Преступления немецко-фашистского вермахта в отношении военнопленных - Шимон Датнер

рядового и сержантского состава, так называемые шталаги, и для офицеров, так называемые офлаги [38].

АППАРАТ ПО ДЕЛАМ ВОЕННОПЛЕННЫХ В ОПЕРАТИВНЫХ РАЙОНАХ

После взятия солдат противника в плен (на поле боя) их разоружали, офицеров отделяли от остальных, а затем направляли на дивизионные или корпусные сборные пункты. Контроль и надзор за этими сборными пунктами осуществляли полевая жандармерия и охранные батальоны.

Во время транспортировки военнопленных конвоировала охрана, состоявшая из группы велосипедистов полевой жандармерии, запасных батальонов, или же в случае необходимости конвой, выделенный фронтовыми частями. Со сборных пунктов военнопленных направляли в дулаги, где их принимали органы ОКВ.

Схема эта применялась гитлеровцами на всех театрах войны начиная с 1 сентября 1939 года и вплоть до нападения на СССР, когда «стабилизация» войны, то есть провал «блицкрига», с одной стороны, и полный отход от норм международного права — с другой, повлекли за собой весьма существенную реорганизацию системы содержания пленных в оперативных районах. Огромные пространства на Востоке, большие массы дислоцированных там германских войск, испытывающих острую нехватку рабочей силы, а также множество иных проблем, которые прежде не существовали, — все это требовало нового подхода. Так, например, нехватка рабочей силы была ликвидирована вопреки международному праву путем использования в оперативных районах и даже в зоне боевых действий (нередко под обстрелом) больших масс военнопленных (строительство оборонительных сооружений, дорог и железнодорожных путей, подвоз боеприпасов и т. д.).

В связи с этим перед гитлеровцами встала необходимость расширить сеть лагерей военнопленных в оперативных районах и создать специальные группы военной администрации для управления этими лагерями. И вот наряду со сборными пунктами и дулагами в оперативных районах на Востоке возникли шталаги и офлаги. Но эти последние имели очень мало общего с офлагами для военнопленных офицеров других государств. Это были лагеря для военнопленных (на правах шталагов), где пленные советские офицеры, лишенные каких-либо прав, вытекающих из положений международных конвенций (запрещение принуждать к труду и т. д.), находились под строжайшим надзором и в невыносимых условиях. Так, например, в марте 1942 года в «округе для военнопленных С» (см. ниже) находились дулаги № 320 (Луга) и № 100 (Порхов), шталаги № 332 (Вильянди) и XXI (Тапа), офлаг VIE (Псков) и т. д. На территории группы армий «Центр» функционировали постоянные лагеря для военнопленных в Витебске, Вязьме и других местах.

Советские военнопленные, размещенные в оперативных районах, подлежали компетенции командования армии (главного квартирмейстера армии), действующей на данной территории. Предположительно в середине 1942 года были созданы специальные управления; в их руках и были сосредоточены все основные вопросы быта военнопленных. Эти управления охватывали своей деятельностью большие территории. Компетенция управления «начальника военнопленных» в оперативном районе распространялась на всю территорию действий группы армий [39]. Так, например, в рамках группы армий «Север» в 1942–1944 годах действовал «начальник военнопленных» в оперативном районе № 4 генерал-майор Дробниг, которому подчинялось 14–16 лагерей для военнопленных. Эти лагеря охранялись 3 тысячами солдат из лагерной охраны. Вопросы снабжения, подсудности (судопроизводства) и использования труда военнопленных подлежали компетенции командующих армиями (квартирмейстеров) или же начальников тыловых районов армий или начальников тыла группы армий. «Начальников военнопленных» назначал генерал-квартирмейстер ОКХ, которому они непосредственно подчинялись. Генерал-квартирмейстер ОКХ генерал Вагнер в свою очередь был подчинен главнокомандующему сухопутных войск. Иначе говоря, он отвечал за весь комплекс вопросов, касавшихся военнопленных на Востоке, вместе с командующими группами армий и армиями, осуществлявшими контроль за содержанием военнопленных в районе действий своих войск через подчиненных им начальников тыловых районов, оберквартирмейстеров и квартирмейстеров. Эти последние, несмотря на то, что они непосредственно были ответственны перед своим командиром, поддерживали также самую тесную связь с генерал-квартирмейстером ОКХ [40].

В то время как в ведение «начальника военнопленных» в оперативном районе входил район действия группы армий, вопросами военнопленных в масштабе армий занимались окружные коменданты по делам военнопленных, действовавшие уже с 1941 года. Им были подчинены лагеря для военнопленных, организованные в районах действия одной или двух армий.

Таким образом, организация аппарата по делам военнопленных в оперативном районе с точки зрения подчиненности выглядела следующим образом:

а) верховный главнокомандующий вермахтом (Гитлер),

б) главнокомандующий сухопутными войсками (Браухич, а после его отставки — Гитлер),

в) генерал-квартирмейстер ОКХ (Вагнер),

г) командующие группами армий, командующие армиями и их начальники тылов, «начальники военнопленных» в оперативном районе, окружные коменданты по делам военнопленных и, наконец, коменданты лагерей для военнопленных.

Поименованные в пункте «г» инстанции были ответственны прежде всего за судьбы военнопленных в оперативных районах. Это они были исполнителями зверской политики в отношении военнопленных, запланированной в высших сферах третьего рейха, политики, следствием которой была трагическая смерть массы советских военнопленных в первый период войны.

АППАРАТ ПО ДЕЛАМ ВОЕННОПЛЕННЫХ В СИСТЕМЕ ОКВ

За исключением оперативного района на Востоке, все вопросы, касавшиеся военнопленных, в том числе широко разветвленная сеть лагерей для военнопленных на территории оккупированной Европы, подлежали компетенции ОКВ, в частности Управления по делам военнопленных. Это управление являлось составной частью одного из основных звеньев ОКВ, так называемого АВА.

Верховное главнокомандование вооруженных сил распадалось на ряд главных управлений, как-то: штаб оперативного руководства вермахта (начальник — генерал-полковник Иодль, его заместитель — генерал артиллерии Варлимонт), военно-юридический отдел, Управление кадров, так называемое Общее управление (АВА) и многие другие. После ликвидации (в феврале 1938 года) военного министерства большинство его функций перешло к АВА, действовавшему в рамках созданного к тому времени ОКВ. В свою очередь АВА делилось на три группы с семью отделами и три самостоятельных отдела вместе с многочисленными подчиненными им учреждениями. Это были: I группа — инспектораты (снабжение, обучение, дела инвалидов), II группа — административно-хозяйственный отдел (финансовые вопросы и т. д.). Делами военнопленных занималась III группа. В состав АВА входило также бюро «чиновника по специальным поручениям» Пассе. Это был пункт связи между ОКВ и партийной канцелярией НСДАП; этим путем нацистская партия оказывала свое всесильное и губительное влияние, в частности, и на политику ОКВ в, отношении военнопленных.

Начальником АВА и непосредственным шефом начальника Управления по делам военнопленных в течение всей войны был генерал Рейнеке. Он подчинялся непосредственно начальнику главного штаба вермахта (ОКВ). О том, каков был этот непосредственный «опекун» военнопленных, свидетельствует тот факт, что в конце декабря 1943 года его назначили также и «шефом национал-социалистского руководящего штаба в ОКВ», то есть организации, целью которой было воспитание солдат вермахта в чисто нацистском духе. Он был также награжден золотым партийным значком НСДАП. Начальником штаба генерала Рейнеке был генерал-майор Линде, с 1 февраля 1944 года выполнявший еще и функции заместителя начальника АВА.

Из недр АВА