Введение в специальность - Александр Быченин

Красотке за стойкой я не соврал, и в базу данных гильдии охотников за головами она меня внесла совершенно справедливо: было бы опрометчиво соваться в бизнес, не озаботившись лицензией хэдхантера. Каюсь, воспользовался родственными связями, и теперь мог похвастаться симпатичной ксивой, действительной на всей территории Колониального союза. Больше проблем вышло с доставкой — перед таможней пришлось прогуляться к камерам хранения пассажирского терминала. Как в шпионском боевике, право слово. Зато теперь со стороны местной СБ никаких претензий: я официально зарегистрировался и имел право развить бурную деятельность по расследованию любого из выставленных на Бирже эпизодов. Всего‑то и надо было проставить галочки в соответствующих местах, чтобы заключить так называемый «пакт о намерениях» — специфический контракт хэдхантера. По сути, наемник цифровой подписью ставил руководство Биржи в известность, что принял информацию к сведению, и в случае успешного закрытия контракта согласен перевести «долю малую» за наводку. Такую же мзду брала гильдия, базирующаяся на планете. Взамен там можно было разжиться информацией из закрытых для простых смертных источников и профессиональными кадрами — естественно, за отдельную плату.

Честно говоря, сейчас затея с расследованием уже не казалась удачной. Едва нахватавшись верхушек в новом деле, я убедился, что несколько, э — э–э, приукрасил собственные возможности. Поимка преступников, как и любая работа, таила множество подводных камней, в чем я и убедился уже на этапе оформления документов и предварительного анализа информации. Дилетант я, чего скрывать. Мне бы дядю Колю в помощь, вот бы мы развернулись! Это и условиям пари не противоречит. Позвать, что ли? Нет, боюсь, это очередная папенькина разводка, и обращение к лучшему спецу СБ Корпорации «Спейс Текнолоджиз Груп» повлечет за собой автоматический незачет. Не того от меня ждут Грег и компания. И особенно Виктор Андреевич Смальков — зуб даю, без его участия не обошлось. Так что все сам.

Настроение ни к черту, кстати. И отнюдь не из‑за нарисовавшихся проблем — уже смирился, что не один и не два щелчка по носу получу, прежде чем доберусь до цели. К осознанию этого факта я шел всю жизнь — психотренинг дяди Коли штука суровая. Жаль, раздела «женская логика и как с ней бороться» он не смог преподать. Вернее, не захотел. Так и сказал: все мужики через это проходят, никаких рецептов тут нет, и каждый сам решает, как быть и что делать. Равно как и в делах амурных.

Скучный коридор со стерильно — белыми стенами кончился, и я оказался в обширнейшем зале, заполненном снующими людьми, какими‑то непонятными механизмами, юркими грузовыми платформами и индивидуальными транспортными средствами, смахивающими на сегвеи, но скользящими в десятке сантиметров над полом. И голограммы, много голограмм. Впереди, справа, слева, сверху — разве что на полу нет. Зато есть сплошной дисплей с рекламой, причем плавающий — привязывается к конкретному пассажиру и преследует того на всем протяжении пути. Интересно, что тут творится, когда толпа поплотнее? Наверное, самые дерзкие фантазии художников — сюрреалистов в жизнь воплощаются. Нефиг под ноги смотреть, так и до шизофрении недалеко. Лучше просто скользить взглядом по людям, не концентрируясь на отдельных деталях.

Ага, какой там! Будто в перенесенном в реальность аниме оказался. Стилистика потрясающая. И местное население ее всячески поддерживало, особенно внешним видом. В основном женская часть — ярко выраженные азиатки встречались редко, обычно попадался смешанный тип с европейским разрезом глаз, что в сочетании с широчайшим спектром в расцветке шевелюр и любовью аборигенов к кричащим цветам в одежде лишь усиливало первое впечатление. Кое — где мелькали строгие костюмы и короткие стрижки, но в подавляющем большинстве случаев это были клерки. Остальные ни в чем себя не ограничивали, или при ближайшем рассмотрении оказывались такими же гостями станции, как и я. Даже с учетом того, что подготовился заранее и в соответствии с заветами Мака приоделся в джинсы «+100 к невидимости», дополненные красной толстовкой со зверским принтом (у соседа реквизировал) и черную кожанку. Разве что вместо десантных ботинок, как мистер Макдугал при первой встрече, предпочел проверенные «туристы». Помнится, в терминале на STG-17 он смотрелся вызывающе. Здесь же я выделялся из толпы излишней скромностью. Пожалуй, на шарике придется что‑нибудь другое подобрать. Местные жители кислотные оттенки предпочитают: если синий, то режущий глаз, если зеленый, то с неестественным отблеском. Про оранжевый, красный и желтый вообще молчу. А я, наивный, еще раздумывал, не избавиться ли от косицы — дескать, особая примета. Молодец, что не решился. Так хоть как‑то в местные рамки влез. При случае в среде горожан — сидзин за своего сойду. Большинство населения станции, кстати, именно к этой социальной прослойке и относилось. За выходца из сидзоку (клана Такэда и вассалов) выдавать себя будет опрометчиво — восточного в моих чертах только разрез глаз и скулы, доставшиеся от прадеда манси. И то не восточного, а сибирского. И к хякусё, то бишь крестьянам, себя приписывать не лучшая идея — те чуть ли не крепостные, в Синоби — Сити им вход заказан. Черт, впервые попал в мир, где разница между власть имущими, жителями городов и пейзанами столь отчетлива и законодательно подтверждена. Прямо кастовая система, как в древней Индии.

Все‑таки глаза с непривычки от пестроты устают. И ворон считать себе дороже — налетишь на какого‑нибудь янки, причем не того, который потомок земных американцев, а того, который японский гопник, и неприятностей не оберешься. К тому же рекламная вакханалия творилась и наверху — трехмерная, голографическая, на редкость реалистичная. Я даже испуганно присел, когда от зависшего под потолком айсберга откололся кусок и устремился ко мне, на лету трансформируясь в стаканчик мороженого. М — мать! Как они тут живут?! И какие деньжищи нужно было вбухать в проекционное оборудование?! Читал я об этой милой особенности здешней жизни — компьютеры везде, даже в унитазах. Но такого и представить не мог. Надо что‑то делать. Может, Зевса напрячь? Все равно постоянно на связи — навигатором трудится, проецирует в зрительный нерв жирную зеленую стрелку, за которой я и шагаю. Так что пусть еще поработает. Движением глазного яблока развернув интерфейсную вкладку, активировал фильтрацию. Программное обеспечение отличалось широким функционалом, и я уже с третьей попытки нашел нужный фильтр: окружающие голограммы потеряли сочность цветов и стали полупрозрачными, обнажив темно — серые поверхности с уродливыми выступами. Создатели станции — Предтечи — Таюки — придерживались сугубо прагматичных взглядов, дизайн и украшательства полагали пустой тратой времени и ресурсов, потому красотой их строения не отличались. А вот их преемники, семейство Такэда с присными, эстеты еще те.

Вроде легче стало. От визуального кошмара избавился, да и прохожие в нормальный вид вернулись, вызвав попутно очередной разрыв шаблонов. Тяжелый случай — в шмотки голопроекторы встраивают! Но таких вариантов не очень много, примерно треть. Остальные предпочитают девайсы попроще, с полихромной подсветкой. Вот и объяснение кислотным оттенкам. Не знаю, насколько практичны такие вещи… не зря, наверное, футболки и прочие топики обычные, из традиционных тканей. А вот куртку неплохо бы заиметь, ага. Надо будет озаботиться по прибытии. Наверняка есть и нюансы, иначе по всему Колониальному союзу эта мода распространилась бы. Девчонки везде одинаковые, несмотря на пресловутую «женскую логику».

Вспомнил, блин, не ко времени. Обстановка давит, а тут еще Асти в голову лезет. Так что прочь из толпы, подальше от деловитого муравейника. Благо, почти дошел. В кои то веки стартовый комплекс рейсовых челноков неподалеку от стыковочного узла оказался. Пришлось потолкаться в шлюзовой камере, пройти пару рамок — сканеров, и только потом рухнуть в кресло согласно купленному билету. Упал, и забыл про неудобства. У меня даже сумки вменяемой нет, не увидел смысла тащить что‑то, кроме верного КПК и ай — ди, совмещающего функции паспорта и банковской карты. Плюс то, что на мне надето. Небогато, зато и хлопот никаких. А кресло здесь замечательное: мягкое, ласковое, обволакивающее, чуть ли не плечи массирует… стоп! Именно что массирует. Может, еще и пристегивает само? Угу. Стоило лишь улыбчивой стюардессе что‑то прострекотать по — японски, как сработала система автофиксации. Потом электронный «управдом» спроецировал в салон изображение с курсовых камер, и я вырубил фильтр, дабы не поганил красоту. Ощущение, будто несешься в кресле сквозь черный космос, а он тебя почему‑то не трогает: не высасывает тепло, не кусает вакуумом, не заставляет вскипать кровь в сосудах. Эффект присутствия полный, если не считать маленькой голопанельки в районе коленок. Но менять картинку было лень — пригрелся и расслабился. Почти неделю на ногах, столько дел навалилось. И все первоочередные. А тут еще ненаглядная…