Война после Победы. Бандера и Власов: приговор без срока давности - Армен Сумбатович Гаспарян

Был ли проложен этим манифестом путь к братской европейской семье народов, к европейским ценностям? Да, был. С их точки зрения. Но есть непрерывность истории. С точки зрения народов России, с точки зрения любого патриота страны (неважно, как она называется), произошел циничный и подлейший акт предательства всех национальных интересов. Я говорю не о том, что они стали союзниками Третьего рейха. Дело в другом. Я хочу подчеркнуть: Комитет освобождения народов России разрешил всем брать столько суверенитета, сколько они смогут унести.

Признавались Степан Бандера и борьба организации украинских националистов. Признавались закавказские и среднеазиатские сепаратисты — никаких проблем. Те, собственно говоря, внесли свой вклад в это дело. Они написали целый меморандум в министерство Розенберга. Дескать, Россия их много лет угнетала и колонизировала, и они не хотят с ней иметь ничего общего. Розенберг находился в открытом противостоянии с Гиммлером и, разумеется, поддержал открытое обращение националистов Закавказья, Средней Азии и Украины.

Вдумайтесь в это. Много веков наши предки собирали земли. Великая страна — Российская империя — потом переформатировалась в Советский Союз. Менее великой не стала. По итогам 1945 года, наверное, даже более великой. Никогда и ни у кого не возникало мысли о том, что Украина будет другой страной, Грузия — отдельно, Армения — отдельно, Средняя Азия — отдельно. Власов пошел на это. Можно сказать, в этом он ничем не отличался от Гитлера, который мечтал поделить территорию Советского Союза на части. Не отличался от ненавистника русских Розенберга.

Меня во всем этом поражает позиция белых эмигрантов. Я не понимаю, как люди, которые шли в психические атаки в годы Гражданской войны с песней: «Смело мы в бой пойдем за Русь святую и как один прольем кровь молодую», которые умирали со словами: «Единая, великая и неделимая Россия», в какой-то момент поддержали расчленение своей Родины? Генерал Туркул из Бессарабии совершенно справедливо считал ее частью великой, единой, неделимой России. Но в 1944 году он приветствует манифест, который эту самую Бессарабию радостно отдает румынам. И не возмущается. А напротив, начинает формировать в Австрии 3-ю дивизию Комитета освобождения народов России.

Важен сам факт. Человек, который больше чем кто-либо другой поддерживал лозунг «Штабс-капитаны в борьбе за единую неделимую Россию», в какой-то момент перечеркивает все это и выступает на стороне генерала Власова. А тому было, конечно, наплевать на какую-то там неделимую единую Россию. Равно как и всем прочим из его окружения. Никаких сомнений на этот счет нет.

Позиция белых офицеров удручает. Откуда взялся восторг, который испытал русский охранный корпус на Балканах, составленный из ветеранов русской армии генерала Власова? Чему они радовались? Тому, что Одесса и Кишинев будут румынскими? Тому, что напрасно брали русские бригады галицийские поля? Тому, что уже никогда не будет Эриванского полка, так как место его размещения тоже станет отдельной территорией? Этому они радовались? Вот это ничтожество, Власова, они признавали своим вождем?

Выражаясь языком генерала Деникина, праведные кости генерала Врангеля в гробу перевернулись от такого употребления его творческого наследия. Мне представляется, что если бы до этого дожили генералы Алексеев и Корнилов, они бы застрелились, не выдержав такого позора.

Пройдут годы. Никто из этих людей не одумается. Они и в 1950-х годах будут рассказывать про выдающийся акт русской государственности в виде оглашения власовского манифеста. И в этом состоит абсурдность ситуации. В своих воспоминаниях они будут писать про прекрасную жизнь в Российской империи, про страшные бои Гражданской войны, про очень тяжелое время в эмиграции и одновременно восхищаться власовским манифестом. Мне этого не понять. Может быть, потому что я — человек другой эпохи.

Я не был участником тех событий. Возможно, современники смотрели на них иначе. Но мне представляется, что, поддержав власовский манифест, они предали прежде всего самих себя, свои убеждения. Предали непонятно ради чего. Ради того, чтобы быть включенными в резерв Комитета освобождения народов России? Не знаю. Все эти люди давно ушли на суд Божий. Об их реальном, ненапускном отношении к тому, что произошло в ноябре 1944 года в Праге, мы, конечно, никогда не узнаем. Поскольку воспоминания писались для потомков во многом с целью обелить себя перед историей.

* * *

Интересно проследить, какие последствия имело оглашение власовского манифеста уже после войны. Власовцы поступили, по сути, точно так же, как белая эмиграция, — они не смогли найти между собой общий язык и разделились на ряд организаций. Например, СБОНР — одна из крупнейших организаций, объединявшая бывших власовцев, — открыто признавала манифест, считала его фундаментом своей идеологии и всячески прославляла. А кое-кто молчал, наверное, осмыслив всю нелепость произошедших тогда событий. Да и что было вспоминать о власовском манифесте? Ну собрались, ну огласили 14 пунктов… Дальше ведь все понятно: сделали финальный шаг на эшафот.

Однако наступили 1990-е годы. Ренессанс власовской акции. И до сих пор — восторг и трепет у либералов. Они рассказывают друг другу о том, что основная мечта генерала Власова, в общем, сбылась: в 1991 году коммунизм рухнул, Советский Союз распался, колхозы упразднили, НКВД ликвидировали, демократию и всяческие свободы признали. Но ничего общего с идеями генерала Власова произошедшее в 1991 году не имело. Хотя бы потому, что не будь Генриха Гиммлера, не будь помощи СС, оглашения манифеста не случилось бы. И нечем было бы восторгаться современным смердяковым.

Никакого отношения власовская идеология к распаду Советского Союза не имела. Причины, по которым прекратил существование СССР, совершенно другие. И они никоим образом не пересекаются с теми чаяниями, которые питали Андрей Андреевич Власов и примкнувшие к нему бывшие командиры Красной армии, ставшие немецкими пособниками. Это была совсем другая история. Но хочется провести мост. Это вечная болезнь либеральных умов. Нужно связать одно с другим.

Поэтому определенные круги, всегда воспевавшие генерала Власова, договорились с учетом того, что самое прекрасное, что было в истории с 1917-го по 1991 год, — это сопротивление советской власти. И туда включаются абсолютно все: от генерала Корнилова до академика Сахарова, от диссидентов до бандеровцев. И естественно, генерал Власов. Хотя трудно придумать что-либо более нелепое, чем подобная конструкция. Она глупа и абсурдна.

Между генералом Корниловым и генералом Власовым нет ничего общего. За исключением того, что и тот и другой считались противниками большевиков. Генерал Корнилов расстрелял бы генерала Власова без второго слова, испытав при этом лишь омерзение. Равно как и многие другие белые офицеры. Что может связывать генерала Корнилова, например, с абсолютно сумасшедшими людьми из ВСХСОН