Близкая Земля - Влада Ольховская

важное преимущество: она скрывала, кто какими способностями обладает. Похоже, Лукия решила, что сейчас им лучше сообщать хозяевам праздника как можно меньше.

Отмечать единение собирались по всему городу, ближе к вечеру на улицы высыпали тысячи нарядно одетых людей и увешанных украшениями итальтика. А вот почетных гостей доставили к зданию, которое итальтика гордо именовали Дворцом Единения. Оно тоже было создано из глины по принципу «термитника». Но если небоскребы тянулись вверх, то дворец раскинул широкие рыжеватые крылья на внушительное расстояние. Вокруг него пестрели цветы, на стенах были выложены картины и надписи из живых лиан. Окна в этом здании тоже были огромными, часто – на всю стену. Дворец, пусть и уступавший по высоте небоскребам, располагался на возвышенности, поэтому оттуда открывался великолепный вид на город.

Других представителей спецкорпуса среди гостей не было, это Альда отметила сразу. Да и команду «Северной короны» тут вряд ли ждали, но Вернон умел был настойчивым. Основной же массой гостей со стороны людей оказались представители деловых кругов – компаний, которые вели бизнес на Итойе. Военные тоже присутствовали, но в основном почетные представители и специалисты по связям с общественностью, действующих офицеров Альда не увидела.

Ну и конечно, такое событие не могли оставить без внимания высокопоставленные итальтика. Те из них, что имели отношение к парламенту, носили крупные медальоны с выгравированными символами племен. Ролей других итальтика Альда не знала, но отмечала, что некоторые из них похожи друг на друга – цветом или отдельными чертами, такие предпочитали держаться вместе.

Гостей развлекали, как могли – в центре зала танцевала большая группа итальтика, украшенных цветами, и движения шестиногих существ завораживали. В углу устроился оркестр с местными инструментами. В соседнем помещении был накрыт стол для всех желающих.

Альда для приличия походила между группами, кивнула всем, кто смотрел на нее или поворачивал в ее сторону лишенную глаз морду. Когда к ней привыкли, телепатка снова отошла в сторону, затерялась среди грандиозных букетов с колючими цветами джуни и сосредоточилась на своих способностях.

Гул за прошедшие часы приятней не стал, но теперь Альда не рассеивала внимание по всему городу, а сконцентрировалась только на тех, кто находился во дворце. Из них половину можно было смело отмести – мысли людей ее пока не интересовали. Ей требовалось преодолеть гул мыслей не самой большой группы итальтика, и это наконец-то начало получаться.

Они думали на родном языке – но иначе и быть не могло. Тут Альде как раз помогло обучение Вернона: до начала миссии он заставил ее скопировать код языка из памяти Малук-Ахау, так что теперь она легко понимала итальтика. Альда воспринимала не только настроение и эмоции, она считывала обрывки мыслей… И мысли эти ей не нравились.

Опасно, слишком опасно…

Он сказал или нет?

Они подсунули нам эту девицу, как намек…

Никто не отступит! Слава Итойе!

Все это было очень плохо. Кто-то размышлял о восстании с холодным спокойствием профессионала. Но кто-то срывался в истерику, заглушая страх фанатичным, чуть ли не религиозным рвением – при том, что религии как таковой на Итойе не существовало.

Это могло привести к чему угодно… и точно ни к чему хорошему. Держаться за аргументы о том, что у итальтика нет ресурсов для восстания прямо сейчас, больше не получалось. Что-то уже начало происходить, что-то очень плохое… Альде было плевать на все риски и угрозу собственной репутации, она должна была предупредить о творящемся здесь капитана и Триана. Праздник необходимо прервать, а людей эвакуировать, срочно…

Ей повезло в том, что команда «Северной короны» не разбрелась по залу. Не похоже, что они беспокоились, просто предпочитали держаться вместе. Альде оставалось только добраться до них… А она не успела.

То ли дело было в том, что ее поспешное сближение с командой заметили, то ли просто так совпало – узнать наверняка ей было не суждено. Музыка в зале оборвалась, из колонок, скрытых под потолком, вырвался резкий высокий звук, заставляющий и людей, и многих итальтика болезненно поморщиться.

Реального вреда он никому не причинил, да и не должен был. Его запустили лишь для того, чтобы привлечь всеобщее внимание. Люди, пока не ждавшие подвоха, возмущенно посмотрели на сцену – где уже стоял один из итальтика. От Альды не укрылось ничего: ни то, что он снял символ своего племени, ни отряд вооруженных винтовками солдат, окружавших сцену по периметру.

«Мое имя Хапикерн-Тохил, – невозмутимо объявил в сознании всех собравшихся итальтика на общем языке. – С этого дня и до окончания переговоров я отвечаю за взаимодействие с кабракан».

И одна лишь эта фраза говорила о многом. Альда уже успела выяснить, что слово «кабракан» использовали немногие итальтика, остальные считали его оскорбительным. Потому что оно не просто обозначало инопланетянина, а намекало, что он во многом уступает жителям Итойи и никогда не будет равен им.

– Что здесь происходит? – нахмурился один из торговцев. – Это такое шоу? Крайне неудачное, должен признать!

Прежде, чем ответить, Хапикерн-Тохил повел в воздухе щупальцем, подавая кому-то сигнал, и в зал из служебного помещения поспешили вооруженные итальтика, много, с символами разных племен… Альда чувствовала, что некоторые из них напуганы, некоторые нервничают, многие злятся… Но отступать не собирался никто.

«Нет, это не шутка и не шоу, – ответил итальтика. – Кабракан использовали нашу планету слишком долго, превращая итальтика, пусть и мягко, в своих покорных слуг. Достаточно! С сегодняшнего дня Итойя возвращает себе свободу и разрывает всякие отношения с Землей. Ну а вам всем предстоит остаться заложниками, обеспечивающими спокойное возвращение независимости, – или заплатить, если ваши сородичи там, наверху, попытаются нас остановить».

* * *

Заполыхала разом вся планета.

Ракеты, запущенные без предупреждения, смели с поверхности немногочисленные военные базы, принадлежащие Общему Правительству.

Посольства Земли и других планет были захвачены. Охрану убили на месте, даже тех, кто и не помышлял о сопротивлении. Дипломаты, их супруги и дети, видя изуродованные, окровавленные трупы солдат, не думали ни о спорах, ни о возмущении.

Представительство специального корпуса накрыли ракетным ударом, а потом сожгли руины с помощью дронов-чистильщиков. Выжить не позволили никому. Людей со способностями тут не понимали и опасались.

Группы захвата ворвались даже в культурные центры других планет. Где-то им удалось захватить контроль без боя. Где-то они все же натолкнулись на сопротивление – бессмысленное, безнадежное, питавшееся скорее гордостью, чем желанием победить. Из Центра Культуры Холинсу, например, повезли к крематорию двенадцать трупов. Это, конечно же, ничего не изменило.

Неспокойно было и в небесах. Ближайшую станцию общего пользования с ее немногочисленным персоналом захватили без труда. Одни военные корабли взорвались. Другие вернулись к космическому флоту на автопилоте – полностью разоруженные, под завязку набитые трупами солдат.

Заявление стало очевидным до того, как оно прозвучало.

А где-то в бункере, укрытом в недрах планеты, наблюдал за исполнением плана Совет Пяти. Все шло так, как было задумано. Никто не спешил этому радоваться. Сначала в комнате висела тишина, густая, как болотные воды. Потом она была нарушена, но нарушена голосами мрачными, уставшими, звенящими злостью, пронизанными горечью.

– И все-таки слишком рано… Они там с ума сошли?

– Не так уж рано: подготовка была завершена на девяносто процентов.

– Возможно, это нас и погубит!

– Какая уже разница? Победить мы можем только вместе – и мы победим!

Четверо ушли, устав от наблюдения за горящей, истекающей кровью планетой. Осталась только одна женщина, сжавшаяся, спрятавшая лицо в ладонях. Она снова заговорила, хотя и знала, что никто не услышит. Просто иногда слова сами рвутся наружу – они ничего не смогут изменить, но они хотя бы прозвучат.

– Господи, что мы наделали…

Вопрос, прозвучавший в тишине, очень скоро не давал покоя многим – когда стало известно о недавних событиях, и система планет, объединенная Общим Правительством, в шоке пыталась свыкнуться с новой реальностью, где настолько невероятная новость была не поводом для шуток, а разрушительной правдой.

Этой ночью восстал Марс.

Глава 3

В исследованной Вселенной осталось не так много людей, которых не удивила эта ситуация, и Валентин Вернон был одним из них. Не потому, что все предвидел – нет, такого поворота не ожидал даже он. Просто он давно научился относиться к жизни как к игре. Да, порой кровавой, чаще всего несправедливой, и все равно игре, которую не стоит воспринимать всерьез.

Он и сам не понимал, как так получилось. Пожалуй, этого следовало ожидать: когда знаешь о людях так много, остается все меньше святого и важного. Чтобы не сойти с ума, держишься за то, что не дает скучать. Да и потом, любые свои негативные