Что необходимо знать о Михаиле Булгакове - Дмитрий Евгеньевич Галковский

о таком «лосеве» это ненужная информация, признак культурного сбоя. Культурный человек знает другого Берлиоза — настоящего. Это русский философ Алексей Фёдорович Лосев.

Соответственно и все попытки Быкова судить-рядить Михаила Афанасьевича — человека родившегося и выросшего в России начала века (то есть в Германии или во Франции), получившего университетское образование, воспитанного в профессорской семье «с правилами» (когда семь человек детей, у всех домашние прозвища, свои шуточки-прибауточки — огромный бытовой мир, бытовая филология, бытовая история c лаун-теннисом, крокетом и домашним театром, типичным для быта любой культурной белой семьи того времени, включая, например, семью Николая II), все эти попытки изначально НЕЛЕПЫ. Дмитрий Быков по-своему неглупый человек, не лишенный некоторого таланта и задора, он обладает большой работоспособностью, но этот человек вырос в Колумбии, и биологически он мулат. В этом нет ничего криминального, он может писать и писать хорошо (и часто пишет). Но «судить-рядить» — нет. Ибо, повторяю, в его голове нет культурной иерархии и системы приоритетов. Нет, и не будет. По-русски это называется «каша в голове»

То же самое, правда, без местечкового хамства — дьякон Кураев (а как я понимаю, Быков, цитируя Лжелосева, имел в виду именно его). Для Кураева эсхатология Винни Пуха и труды Ренана книги на одной полке. Полке собственного безумия.

Быков в образе растолстевшего Эдди Мёрфи из голливудского «Чокнутого профессора» отплясывает на Патриарших прудах перед сидящим на лавочке старичком:

Эй, очки, смотри сюда

Всё что ты пишешь

Говно и лабуда.

Колька Седьмой, что

в квартире шесть

поджог Пушкину на жопе шерсть.

Но Сергеич крутой, его не трожь!

Финкеля знаешь?

На него похож.

Лорию читал?

Кафку открой,

Твой Некрасов зуда-геморрой.

Эй, стоять! Ты куда пошёл?

Дай пять и чеши домой.

Когда таким образом самовыражался («попрошу не самовыражаться!») Маяковский, это было относительно нормально. Потому что в Багдади он жил не в мазанке, а в доме колониального чиновника, а затем обитал в столицах и был человеком культурным. Когда есть культура, можно шутить и играть на понижение (но не в эпоху краха этой культуры, за что Маяковский поплатился). Но когда ниггер изображает из себя ниггера это скучно.

Объяснять тут ничего невозможно. В культурном обществе после первых двух строк перед пляшущим Быковым из кустов должен появиться другой ниггер:

Слышь, бычара,

на белых не быкуй

откинешь копыта

отвалится хуй.

Ему в ответ опять что-то спляшут, начнется полемика. А старичок благополучной пойдет домой, даже не очень заметив, что произошло. Ибо в этот день на Патриарших не произошло ничего. Никто ни с кем не встретился, все остались при своих. «Без потерь».

XIII

Первая глава «Мастера и Маргариты», описывающая беседу «Миши Берлиоза» с вечностью, называется «Никогда не разговаривайте с неизвестными». Это правило поведения для детей.

Психоанализ это лечение человека при помощи слов. Но ломать не строить — гораздо проще человека при помощи слов сломать. И это будут не ругательства или угрозы, а просто

информация, которая при перепаде культур разъест дураку мозг. Он даже не поймет, что произошло.

Извращенный характер советской культуры заключался не только в переворачивании шкалы ценностей, но и в необыкновенных усилиях по установлению бессмысленных и вредоносных вертикальных контактов. Когда люди, которым не надо встречаться, и которым даже встречаться опасно, должны предпринимать необыкновенные усилия, чтобы эта встреча произошла.

Шолохов на 20 съезде предлагал для писателей построить домики в деревнях, чтобы они там учились у крестьян и писали им книжки.

Лучшая фраза «Собачьего сердца» (а находок там как в «Горе от ума»):

— Не бойтесь, он не кусается.

«Я не кусаюсь?» — удивился пёс.

Тут в семи словах вся двухсотлетняя мифология «трудящихся».

В 1926 году, как раз в связи с «Собачьим сердцем» Булгакова вызвали в ГПУ. Один из вопросов был: «Почему не пишите о крестьянах и рабочих?». В связи с этим Булгаков заявил следующее:

«На крестьянские темы я писать не могу, потому что деревню не люблю… Из рабочего быта мне писать трудно, я быт рабочих представляю себе хотя и гораздо лучше, нежели крестьянский, но всё-таки знаю его не очень хорошо. Да и интересуюсь я им мало, и вот по какой причине: я занят».

Это собственно всё, что можно сказать о социалистической культуре. И для цивилизованного человека — единственное.

«Собачье сердце» это произведение с небольшим объемом, но очень большой массой. Вещь сделана из урана и о её содержании можно говорить очень долго. Например, в чём смысл названия повести? Вероятно это собачье нутро советского человека. Однако это не верно.

Интуитивно обычно подразумевается, что Полиграф Полиграфович Шариков это Шарик, доросший до человека. Ничего подобного. Шарик это биологический материал для гипофиза Клима Чугункина, где содержится его программа, использующая мозги и тело собаки, параллельно их перестраивая до человека — Чугункина же.

Преображенский совершенно не хотел превращать собаку в человека — это побочный результат его эксперимента по омоложению. С точки зрения биологической, Шарик после операции умер, а Клим Чугункин возродился. Но возродился на 16 квадратных аршинах квартиры Преображенского. Это и есть коллизия «Собачьего сердца». Профессор держит оборону от трудящихся, но трудящийся появляется внутри его территории в результате злополучного эксперимента. И по формальным юридическим правилам от этого никак нельзя избавиться.

По мысли автора в Шарикове не осталось ничего от Шарика — только атавизм ненависти к котам, который, вероятнее всего, скоро исчезнет. Преображенский прямо говорит, что проблема в том, что у Шарикова нет сердца Шарика. То есть «собачье сердце» это положительная характеристика.

Каково лучшее свойство собаки с точки зрения человека? Это «собачья преданность». «Собачье сердце»