Чертополох и роза - Виктория Холт

Яков был убит горем, но первым долгом подумал о ребенке и немедленно отправился в замок Драммонд, чтобы увезти девочку в Эдинбург. Он сам будет охранять дочь.

Король часто думал о том, кто совершил подлое убийство, но не было никакой возможности это узнать. Кое-кто уверял, что лорд Флеминг, страшно устав от своей жены Юфимии, хотел избавиться от нее и ненароком погубил еще двух сестер.

В действительности никто этому не верил. Очень многие выступали против союза короля с Драммондами. Даже появилась группа людей, считавших, что для Шотландии великим благом стал бы брак Якова с Маргаритой Тюдор, дочерью короля Англии. Беспощадных политиков не остановило бы то, что вместе с Маргаритой им пришлось убить и двух ее сестер.

В голове Якова шевелились подозрения насчет Кеннеди. Возможно ли, что порывистая Джэнет и ее семейство избрали такой способ уничтожить более счастливую соперницу? Не надеялись ли Кеннеди поставить Дженет на место погибшей?

Якову было все равно: он не отличался мстительностью. Что бы он ни сделал, это не вернет Маргариту.

Король равнодушно внимал приводимым ему доводам. Политический брачный союз – это долг короля. Он обязан подумать о том, какое благо принесет Шотландии, избрав верный способ сохранить мир с исконным врагом вдоль границы. Ничто так легко не укрепляет мир между странами, как брачный союз королевских домов.

Яков знал, что они правы. Пусть ведут переговоры с Генрихом VII.

Это было сделано. И теперь король, предполагавший оплакивать Маргариту Драммонд, как он думал, всю жизнь, готовился к встрече с другой Маргаритой, ехавшей с севера, чтобы разделить с ним трон.

Глава 3

ЧЕРТОПОЛОХ И РОЗА

В солнечный июньский день, через четыре месяца после смерти матери, Маргарита, королева Шотландии, выехала из Ричмонда в сопровождении отца. Вдоль дороги, по которой ехала кавалькада, собирались толпы народу, и Маргарита не могла скрыть восторга оттого, что стала средоточием таких празднеств.

Девушка была юна и прекрасна. Она все еще оплакивала нежную любящую мать, но не так уж часто видела ее и при жизни, так что теперь казалось, будто Елизавета Йоркская скончалась довольно давно. Так много событий произошло в этот промежуток времени: волнующие приготовления приданого – а как Маргарита любила эти шелка и дамасский атлас, этот пурпурный и алый бархат! Какое удовольствие получала она от приносившейся ей дани уважения! Жизнь слишком прекрасна, чтобы грустить.

Пусть юный Генрих поджимает губки и называет сестру легкомысленной. Ей это безразлично. Брат тоже пребывал бы в радостном волнении, делайся все это ради него.

Маргарита слышала рассказы о своем муже, и ей все это нравилось. Девушка жаждала быть рядом с ним. Король Яков был красив и бесстрашен, любил охоту и турниры, а еще увлекался музыкой.

– В нем есть все, чего я хотела бы от мужа, – говорила она друзьям.

Выезжая верхом из Ричмонда, Маргарита ни разу не оглянулась, ни разу не спросила себя, увидит ли когда-нибудь вновь эти башни и башенки. Она твердо верила, что жизнь в Шотландии придется ей по вкусу и не возникнет причин сожалеть о прошлом.

Девушка выглядела очаровательно в костюме для верховой езды из зеленого бархата с пурпурными блестками; и, видя изящную фигурку на белой лошади, люди сердечно приветствовали свою прелестную маленькую принцессу. Тем более, что она уже стала королевой, и этот брак должен принести стране мир. Маргарита улыбалась, принимая приветствия. Как и Генрих, она не страдала застенчивостью и восторженно отвечала ликующему народу.

Когда Маргарита уставала ехать верхом, ей услужливо подавали карету: великолепную, с золотистой парчовой обивкой золотой бахромой; на дверцах был вышит королевский герб Англии. А еще у Маргариты была колесница, при виде которой у всех дух захватывало от восхищения, – повозка, отделанная медвежьими шкурами и украшенная гербами Англии, а сбруя лошадей и попоны – из черного и алого бархата. На кучерах – цвета Тюдоров, зеленые с белым, зато поверху вышиты соединенные гербы Англии и Шотландии.

Они неспешно добрались до Колвестона в Нортгемптоншире, где король предполагал оставить дочь. Здесь располагались владения бабушки Маргариты, графини Ричмонд, в чью честь ее и назвали.

Графиня устроила великое пиршество, дабы отпраздновать прибытие возлюбленных сына и внучки; и веселье длилось около педели.

Но вскоре настало время продолжать путешествие, и Маргарита в зале Колвестона прощалась с отцом и бабушкой. Вся сопровождавшая их знать и те, кто собрался по этому случаю, наблюдали церемонию прощания.

Король обнял дочь, произнес напутственные слова и подарил разукрашенный молитвенник с собственноручной надписью: «Помяни доброго и любящего отца в своих молитвах. Генрих К.».

Маргарита была тронута этим знаком отцовской любви. В эту минуту она вспомнила, что навсегда покидает дом, и, несмотря на всю окружавшую ее помпезную праздничность, на роскошь гардероба, девушка ощутила тревогу.

Откуда ей знать, какой окажется эта новая страна, куда она едет? Ее отец и вся родня будут далеко-далеко, и Маргарита попадет во власть своего шотландского мужа.

Но, когда Колвестон исчез за спиной и путешествие возобновилось, девушка обнаружила, что теперь, когда отца рядом нет, к ней стали относиться с еще большим почтением. Страхи растаяли, и настроение мигом поднялось.

Во время долгой поездки по Англии Маргариту всюду встречали с почетом. В любом городке и деревне, еще издали заметив процессию, начинали звонить в колокола. Местные лорды радушно принимали путешественницу и везде с ней обращались, как с королевой.

Все восхищались красотой и обаянием Маргариты, яркой тюдоровской внешностью, веселым нравом, цветущим здоровьем и прекрасным аппетитом. На всем пути от Линкольншира до Йоркшира ее приветствовали шериф сэр Уильям Коньерс, сэр Эдвард Сэвидж, сэр Ральф Райдер, сэр Джон Милтон, сэр Джон Сэвил и лорд Скроун – самые достойные люди в этих краях, почитавшие своим долгом собраться и приветствовать дочь своего короля. Когда Маргарита достигла города Йорка, ворота распахнулись, и лорд-мэр вышел приветствовать ее во главе видных сограждан, а граф Нортумберленд, одетый в великолепный камзол алого бархата, с бриллиантами, сверкающими на воротнике и рукавах, вел за собой дворянство. Звучали трубы, и менестрели распевали в честь английской принцессы и королевы Шотландии.

Маргарита очень веселилась на церемониях, ожидавших ее в этом старинном городе. В платье из парчи, с украшенным драгоценными камнями поясом, каковой не только охватывал талию, но ниспадал до самого подола, дочь Генриха VII посетила архиепископа Йоркского и там же, в его дворце, прослушала мессу; а потом ей представили местное дворянство. Маргарите хотелось задержаться в этом прекрасном городе, по не следовало забывать, что ее ждет жених.