Дневник - Григорий Веский

момент, когда я ушел от нее с Райнхардом, Фрау Дрюгг пошла домой и позвонила Вольфгангу, чтобы с ним справить Ostern, но он не захотел этого. Тогда она вернулась к Фрау Дагрес и только после этого дала согласие поехать с ними (Peter, Dagres) в Mönchengladbach. Я обратил давно уже внимание на то, что чем лучше ее отношение с В., тем приветливее она и наоборот. Такова действительность!

Апрель

8.04.05 19 ч.15 мин.

Разговаривает А. со старшим сыном и чуть позже, слышу (я сидел с Фрау Дагрес, Фрау Шмайтер за столом) говорит: «Я была в Ниерсте, пила с папой кофе». О подарке ни слова. Что-то ее В. не балует. До этого в 14 ч. звонила Mari-Luise Gaul (кузина) спросила об А., хотя знает, что я ее муж. Я ответил, чтобы она перезвонила около 16 ч., затем спрашивает: «А вы кто?» Ну, наглость беспредельная! Я был невозмутим как индеец.

10.04.05

Были на выставке Тутанхамона в Бонне, вернулись домой в 23 ч.30 мин. и… началось. «Я для тебя воздух, ты словно гомосек с Райнхардом. Uschi сказала мне: «Как ты можешь только терпеть такое безразличие к себе?» Тут я спокойно возразил, но куда там. После 20 минут вулканоизвержения, я, теряя самообладание, произнес следующие слова: «Твоя подруга, Uschi, тебя настраивает против меня, подливая масло в огонь, и все это делается за моей спиной; в лицо же говорит мне комплименты. Такая игра мне всегда была не по нраву. Итак, я (с твоего разрешения, конечно) звоню сейчас и выскажу ей на сей счет свое жесткое мнение». А.: «Нет, не надо». Ее понесло дальше. Схватила бутылку коньяка, стала пить из горлышка, крича: «Я напьюсь! Тебе все равно! Сяду в машину и врежусь в дерево». Тут я отобрал бутылку, начались угрозы в мой адрес. «Я спасла тебя, оставив в Германии, а ты?! Убирайся! Даю срок месяц!» Я дал ей выговориться и сказал: «Девочка, веди себя прилично, говори на языке взаимного уважения. Я (если найду работу) соберу свои вещи и уйду, для этого не надо устраивать подобных истерик, а до тех пор буду здесь жить и, потом, всякого рода ультиматумы действуют на меня как хорошее снотворное». Пожелал ей спокойной ночи и ушел спать в гостиную комнату.

19.04.05 17 ч.34 мин.

Сидим на кухне с Frau Dagres, пьем чай; А. рассказывает о посещении врача (а тот в свою очередь предлагал ей платные услуги), тут F. D. дает хороший совет и говорит: «Здесь можно сэкономить, здесь тоже и здесь». Я не выдержал и сказал: «Вы не Frau Dagres, а Sparschweinchen!» И это при том, что F. D. весьма полная женщина.

30.04.05 9 ч.15 мин.

Звонит В., из разговора стало ясно, что ему надо быть в Дюссельдорфе. Она (Анна) собирается, подходит ко мне и спрашивает: «Эта сумочка подходит к костюму?» На что я ответил так: «Ты нравишься В. даже в одеянии бедной родственницы». Через пару минут подходит ко мне еще раз (я мою посуду) и спрашивает: «Может быть лучше так?» (длинный ремень сумки, который надевают через плечо). Я в это время чистил зубы в ванной. «Не донимай меня пустяками» и закрыл дверь перед е носом. Перед уходом полезла ко мне со своим поцелуем, я отклонился. Мое безразличие к ней достигло пика.

Май

1.05.05

Встречался с Valdemar Steer, поехали на озеро, но там ему было не до математики. Вернулись, и я проверил задание и пошел дальше по программе. Домой приехал в 20 ч.30 мин. А. учинила скандал, но ей меня никак не удается вывести из равновесия. Я ей с олимпийским спокойствием (с легкой ироничной улыбкой) объяснил, как надо разговаривать с поэтом, в конце заметил: «Здесь палка о двух концах, дорогая А., ты делаешь, что хочешь, не считаясь с моими пожеланиями, теперь и я делаю то, что считаю необходимым в данный момент, причем, ни в коем случае не ущемляю тебя ни в правах, ни в свободах. Всего хорошего, дорогая».

2.05.05 16 ч.20 мин.

Пришла. Садится в кресло (в моей комнате, где компьютер) и говорит с гордостью и невероятно глупой патетикой: «В. в четверг должен в аэропорту одного бизнесмена встретить, а машины ведь у него нет; вот мы и решили пойти в автосалон Мерседес, нас там отлично знают; мы столько машин у них покупали, что они дадут самый дорогой новейшей модели лимузин. Итак, мы поехали, выбрали последнюю модель за 80.000 евро. Далеко не каждому дают такие машины. Нас знают очень хорошо, как деловых людей». Мне надоело слушать всю эту чушь, оборвал ее и сказал: «Скажи проще, черт возьми! Probefahrt!» Она, после незначительной паузы, ответила неохотно: «Ну, etwa». А я, дабы окончательно сбить с нее спесь, добавил: «Надо только выглядеть чуть лучше бомжа, стало быть, посолиднее, и ключи от машины будут в кармане». Она фыркнула и вышла из комнаты.

10.05.05

В пятницу уехала к матери, сегодня возвращается. За два дня до отъезда я ее прищучил на вранье. А дело вот в чем. Уже больше десяти лет ездит в Ниерст, по возвращении стонет от усталости, во что я искренне верил. У лжи, правда, короткие ноги, но, к сожалению, не всегда. Одним словом, я спросил ее в упор – чем она занималась там, в результате, не нашла ничего лучшего мне сказать как то, что пила кофе с Изой, да прибрала кое-что на кухне (и это за 5 часов!).

14.05.05

Сегодня В. как сквозь землю провалился (ищет милиция, ищут прохожие…). Звонил Эгмонд, ее сын; А. звонит младшему сыну – тот тоже не в курсе. Тут около 17 ч.40 мин., А. получает любопытную информацию о том, что у В. бывает за бокалом вина соседка Frau Messerschmidt. Тут моя хорошая заволновалась, а я дал незамедлительно совет, да еще какой! «А., тебе надо почаще и подольше бывать у В., дабы охота у других баб пропала с ним флиртовать. Ты имеешь солидный опыт в прошлом – двоих уже отвадила». Но А., словно в трансе, меня не слышит, ушла в себя; я будто даже слышал ее биение сердца беспокойное, ибо на шее у нее проступили вены, руки, казалось, вот-вот скрючатся от агонии. Конкурентка никак не входит в ее планы, ибо тогда место А. на свалке истории.

21 ч.30 мин. А. звонит В. в Мандашайд (Эгмонд сообщил ей об этом). Она разговаривает с В. А.: «Мы все тебя разыскиваем еще с утра. Ты не можешь просто так уехать, ничего не сказав!»