Страж - Алексей Пехов

– Но никакого ритуала там не проводили! Я уверен!

– Верно. На погосте никто ничего не делал. Смею предположить, что колдун не хотел, чтобы его волшебство обнаружили так быстро. К тому же всегда есть шанс, что делом займется кто-нибудь не слишком опытный в делах темной магии, даже если это люди инквизиции. Уже бывали случаи, когда то или иное явление списывали на стихийное проявление дьявольских козней. Но поверь мне, Синеглазый, это дело рук колдуна. Или ведьмы. Будь у меня время, я бы осталась с тобой и поискала то место, где он проводил ритуал. Следы, как их ни прячь, остаются. Главное знать, что искать.

– Я не знаю, – хмуро пробурчал я.

– А тебе это и не нужно. – Она примиряюще улыбнулась. – Ты ценишься совсем за другую работу. Оставь это дело на инквизицию. Они умеют справляться с подобным.

– Псы Господни, как видишь, не здесь. Я обещал помочь.

– Твои обещания сведут тебя в могилу, – подал голос Проповедник.

– На этот раз соглашусь с ним, – кивнула Гертруда. – Но, зная тебя, понимаю, что ты не отступишься. Ты думал, почему ушли души?

– Причин может быть тысяча. – Я пожал плечами.

– Разберись с этой причиной, и поймешь, что случилось. Удивляюсь тебе – полез к скелетам, вместо того чтобы найти того мальчишку. Он может многое знать.

– Я планировал этим заняться после обеда.

– Уже ужин. И через час начнутся сумерки. Не думаю, что разумно лезть наверх в темноте.

В ее словах был серьезный резон, так что мне пришлось согласиться и отложить поиски.

Гертруда уехала перед рассветом, даже меня не разбудив. Я просто почувствовал, что постель рядом со мной пуста, но не стал просыпаться, пока небо не посветлело. На столе лежала записка, написанная знакомым мне аккуратным почерком.

Всего лишь два слова: «Будь осторожен».

– Она что-нибудь сказала? – спросил я у Проповедника.

Тот сидел в глубокой тени, там, куда не попадал свет еще бледного утреннего солнца, и я видел лишь силуэт.

– Сказала, что оторвет мне голову, если я тебя оставлю как в прошлый раз, – недовольно ответил он.

Пугало выглядело задумчивым и смотрело в окно.

– Нам всю ночь пришлось проторчать в общем зале, пока вы тут развлекались, умники.

– Ах, прости, – сказал я, не чувствуя никакого раскаяния.

Я думал о Гере. Она была похожа на кровавый буран, что иногда несется по пустым дорогам. Прилетела и исчезла, оставив после себя одни лишь воспоминания. Наша личная жизнь с ней – настоящая катастрофа, в которой мы оба мало что понимаем.

Хозяйка внизу была наряжена в выходное платье. На улице тоже почти все люди оказались в новой, чистой одежде. Я удивленно пересчитал дни, но не смог вспомнить ни одного праздника, который могли бы отмечать в городе. Взяв проходящего мимо шорника за плечо, я спросил:

– Какой сегодня день, приятель?

– Что? – не понял он.

– Сегодня праздник? Почему улицы чистые, а одежда на всех новая?

– С луны ты, что ли, свалился? Епископ Урбан приезжает в Вион.

– Сегодня?

– Ну! Прослышал в пути, что на нас беды темные падают, мертвецы из земли встают, и свернул с дороги к Папе, чтобы быть с нами. Службу будет проводить в соборе Святого Николая. Может, хоть одним глазком увижу.

Озадаченный, я пошел дальше по улице, то и дело поглядывая на крыши.

Я много слышал про епископа Урбана. Он – достаточно серьезная фигура среди святош. Собственно говоря, старикан является наместником Папы в Фирвальдене, и его власть ничуть не меньше, чем у князя. Урбана называют святым человеком и истинным защитником Церкви. Праведные поступки и никаких грехов. В последнее время жена князя сильно к нему прислушивается, и оттого его светлость, чтобы порадовать супругу, перестал уж слишком грешить. Да к тому же выпустил несколько законов, кои были удивительно неудобны для некоторых господ. Например, для Ордена Праведности, который в последнее время начал раздражать клириков в этом княжестве. И говорили, что Урбан прижмет их к стенке, вообще выпроводив из страны.

Впрочем, и благородным от святоши тоже попало. Он не одобрял пьянства, лжи, взяток и прелюбодейства. Точно так же, как и игнорирование исповеди. А то, чего не одобрял епископ, в последнее время не одобрял и князь.

– Но если князь всегда остается князем, и его власть считается бесспорной, то епископ – пришлый чужак, назначенный Папой, – прочитал мои мысли Проповедник.

На этот раз я не стал ему пенять, что он лезет в мою голову:

– Да. Такие приходят и уходят. И когда уйдут, все обычно возвращается на круги своя.

– Но Урбан уходить не спешит, – усмехнулся Проповедник. – Я слышал, ему предлагали внеочередное право получить белую лошадь с красным покрывалом и золотыми поводьями,[10] но он отказался уезжать из Фирвальдена.

– На него покушались уже восемь раз. Дважды никого не нашли, хотя Псы Господни носом рыли землю. Один раз убийцу разорвала толпа верующих. Ну а остальных ждал костер.

– Это говорит лишь о том, что у епископа хорошая охрана.

– Не думаю, что его молитва поможет Виону. Хотя люди немного успокоятся.

– Да они особо не нервничают, – хмыкнул мой спутник. – Всегда знал, что в Фирвальдене живут какие-то тугодумы.

– Запах страха витает повсюду, хотя граждане и выглядят спокойными. Если пляска повторится или случится что-то еще, город взорвется. Так что епископ приехал вовремя. К тому же с ним будут Псы Господни. Не едиными молитвами сильна Церковь.

Усмешка Проповедника показалась мне не слишком веселой:

– Ты собираешься посетить мероприятие?

– Нет. Мне следует найти мальчишку.

Следующие три часа я ходил, задрав голову к крышам, и поэтому у меня чертовски затекла шея. Кроме того, один раз я едва не попал под почтовую карету, что нисколько не улучшило моего настроения. Проповедник начал ныть, как ему это все уже надоело и пора бросить заниматься чепухой, но я был достаточно упрям, чтобы не сдаваться.

Душу я увидел случайно, решив свернуть в узкий переулок, чтобы избежать толчеи на одной из центральных улиц Виона. Паренек сидел на высоком коньке, выступающем над крышей, и беспечно болтал ногами. Я помахал ему рукой, он помахал в ответ.

– Могу я к тебе подняться? – крикнул я, чем сильно перепугал прохожего.

Он счел меня ненормальным, который разговаривает с самим Господом, раз орет, обращаясь к безоблачному небу. Мальчишка кивнул, Проповедник застонал и сказал:

– Мне, конечно, жутко любопытно, но я не полезу.

– Не возражаю, – сказал я. – Ты только перепугаешь ребенка своим видом.

– Он и сам выглядит не очень. Свалился с крыши, вот теперь там и будет лазать до Второго пришествия Господа.