! Вернулась, значит! – встретила меня веселым нетрезвым возгласом хозяйка шалмана. Надо же, а я успела даже подзабыть свое неуклюжее прозвище. Последние полтора месяца меня звали Стрелок. Ну, или по имени.

– Здорово, Танюха! А где все? Где Колька?

Вскоре появился и Колька – в компании каких-то случайных собутыльников. Какие-то незнакомые личности спали вповалку на полу, на лестнице дрались, в ванной кто-то мучительно блевал – в общем, жизнь била ключом. Я едва сумела оттащить Кольку в сторону.

– Слушай, мне надо с тобой серьезно поговорить! – Я слегка тряхнула мужичка за плечи, чтобы привести в сознание. Глаза Кольки на мгновение сфокусировались на мне и тут же снова разъехались в стороны.