Газета Завтра 896 (3 2010) - Газета Завтра Газета

Главное для меня как криминолога в этом опыте — это обеспечение преемственности взятого курса. Понимание того, что при переходе от жесткой административной плановой экономики к рынку на волю вырывается "джинн свободного предпринимательства", который тянет за собой алчность, авантюризм, экспансию. Китайцы благодаря мудрости Дэн Сяопина своевременно поняли, что этого "джинна" следует сдерживать всеми возможными средствами. Не последнюю роль здесь играют и жесткие репрессии. Правда, как можно было убедиться, они — не тотальные, а весьма точечные!

Мы не призываем, как в Китае, расстреливать коррупционеров. Может, для этой полуторамиллиардной страны смертная казнь — действительно вынужденная мера, чтобы не допустить хаоса и криминальной анархии. Но применять действующие в России достаточно жесткие законы для коррупционеров и бандитов ведь можно! Но почему-то они применяются очень странно.

Разве не патологией является то, что в условиях разгула коррупции реальное лишение свободы применено в 2004-2009 гг. только к 14-25% взяточников? Причем за последние 6 лет только один взяточник получил по приговору суда максимальный срок лишения свободы!

И разве не странно в условиях разгула той же организованной преступности (о которой "вспомнили" только после беспрецедентных по жестокости и наглости преступлений в кубанской станице Кущевская) принимать в период кризиса решение о ликвидации специализированных подразделений по борьбе с этой организованной преступностью?

И надо ли так рьяно "гуманизировать" законодательство об экономических преступлениях, если эти преступления уже представляют реальную угрозу для национальной безопасности России?

Не прислушаться ли нам к мудрому изречению Дэн Сяопина о том, что "социальные уродства мягкой рукой не выведешь"?

Владимир Бушин СКВАЖИНА И ПРОРЕХА

Стыд — не дым, глаза не ест.

Петербургская пословица

Вскоре после того, как Ельцин сбежал из Кремля, он дал большое интервью "Комсомольской правде". Среди многих вопросов был у корреспондента и такой: "Борис Николаевич, есть ли люди, перед которыми вам сейчас хотелось бы извиниться?" Ельцин обалдел, у него отвалилась челюсть: ему — извиняться?!. Но, очухавшись, сказал: "Я всегда расставался с людьми нормально, по-человечески". Он, конечно, считал, что по-человечески расстался и с теми, кто в результате его живодёрских реформ "нормально" уходили в мир иной по миллиону в год.

А корреспондент опять об этом: "Часто ли испытываете угрызения совести за дела своей жизни? Стыдно ли вам за что-нибудь?" Журналист был уверен, что все нормальные люди в той или иной мере разделяют чувство Пушкина:

И с отвращением читая жизнь мою,

Я трепещу и проклинаю.

И горько жалуюсь, и горько слёзы лью,

Но строк печальных не смываю.

Но ответ был таков: "Никаких угрызений не испытываю. Совесть моя чиста!" Как стёклышко от бутылки "Столичной". Ни одну страницу своей жизни он не читал с отвращением или хотя бы с сожалением, но все — с восторгом! Ни единого дня не проклинал, а только любовался всеми. А уж жалобы, слёзы — можно ли вообразить это у него на устах и в очах ясных!..

Минуло десять лет. 16 декабря прошлого года во время очередной душевной беседы главы правительства Владимира Путина с народом, уже в конце беседы, на листочке из какой-то специальной папки ему анонимно был задан вопрос: "Неужели вам не стыдно перед нами?" Вот такой, простите за выражение, дежавю, перекличка времён. Путин мог, перебирая бумажки, отложить столь дерзкий вопрос, не отвечать, и никто бы не заметил, но он внятно огласил вопрос и быстро, твердо, с вызовом, как его великий учитель, ответил: "Нет, не стыдно!"

Для тех, кто не знал или забыл ответ Ельцина, это было поразительно. Да неужели не стыдно уж если за лакейство перед Западом не своих учителей и создателей от шкурника Собчака до того же ЕБНа, и ныне чтимых им, как национальных героев, то как может быть не стыдно за своё собственное угодничество и трусость перед Америкой, в интересах которой и скрыл истинную причину гибели подводного крейсера "Курск", и утопил в океане нашу добротную космическую станцию "Мир", и ликвидировал на Кубе и во Вьетнаме бесподобные военные базы, с Советского времени и ещё при Ельцине позволявшие видеть всё, что происходит в обоих полушариях, и за то, что без согласия парламента отправил в США под символические проценты чудовищно огромные народные средства — неужели за всё это ему?.. Ни в одном глазу.

Ну, допустим, то было уже довольно давно, в начале его владычества, и он уже ничего не помнит, отшибло. А вот совсем недавние деяния. Неужели не стыдно за то, что стал пособником Геббельса в вопросе Катынской трагедии, не стыдно за предательство советской Комиссии академика Н.Н.Бурденко? Неужели не стыдно за унизительное извинение перед Польшей, за освобождение которой от фашистской оккупации полегло 600 тысяч наших солдат, получившей треть нынешней территории только благодаря стараниям Сталина в спорах с Черчиллем и Рузвельтом? Можно ли вообразить, чтобы Китай извинился перед Формозой (Тайванем) за злодеяния там японцев? И можно ли представить себе Путина, спорящего с Рузвельтом и Черчиллем? Неужели не стыдно за клевету на Сталина, будто он в 1940 году в Катыни отомстил полякам за поражение под Варшавой Западного фронта, которым-де он командовал в войне 1920 года с Польшей, когда на самом деле тут были виновны наркомвоенмор (министр обороны) и председатель Реввоенсовета Троцкий и командовавший этим фронтом Тухачевский? Ни синь пороху.

А если вспомнить дела внутренние, то неужели не стыдно хотя бы за назначение министром культуры злобного Швыдкого, не имеющего к русской культуре никакого отношения, или за внедрение в нежные души школьников насквозь лживого "Архипелага ГУЛаг"? Недавно неутомимая вдова его создателя вручила Путину облегченный вариант этой несъедобной телемахиды. Главное в ней — выразительный, глубоко правдивый образ самого автора. Но вдова, в четыре раза сократив глыбу, выбросила, например, признание муженька в том, что большую часть срока он проходил в "лагерных придурках" (библиотекарь, учётчик, нарядчик и т.п.). А без придурка — разве это жертва культа личности? Выбросила и его обстоятельный рассказ, как он был завербован в лагерные сексоты. А без сексотства — какой же он нобелевский лауреат? Выбросила и восхищение автора генералом Власовым, а без восхищения предателем — какой же совесть нации? Наконец, выбросила вороха невежественного, тупоумного вранья. А без этого — какой же он писатель? Словом, мадам грубо исказила образ своего покойного супруга и всучила вам, Путин, фальшивку, непрожаренную яичницу, а вы, чекист, приняли эту яичницу за Божий дар. И по этому случаю — ведь мадам облапошила вас по первому разряду! — хотя бы за свою изначальную профессию неужели не стыдно? Ничуть! По ночам он разогревает и по кусочкам ест яичницу, которую лучше бы отдать Кони.

Раз уж я затронул вопрос о первой профессии Путина, то интересно вспомнить, что он говорил на сей счёт в предновогодней беседе с американским журналистом Ларри Кингом. Тот сказал: "Министр обороны Гейтс считает, что в России исчезла демократия, и всем управляют спецслужбы". Путин засмеялся сардоническим смехом Мефистофеля и сказал: "Гейтс был руководителем одного из отделов ЦРУ, а сегодня — министр обороны. Если это самый лучший в США спец по демократии, то я вас поздравляю". Ах, сколько яда! И в голову ему не приходит: а сам-то кто ты, десять лет поучающий нас демократии? Состоял в таком же ведомстве, что и Гейтс, но тот был всё-таки заведующим отделом всей американской разведки, а ты — всего лишь заведующим дискотекой в Дрездене, служившей тебе крышей. Кроме того, с высокого поста в разведке стать министром обороны — в этом нет ничего удивительного, в сущности, тут служебное продвижение в одной системе. Но с высокого поста в разведке вполне возможно восхождение и по другой линии. Стал же, например, глава ВЧК Дзержинский председателем ВСНХ, а председатель КГБ Андропов — аж Генеральным секретарём ЦК партии. А Путин сделал министром обороны то ли директора мебельного магазина, знатока спальных гарнитуров, то ли заведующего галантерейным отделом, специалиста по губной помаде. Да ведь и сам сделался президентом великой страны неизвестно из чего. Вот диво-то!

Недавно прочитал, что любимая историческая фигура Путина — Наполеон. Ещё бы! Как тот из капитана артиллерии стал императором великой державы, так, мол, и я вознесся из подполковников. Да, очень похоже. Разница только в том, что за Путиным ни одного Тулона, ни одного Аустерлица, а одни только Ватерлоо. Да в том ещё, что француз, который благодаря своему таланту выдвинулся во время революции, потом сделал себя императором сам, даже во время коронации вырвал корону из рук папы и нахлобучил ее себе на голову, а этот, будучи выдвинут во время контрреволюции бездарным Собчаком и адекватным ему Ельциным, был слеплен и всю дорогу ведом их руками. Да в том, что Наполеон был властелином почти всей Европы, а этот, потеряв российских земель примерно с десяток Франций, теперь десять лет просится в Европу, а его всё не берут. Да в том, наконец, что Наполеон окончил жизнь пленником англичан, а этот живет пленником американцев. И он ещё похохатывает над вполне разумными делами других. Запомните, в доме повешенного не говорят о веревке.