Погоня - Артем Рудик

Родину. Может, таким образом она решила меня испытать? Так почему же сейчас я ищу в кармане деньги, на какие-то побрякушки, а не бегу галопом в сторону ближайшего местного аэропорта?

А, вот и эти чёртовы имперские золотые! Я нащупала шершавые бумажки, свёрнутые в цилиндр с помощью тонкой резинки, в заднем кармане джинсов. Однако, прежде чем достать ценный свёрток, я всё же бросила взгляд на то, что девочка-лиса предлагала мне купить для неё.

На выцветшей скатерти были аккуратно выложены всякие магические амулеты, странного вида обереги, цветные камни и пара стареньких книжек с оккультной символикой. И всё это «добро» с огромной наценкой! Конечно, когда поначалу мне показалось, что данная женщина торгует здесь простыми безделушками и самодельными украшениями, я готова была не задумываясь поддержать местных умельцев, особенно на радость жалостливым глазкам. Но если все те же самые побрякушки, выдаются с флёром магии и мистики, я сразу же чувствую, что меня пытаются наглейшим образом обмануть! А как можно терпеть обман, который даже не пытаются скрыть?

- Нет! Прости, Эрмелина, но мы уходим. Давай, пошли!

- Но почему? Что не так?

- Эти вещи... Ну они что-то вроде обмана для дураков.

- Но это человеческое существо сказало мне, что они помогают от всех болезней, приносят удачу и богатство. А ещё крайне укрепляют духовную энергию.

- Не стоит верить этой женщине. Она просто хочет, чтобы ты купила эти её «талисманы», да ещё и с наценкой. Некоторые люди крайне любят наживаться на трудностях других, предлагая надуманные решения реальных проблем.

Неожиданно в разговор вмешалась и сама престарелая продавщица, произнеся своим мягким трескучим голосом:

- А с чего, ты, доченька, решила, что мои магические обереги не работают? У меня множество довольных клиентов, которые вылечились от довольно страшных болезней, а у некоторых даже сошли сглазы и порчи. Вот ты купи и попробуй, сама потом будешь приезжать сюда и меня благодарить, когда все болячки пройдут.

- Ну давай попробуем! - вторила ей девочка-лиса, - может они и правда сработают! И у меня хотя бы будет подарок для тебя и Элл. Ибо я всё же хочу, чтобы вы, как члены моей новой стаи, были всегда целы и невредимы.

- Ну вообще, если эти вещи будут куплены мной, на её деньги, то это будет совсем не подарок... Впрочем, ладно, это не так важно. Важно то, что мы совсем не стая и уж тем более не семья. По крайней мере, Глиммер явно слишком безумна, чтобы быть тем, на кого можно положиться. Не думаю, что она рассматривает нас чем-то большим, чем просто инструментом для исполнения своих странных замыслов.

- Мне кажется, что в ней всё же много хорошего. И я верю, что Элл ценит нас, как своих детей.

- Я не хочу спорить на этот счёт. По крайней мере, сейчас. Просто держи с ней уши востро, если не хочешь оказаться препарированной, словно лягушка на уроке биологии. Уж поверь, вивисекция для неё абсолютно обыденное развлечение. Давай, выбирай, какой талисман ты хочешь.

Эрми наклонилась к скатерти и взяла три подвески в виде «Чёрного солнца», а затем произнесла:

- Вот эти!

- А ты точно уверена, что хочешь именно этот символ?

- Да, человеческое существо сказало, что он защищает от любых хворей, а также позволяет по-новому взглянуть на мир.

Я глубоко вздохнула, пожала плечами и протянула торговке пару крупных купюр. Та взяла их, пересчитала, а затем полезла в свою поясную сумку, откуда практически сразу достала пару монет и вручила мне, со словами:

- Вот ваша сдача. Странные вы девоньки, конечно, очень странные. Впрочем, как и вся сегодняшняя молодёжь...

Прежде, чем женщина разлилась бы пространной тирадой о современном мироустройстве, я схватила за руку подругу и быстрым шагом направилась прочь от этой лавки под открытым небом. Старушка лишь обиженно фыркнула и натужно вежливо буркнула в след:

- Носите на здоровье.

Как же хорошо наконец оказаться подальше от железнодорожных путей. Нет, не то чтобы я не любила поезда. Вовсе нет! В них есть своя романтика. Но любая романтика приедается, если ты варишься в ней несколько суток подряд. И запах шпал, вокзальные кафетерии, залы ожидания, снующие туда-сюда нервные пассажиры, стук колёс, звон подстаканников и бесконечные леса за окном, начинают казаться скорее пыткой, нежели картинами завораживающего путешествия.

Небольшой населённый пункт, зажатый между невысокими, покрытыми зеленью сопками, казался довольно приятным и спокойным местом, где жизнь текла своим чередом. Как и в любом подобном, не слишком большом и относительно молодом, городке, здесь сложно было найти какие-либо значимые достопримечательности. Пара памятников местным коммунистическим деятелям, несколько маленьких сквериков, квартал с историческими зданиями в центре, несколько храмов Церкви Лилит, один пышный дацан и поезд с танком, зачем-то поставленные на постаменты в центре города. Чтобы всё это осмотреть, нам потребовалось не больше часа, в течении которого Эрмелина засыпала меня вопросами о культуре и быте человечества.

Конечно, я старалась рассказать обо всём максимально корректно, без политики, собственной культурной призмы, религии и прочих абстрактных понятий, которые вряд ли могут быть осознаны и уж тем более приняты пришельцем из иного мира. В конце концов, вряд ли кто-то, кроме меня, сможет беспристрастно поведать ей о людях. Карпов будет вещать об имперском величии и превосходстве славянского этноса, Софи будет пропагандировать освобождение рабочих и уничтожение буржуазии, и я уж молчу про то, какие идеи может навязать доктор...

И конечно неплохо, если она будет слушать разные мнения, понимать позиции всех участников безумного вояжа. Однако, как бы не было прискорбно признавать, но никто не будет слушаться двух различных мнений, вне зависимости от того, насколько он сам понимает необходимость слушать и слышать других. Это просто часть нашей общей природы. Я и сама этим грешу, чего уж тут. Но, в отличии от других спутников, я хотя бы не пропагандирую ей свою позицию. Ибо пропагандировать что-либо в незапятнанный разум невинного дитя и ввергать его в жерло взрослых междоусобных игрищ и бессмысленных конфликтов, по-настоящему бесчеловечно!

Впрочем, когда ты находишься в сознательном возрасте, участие в социальных конфликтах всё ещё не является самостоятельным выбором. Иногда жизнь сама кидает тебя в пучину раздора, без твоего желания. И хорошо, если в них ты окажешься обычным наблюдателем.

Когда Эрмелина нагулялась и уже устало плелась вслед за мной, я поняла, что пора бы уже и возвращаться. Но хочу ли я вернуться? Может и правда, стоит уехать в аэропорт