Тяжёлый танк «Пантера». Первая полная энциклопедия - Максим Коломиец

В середине мая 1943 года инженер Заур, курировавший в министерстве Шпеера выпуск «Пантеры», вынужден был признать, что вместо 308 боеспособных танков, обещанных к 12 мая, он мог отчитаться самое большое о 100 машинах. Он опасался, что Гитлер потеряет доверие к программе «Пантера» и изменит свои предыдущие намерения относительно использования нового танка в предстоящих боевых операциях. Заур считал, что эту ситуацию необходимо исправить в кратчайшие сроки, так как, по его мнению, «Пантера» была лучше «Тигра». В конце мая 1943 года А. Шпеер сообщил Гитлеру, что «пантеры» ещё имеют большое количество различных недостатков, и они, как выразился рейхсминистр, «страдают болезнями роста». Однако Шпеер выразил уверенность в том, что к началу летней кампании на восточном фронте новые танки будут готовы.

«Пантера» Ausf.D из состава 10-й танковой дивизии. Франция, осень 1943 года. Обратите внимание на запасные траки, закреплённые на бортах корпуса и башни. На машинах модификации Ausf.D и Ausf.А они часто выходили из строя (ломались гребни) (АСКМ).

1 и 15 июня 1943 года инспектор танковых войск генерал-полковник Г. Гудериан посетил учебный полигон Графенвер, где проходили подготовку 51-й и 52-й танковые батальоны — первые части панцерваффе, укомплектованные «пантерами». Увиденное не слишком впечатлило Гудериана — из имевшихся в батальонах 200 танков только 65 оказались технически исправными, остальные имели те или иные недостатки.

16 июля 1943 года Гудериан представил Гитлеру свой доклад, в котором высказывался против использования «пантер» в запланированной на лето операции «Цитадель». Генерал-инспектор считал, что новый танк ещё не готов к использованию на фронте, так как из-за небольшого времени, которое прошло с начала серийного производства, машина недостаточно испытана и ещё не готова к боевому использованию на фронте. Однако против оценки Гудериана активно выступили представители рейхсминистерства вооружений во главе со Шпеером, которые сумели убедить Гитлера в готовности «пантер» к боям.

Кстати, ещё в начале мая 1943 года производство «Пантеры» получило высший приоритет в рейхсминистерстве вооружений и военной промышленности — предполагалось, что начиная с мая заводы будут выпускать 250 машин в месяц. Однако в мае предприятия смогли сдать только 194 «пантеры», в июне — 132, в августе — 190 (без учёта ремонтно-эвакуационных «бергепантер»). И только в октябре 1943 года удалось выйти на заданный объём выпуска.

В операции «Цитадель», которая началась 5 июля 1943 года, в составе 51-го и 52-го танковых батальонов, сведённых в 10-ю танковую бригаду, участвовали 200 новеньких «пантер» (включая ремонтно-эвакуационные «бергепантеры»). Бригада действовала в группе армий «Юг».

Первое боевое применение новых танков оказалось неудачным.

Большое количество «пантер» вышло из строя по техническим причинам, и были подорваны экипажами или оставлены при отступлении. Немало машин оказались уничтоженными огнём советской артиллерии и танков (подробнее о курском дебюте «пантер» будет рассказано ниже, в главе о боевом применении. — Прим. автора.). Во фронтовых условиях приходилось и устранять различные недостатки, которые не выявились из-за того, что «Пантера» не прошла полноценных полигонных испытаний. Так, оказалось, что уплотнения для подводного хода, установленные на подбашенном погоне, вызывали заедание башни при её вращении. Уплотнения пришлось в срочном порядке снимать, что потребовало подъёма башен краном — а на передовой это оказалось нелёгкой задачей.

«Пантера» Ausf.D 15-го танкового полка 11-й танковой дивизии. Франция, осень 1943 года. Хорошо видно крепление дополнительных ящиков для ЗИПа и инструмента на корме корпуса, а также лестница для посадки экипажа на правом борту (ЯМ).

В первые дни операции «Цитадель» 10-ю танковую бригаду «пантер» посетил майор Икен из инспекции танковых войск. Он сразу же телефонировал в Берлин неутешительные новости о результатах боевого применения новых танков. Однако сначала эти сведения не принимались всерьёз оперативным управлением в штаб-квартире Гитлера. Но уже 10 июля 1943 года генерал-инспектор танковых войск Г. Гудериан нанёс визит в подразделения «пантер» на фронте и подтвердил сведения Икена, а также лично убедился в реальности своих опасений относительно недостаточной готовности «пантер» к боевым действиям.

Однако 21 июля 1943 года Гудериан направил на имя А. Шпеера довольно лестный отзыв о новых танках, в котором сообщат следующее:

«Уважаемый рейхсминистр Шпеер!

Как генерал-инспектор танковых войск, я считаю необходимым для себя сообщить Вам о том, что после первых боёв новых танков на фронте очень удовлетворены этим оружием. Поэтому хочется выразить Вам нашу признательность за создание этих боевых машин. Танковые экипажи на фронте особенно довольны невиданными данными новой пушки „Пантеры“ — благодаря её превосходным характеристикам неоднократно удавалось уничтожать танки Т-34 (уничтожить которые долгое время было очень трудно) — даже на дистанции 3000 метров.

Когда об этом превосходстве во время танковых боёв узнали в панцерваффе, то солдаты, естественно, высоко оценили труд всех тех, кто принимал участие в проектировании и производстве этих танков. Поэтому я прошу Вас выразить в самом широком смысле мою благодарность и благодарность фронтовиков всем работникам промышленности.

С выражением особой преданности,

Хайль Гитлер.

Искренне Ваш,

Г. Гудериан».

Не совсем понятен мотив, заставивший направить генерала-инспектора столь лестный отзыв о действиях «пантер». Быть может, он опасался по каким-то причинам негативной реакции Гитлера на неудачные результаты использования новых танков? Но как бы там ни было, подобная ситуация не могла нормально сказаться на вопросах производства и совершенствования «пантер». Кстати сказать, такое положение дел в СССР в годы войны вряд ли было возможно — при подобных ситуациях военные критиковали представителей военной промышленности, и зачастую делали это довольно резко. Это позволяло в достаточно короткие сроки решать проблемы, связанные с оснащением Красной Армии более совершенной техникой и оружием.

Между тем к производству «пантер» привлекались всё новые и новые предприятия. Например, в августе 1943 года с компанией Lanz в городе Манхайм заключили контракт на сборку и сварку бронекорпусов «Пантеры». При этом отдельные элементы Lanz не производила, а получала от субподрядчиков из Франции.

Но даже расширение заводов, вовлечённых в программу «Пантера», не решало всех проблем. Например, 15 сентября 1943 года компания Henschel сообщила о том, что с 9 по 15 сентября она не получила ни одного бронекорпуса «Пантеры», в результате чего сборочная линия всё это время простаивала.

Испытания серийной «Пантеры». Весна 1943 года. Обратите внимание, что крепления для укладки ЗИП отсутствуют (ЯМ).

В сентябре 1943 года были собраны последние танки «Пантера» модификации Ausf.D, и вместо них в серию пошёл новый вариант — Pz.V Ausf.А. Всего с января по сентябрь 1943 года заводами четырёх фирм — MAN, Daimler-Benz, Henschel и MNH — было изготовлено 842 танка «Пантера» Pz.V Ausf.D (без учёта ремонтно-эвакуационных «бергепантер»).

Следует сказать, что организация серийного выпуска «пантер» шла параллельно с подготовкой технологии для их производства, а также проектированием и изготовлением необходимого для этого сборочного оборудования и приспособлений. При этом работы велись не только при отсутствии утверждённого для серии образца, но и в условиях того, что опытный образец (№ V 2) ещё не был закончен, не говоря о проведении его испытаний.

Танк «Пантера» Ausf.D, подбитый и захваченный частями Красной Армии в боях на Курской дуге. Июль 1943 года. Хорошо видны дополнительные ящики для ЗИПа, закреплённые на крыше моторного отделения, а также броневой стакан для крепления воздухопитающей трубы при преодолении по дну водных преград (ЦАМО).

Работы по изготовлению узлов и агрегатов для серийных «пантер» началось в ноябре — декабре 1942 года, при этом приходилось постоянно вносить в конструкцию деталей различные изменения. Всё это привело к тому, что весной 1943 года пришлось проводить модернизацию выпущенных машин, для чего отвлекались значительные силы и средства.

В результате панцерваффе получили на вооружение очень «сырой» танк, имевший огромное количество различных недостатков. Естественно, что всё это проявилось в первых же боях «пантер» на Курской дуге — новые танки понесли огромные потери. Для получения из «Пантеры» нормальной боевой машины немцам пришлось приложить значительные усилия, что в условиях войны оказалось непростым делом.