Анахорет - Самат Айдосович Сейтимбетов

Ведь зверье, как и техника, обычно помалкивало и не вступало в глупые разговоры.

— Вас тоже прихватим, и вас, - бормотал он на ходу, срубая клинком ветки.

Сканировал здесь и собирался просканировать еще дома, затем сбросить результаты на отдельный диск. Они могли храниться долго в правильных условиях, и Олег их обеспечил, вырубил небольшую пещерку, сухую и теплую, но не горячую, а уж солнечный свет туда точно не попадал.

— Точно, надо будет поставить еще ламп и повозиться с электростанцией, - почти пропел он.

Дела и заботы, хлопоты и обустройство, приятные и освежающие тело и душу. Никакого тебе шума мегаполиса, лишь гвалт птиц и отдаленный рокот реки. Никаких тебе занудных сослуживцев, рекламных агентов, навязчивых сервисов, всего этого людского гула, назойливо бьющегося в глаза и уши. И ладно бы он просто шумел где-то рядом, нет, каждый считал своим долгом влезть, спросить, задавать вопросы о личном, при этом искренне считая, что «ничего такого» не происходит. Понятие личного пространства на перенаселенной Земле стало слишком уж эфемерным и это тоже раздражало до багровой пелены на глазах.

Наслаждение одиночества и счастье отсутствия разговоров, Олег шел домой и улыбался.

Глава 5

День 29

Олег прицелился и пробормотал под нос, словно подзывал одного из вездесущих городских голубей.

— Ку-у, ку-у.

Голуби ему пока не встречались, а вот очередной панцирный волк - так их назвал для себя Олег - вдруг услышал и отпрянул в сторону, спеша скрыться от несущего смерть человека. Панцирные волки были хитры, умны, сильны, безжалостны и находились здесь на вершине пищевой цепочки, но даже они не сталкивались с достижениями современной цивилизации. Лапа волка перекрыла фоточувствительный сенсор на мгновение и тут же сработала ловушка, волка охватило сетью и вскинуло к небесам.

Рычание, волк ощутил опасность и клацнул клыками, ударил лапой, но Олег тоже умел учиться. Обычные веревки, даже металлическую сеть волки рвали, словно те были сделаны из гнилых ниток. Поэтому он синтезировал сеть из кастена, а также усилил вздергивающий механизм, и сейчас сеть врезалась в тело волка, тряхнула и взрезала еще раз, осталась внутри.

Волки умел терпеть боль, но это было чересчур даже для них.

— Ку-ку! - выкрикнул Олег, выпрыгивая из засады.

Выстрел пробил череп волка и разнес все внутри, кости слегка треснули, но выдержали. Не особый предмет для гордости, но Олег предпочитал развешивать их целиком на деревьях, словно красные, отпугивающие флажки. Волки ярились, кидались, Олег обходил владения и отстреливал их, оттачивая технику. Панцирные волки что-то поняли, начали сторониться этих мест, а вот прочее зверье, наоборот, так и стекалось сюда.

Их Олег тоже отстреливал, но мимоходом, не гонялся специально.

— Движение сзади, - предупредил имплант.

Еще два волка набросились из засады на самого охотника, но не учли, что Олег был готов к их появлению. Дробовик выстрелил и два тела отбросило, скрыло в гуще взрывов. Птицы взлетели над лесом, зверье спряталось или рвануло прочь, а Олег привычно подумал, что этак вскоре кто-то сюда все же да явится. Но пока что люди не появлялись, и он постепенно чувствовал себя все свободнее.

Округу, состоящую из леса, непролазных завалов, ям и оврагов, он исходил по земле на многие километры. Ни одного людского следа или тропинки, только звериные, и Олег наслаждался такой жизнью. Он строил и обустраивал дом, монтировал оборудование, смотрел фильмы и слушал музыку, упивался жизнью анахорета, тишиной и бегом по округе, с демонстрацией зверью, кто тут настоящий царь природы.

Особенно волкам, как сейчас.

— Эх, шкуры попортило, - чуть скривился он, глядя на дыры.

Несколько шкур Олег снял и даже выделал, схитрив и прибегнув к помощи современных технологий, и тем самым значительно ускорив процесс. Не говоря уже о том, что библиотека земных знаний показала ему все стадии процесса, пусть там и не встречалось подобных волков. С другой стороны, после смерти, вся крепость тела у волков пропадала и это немало озадачивало Олега. Пока что его предварительные гипотезы непонятной степени достоверности сводились к воздействию «жизненной энергии».

Мысль о том, что надо бы взять в плен живого волчонка, становилась все сильнее.

— Ничего, с блохастого волка хоть шерсти клок, - хохотнул он.

Разрубил тела на несколько частей, упаковал в заранее приготовленные мешки и потащил домой, ощущая, как за спиной кто-то шуршит и бежит, торопится поживиться крохами чужой добычи.

Упругим, сильным шагом Олег подошел к скальной гряде, ставшей ему домом, и привычно окинул взглядом скалу. Маскировка все еще действовала, но теперь его посещали мысли, что можно и ослабить режим. Люди тут явно не водились и это неудивительно – с такими-то волками! Вон там, повыше, прорезать окна, ведущие в спальню и зал отдыха, и здесь сделать второй выход, прямо на скальную гряду, обустроить более широкие воздуховоды.

Дверь при его появлении отъехала в сторону, Олег шагнул внутрь, но даже не подумал сбрасывать мешки с плеча. Прошел и опустился на самодельном лифте вниз, шагнул навстречу волне теплого воздуха и влажности. Идеальная среда для всяких грибков и плесени, поэтому Олег не поленился установить тут ультрафиолетовые лампы и регулярно проводил дезинфекцию.

Без фанатизма, так, в самую меру, как предписывалось санитарными нормами для подобных вещей. В чанах пыхтела и «доходила», подрастала, словно тесто, биомасса. Универсальная, легко усвояемая, безвкусная (в теории), основа пропитания большей части людей на Земле.

Но Олег не поленился, потратил время и взломал все же кулинарный принтер и даже расщедрился на специи и приправы, задействовав синтезатор. Сам себе не верил, раньше подобное расточительство даже не пришло бы ему в голову, но здесь, посреди леса и скал, дикой природы, тишины и отсутствия людей, что-то в нем щелкало, развязывалось, раскрывалось и слабели запреты.

Мысли о комфорте тоже сыграли свою роль.

— Вот так будет лучше, - выдохнул Олег, разместив добычу по чанам.

Белые кости должны были потом упасть и отправиться в общую кучу. Несколько мелких роботов-помощников тут не помешали бы и Олег, сбросив одежду и погрузившись в каменную чашу с теплой водой, некоторое время нежился