Многоценная жемчужина - Сергей Сергеевич Аверинцев

И этим снова расположил он к себе Антония, что не подхватил с жадностию слова о трапезе, но предоставил решать ему. Итак, поставив стол, вносит он хлебы. Положив паксамады по шести унций каждая,[59] Антоний себе размочил одну (а были они черствы) и ему три. И затягивает Антоний псалом, который знал наизусть, и поет его двенадцать раз подряд, а после двенадцать раз повторяет молитву, чтобы испытать Павла; а тот знай себе молится с усердием. Я думаю, что старик рад был бы скорпионов пасти, лишь бы не делить жизнь с распутною женою.

После двенадцати молитв сели они поесть, а был в это время уже вечер поздний. И вот съел Антоний одну паксамаду, а к другой и не притронулся; а старик больше мешкал, и у него еще оставался кусок паксамады. Подождал Антоний, пока тот управится, и говорит ему:

— Бери, батюшка, и вторую паксамаду.

Отвечает ему Павел:

— Коли ты возьмешь, и я возьму; а коли ты не будешь, и я не буду.

Говорит ему Антоний:

— С меня довольно, ведь я монах!

Отвечает ему Павел:

— И с меня довольно; ведь я хочу сделаться монахом.

Встает Антоний и сызнова творит двенадцать молитв да воспевает двенадцать псалмов; после спит немного самую первую часть ночи, а в полночь сызнова встает, чтобы воспевать псалмы уже до рассвета. Поелику же видел он, что старик ревностно подражает строгому его житию, говорит он ему:

— Если сможешь так изо дня в день, оставайся со мною.

Говорит ему Павел:

— Вот если бы что сверх этого, тогда не знаю; а то, что видал я у тебя, творю без труда.

И на другой день Антоний говорит ему:

— Отныне ты монах.

По истечении установленных для того месяцев уверился Антоний, что имеет Павел душу совершенную, прост будучи весьма, и благодатию не оставляем. И строит он Павлу келейку в трех или четырех тысячах шагов от своей и говорит ему:

— Монахом ты сделался; уединись теперь, дабы испытать искушение от бесов.

Прожив в уединении год, сподобился Павел благодатной силы на бесов и на недуги.

Привели однажды к Антонию бесноватого, страшного до крайности, люто одержимого духом начальника демонского, который и на небо изрекал хулу. Посмотрел на него Антоний, да и говорит приведшим его:

— Не для меня дело сие; не сподобился я еще силы противу чина князей демонских; Павлу дано это.

Идет Антоний к Павлу, ведет их и говорит ему:

— Авва Павел, изгони беса из человека сего, чтобы отошел он в дом свой здравым.

Спрашивает его Павел:

— А сам ты что же?

Говорит ему Антоний:

— Недосуг мне, другое дело есть.

И, оставив его, отошел Антоний обратно в келейку свою. Старец же, восставши и сотворив молитву действенную, говорит бесноватому:

— Велел тебе авва Антоний: выйди из человека сего!

Бес же со словами хульными завопил:

— Не выйду, старец негодный!

Павел же, взяв милоть свою, ударил ею бесноватого по хребту, говоря:

— Выйди, как велел тебе авва Антоний!

Пуще поносит бес и Антония, и его. Под конец говорит он бесу:

— Выходишь ты, или пойду скажу самому Христу. Иисус мне свидетель, если не выйдешь тотчас, пойду скажу Христу, и ты у Него наплачешься.

И опять принялся бес за хуления, крича:

— Не выйду!

И вот Павел, осердясь на беса, вышел из-под навеса для паломников на самый жар полуденный; а зной египетский сродни есть пещи огненной вавилонской. Став на скале, молится он и говорит таковые слова:

— Иисусе Христе, распятый при Понтийском Пилате, Ты видишь, что не сойду с камня этого, ни есть не буду, ни пить, даже до смерти, если не изгонишь демона из человека того и не сотворишь человека того свободным!

Прежде, нежели скончать устам его слово сие, вскричал бес:

— Насилие терплю! Простота Павлова гонит меня, и куда деться мне?

И тотчас вышел дух нечистый, и приял вид змия великого, семидесяти локтей длиною, и пополз к Чермному морю, да исполнится сказанное: «Явленную веру возвестит праведник».

Таково чудо Павла, который наречен был Простым от всей братии.

ИЗРЕЧЕНИЯ ОТЦОВ ПУСТЫНИ{8}

АНТОНИЯ ВЕЛИКОГО

1

Святой авва Антоний,[60] уединясь в пустыне, пришел однажды в уныние и помрачение от помыслов многих и воззвал к Богу:

— Господи, спасаться хочу, и не дают мне помыслы. Что сотворю в смуте сей? Как спасусь?

И вот, чуть выглянув из келейки своей, видит Антоний мужа некоего, обличием подобного ему самому, как тот присядет и рукоделие творит, после встанет от трудов своих и помолится, и снова сядет и плетет веревку свою, а после снова встанет на молитву. Был же то ангел Господень, посланный наставить Антония на путь безопасный. И услышал авва, как сказал ему ангел:

— Сие твори, и спасешься.

Он же, услышав сие, великую имел радость и дерзновение; и, живя, как было ему показано, спасался.

2

Оный же авва Антоний, исследуя глубину судов Божиих, вопрошал так:

— Господи, отколе сие, что иные умирают молодыми, иные же достигают великой старости? и почему иные бедствуют, иные же богатеют? и как это неправедные богатеют, праведные же бедствуют?

И был ему глас с неба:

— Антоние, за собою следи; сие же суть суды Божии, и не полезно тебе ведать их.

4

Сказал авва Антоний авве Пимену:

— Сие есть великое делание, чтобы поверг человек всякую погрешность свою пред собою, пред лицо Бога и берегся искушений даже до последнего своего дыхания.

5

Оный же говорил:

— Не быв искушен, никто не возможет войти в Царствие Небесное.

— Отними искушения, — сказывал он, — и не спасется ни единый.

6

Вопросил авва Памва авву Антония:

— Что делать мне?

Отвечает ему старец:

— Не полагайся на праведность свою, не пекись о вещи прошедшей и умей владеть языком и чревом.

8

Говорил авва Антоний, что иные тела свои сокрушают в подвигах, но через то, что нет у них различения духовного, становятся дальше от Бога.

9

И еще сказал он, что всё через ближнего — и жизнь, и погибель. Если стяжаем брата, Бога стяжаем; если введем брата в соблазн, на Христа грешим.

10

Он же сказал:

— Как рыбы, промедлив на суше, умирают, так иноки, оставаясь вне