Предатель. Больше не твоя (СИ) - Мэл Аелла

— Я прошу выслушать меня не для того, чтобы уйти! — рычит, схватив меня за затылок и приближая к своему лицу. — Что бы ты ни делала, как бы ни противилась — я не уйду! Пойми уже!

— Не пойму и не хочу понимать этого!

— Придётся, Диана. Потому что другого пути у тебя нет! — жёсткость, с которой он говорит и смотрит, пугает. В том Эмиле я не видела этого. Тот никогда не был таким.

— Есть. Всегда есть другой путь, и я найду его, Эмиль.

— Ищи, Ди, ищи. Но даже этот путь я тебе перекрою и сделаю так, чтобы ты пошла мне навстречу.

— Я… — его губы жёстко впиваются в мои, не оставляя ни малейшего шанса на сопротивление. Я мычу, пытаюсь отвернуться, но он только крепче сжимает мою руку, заведя её за спину. Вторая его рука властно обхватывает затылок, не давая возможности отстраниться.

Поцелуи становятся всё более настойчивыми, его язык настойчиво пытается проникнуть глубже, а зубы слегка прикусывают нижнюю губу. Моё тело, вопреки всем протестам разума, отзывается на эту грубую ласку. Внутри разгорается пожар, которого я так долго боялась и от которого убегала.

Пытаюсь собрать остатки воли в кулак, но его близость парализует любое сопротивление. Каждая клеточка тела помнит его прикосновения, его запах, его вкус. Эти воспоминания, которые я так старательно пыталась забыть, теперь возвращаются с новой силой.

С новой силой начинаю сопротивляться, толкаю его в грудь, пытаюсь вырваться из стальной хватки. Но он только усиливает напор, словно наслаждаясь моим сопротивлением, моей слабостью.

«Не поддавайся, — твержу себе. — Ты сильнее этого. Ты сможешь».

Но с каждым мгновением становится всё труднее противостоять этому вихрю чувств и эмоций, который он разбудил во мне одним своим прикосновением.

— Отпусти, — шепчу ему в губы, чувствуя, как дрожит голос.

— Ни за что, Ди, — его дыхание обжигает кожу.

— Ты не имеешь права принуждать меня… — пытаюсь вырваться, но его хватка только крепнет.

— Имею! Я всегда имел на тебя права, и ты это знаешь! — его голос звучит хрипло и угрожающе.

— Хватит, Эмиль! — кричу, вертя головой и уворачиваясь от его губ. — Отпусти меня немедленно!

— Диана…

— Не хочу ничего слышать! Не хочу, пойми ты наконец! — мой голос дрожит от ярости и боли.

— Хватит упрямиться! — встряхивает меня, схватив за плечи. — Ты не ребёнок, чтобы прятаться от всего! Включи голову и веди себя как взрослый человек! Сколько можно заставлять меня бегать за тобой и умолять выслушать?

— А я не прошу бегать за мной! — рычу в ответ. — Уезжай к своей жене и матери! Рожайте детей и живите счастливо!

Резко открываю дверь машины и выскакиваю наружу.

— Диана, не смей уходить! — выскакивает следом.

— Посмею! Ещё как посмею! — кричу, не глядя по сторонам, перебегаю дорогу.

— Диана! — его крик тонет в гудке машины, которая едва не сбивает меня.

Не обращая внимания на ругань водителей, бегу к остановке. Запрыгиваю в отъезжающий автобус, даже не оглянувшись назад.

Присев на свободное место, тяжело выдыхаю. Губы горят от его поцелуя, сердце колотится как сумасшедшее. Он разбудил то, что я так старательно подавляла все эти годы. Но я не позволю этим чувствам взять верх.

Закрываю глаза, пытаясь собраться с мыслями. Ради бабушки, ради себя самой я должна оставаться сильной. Нельзя поддаваться этим эмоциям, нельзя позволять ему снова разрушить мою жизнь.

Возвращаюсь домой, демонстративно игнорируя необходимость вернуться на работу. Эмиль сам виноват в этом. Бабуле и тёте Рае говорю, что отпустили пораньше — они всё равно не станут звонить в офис и проверять.

Запираюсь в своей комнате и наконец приступаю к тому, что давно нужно было сделать — поиску новой работы. Сколько можно было тянуть? Бабушке придумаю что-нибудь убедительное.

Рассылаю резюме по нескольким вакансиям, которые нашла утром. В течение часа прилетают отказы от двух компаний — ничего, ещё три варианта в запасе. Сегодня больше никто не отвечает, но я не расстраиваюсь — завтра обязательно будет отклик.

Слова Эмиля о том, что он меня не отпустит… Пусть идёт к чёрту! Отработаю положенные две недели и уйду. Сегодня я уже заикнулась об увольнении — можно считать, что начальство предупреждено.

Глава 15

С утра направляюсь на работу, полная решимости. Сегодня я добьюсь своего — заставлю его принять моё заявление. Знаю, что никакие аргументы не подействуют, поэтому и тратить время на разговоры не собираюсь. Просто выложу документы на стол — и всё. Если не подпишет — это будут его проблемы.

Как и планировала, распечатываю несколько экземпляров заявления, подписываю и направляюсь прямиком в кабинет начальства. Эмиль разрешает войти, хотя разговаривает по телефону. Не говоря ни слова, уверенно прохожу к его столу и кладу документы перед ним.

Он берёт заявление двумя пальцами — и в ту же секунду, не прошло и мгновения, комкает бумагу и бросает в урну для мусора.

— Да, ты правильно понял. Прилетим завтра вечером, — продолжает он разговор по телефону, даже не обращая на меня внимания.

Протягиваю ему второй экземпляр заявления, который он с издевательской усмешкой отправляет вслед за первым в урну.

— Да, уверен! Никуда не денется. Нет, говорить им не стоит. Пусть лицом к лицу столкнуться, — заканчивает он фразу, наконец-то завершая звонок.

Делаю глубокий вдох, пытаясь сдержать ярость. Протягиваю третий экземпляр заявления, но он откладывает телефон в сторону и, медленно глядя мне в глаза, начинает методично рвать бумагу на мелкие кусочки.

Каждая жилка во мне дрожит от гнева. Хочется схватить эти кусочки и бросить ему в лицо. Хочется кричать, ругаться, разнести весь этот кабинет к чертям!

«Спокойно, — твержу себе. — Не дай ему увидеть, как он тебя задевает».

— Не старайся, Ди, — усмехается он, сцепляя руки перед собой. — Все твои заявления пойдут по тому же пути. А что касается твоего поиска новой работы… Тоже забудь. От всех придёт отказ, даже не рассмотрев твою кандидатуру.

— Какой же ты подлый человек, Эмиль! — выплевываю я с отвращением. — Хоть капля совести у тебя есть? Хотя, у кого я спрашиваю…

— Пусть буду подлым, зато ты рядом, — отвечает он с ледяной улыбкой.

— С завтрашнего дня я не выйду на работу! — заявляю, уперев руки в стол. — Хоть обзвонись, не выйду!

— Но тебе нужны деньги, Ди.

— На панель пойду! Там, слышала, больше можно заработать, чем сидя в офисе!

— Тогда я тебя заранее бронирую. Навсегда, — усмехается уголком губ. — Куда бы ты ни пошла, везде буду я, Ди. И, кстати, рад сообщить: мы с тобой завтра вылетаем на мою Родину. Через два дня свадьба родственника, и мы с тобой рука об руку пойдём туда, — его голос звучит так спокойно, будто речь идёт о какой-то мелочи.

— Да что ты говоришь? Предлагаешь мне полететь на твою Родину? Серьёзно? — в моём голосе звучит неприкрытый сарказм.

— Не предлагаю, а ставлю в известность. Билеты уже куплены. Багаж можешь прихватить, а можешь и нет. В крайнем случае купим тебе всё там, — продолжает он, словно это самая естественная вещь на свете.

— Ты издеваешься надо мной⁈ — не могу сдержать крик.

— Ни капли. Я говорю то, что будет. По своему желанию или нет, ты полетишь со мной завтра, — его уверенность выводит меня из себя.

— Ни за что! Ты только мой труп притащишь на свою Родину! — взрываюсь я.

— Диана…

— Нет, Эмиль! Твоя жена ждёт не дождётся тебя, так вот с ней и иди на свадьбу или куда хочешь! Я с тобой ничего общего иметь не желаю! Свои дела передам сегодня Свете, а там сам разбирайся, — каждое слово пропитано ядом.

— Ты полетишь со мной! И на твоё место никто, кроме тебя, не сядет! — его голос становится угрожающим.

— Посмотрим! — рычу, разворачиваясь и вылетая из кабинета.

Бегу по коридору, чувствуя, как внутри всё кипит от ярости. Как он смеет так со мной поступать? Как смеет распоряжаться моей жизнью, словно я его собственность?