Игра со смертью (СИ) - Елена Помазуева

Стал снимать с нее одежду, она мою, мы торопились, стараясь насладиться телами друг друга. Сняв с нее маленькие трусики, которые недавно видел, как одевала, обхватил бедра и прижал к себе. Слишком сильно ее желал, Маринка была податлива, отзывалась на каждое движение, сама ласкала меня.

Подхватил ее, приподнял над полом, она обхватила мои бедра ногами и я взял ее тело, там, где всего желаннее, где меня ждала и хотела моя женщина. Упивался ею как самым дорогим вином, властвовал над ней, ее эмоциями, ее телом.

Я не мог остановиться и отпустить ее, продолжая и продолжая упиваться ей. Маринка кричала от наслаждения, заставляя забывать обо всем на свете. Только эта тонкая грань ее женской и моей мужской сущности были сейчас важны, только это в мире сейчас существовало.

Упали на кровать уставшие только через несколько часов. Мне нравилась Маринкина раскованность, откровенность в сексе. Она была страстная и нежная одновременно.

— Стас, ты теперь оставишь меня? — спросила как можно спокойнее.

— Почему? — он удивился и приподнялся, чтобы посмотреть на меня.

— Я же ворона, — постаралась так же спокойно сказать. У самой внутри все дрожало от ужаса, что он сейчас вскочит и уйдет.

— Маринка, я никуда не уйду. Не знаю, что с тобой случилось. Надо узнать, чем тебе можно помочь. Но даже если все останется все как есть, я останусь с тобой, — он прижал мою белокурую голову к себе.

Так дни полетели. Ночью носилась над городом белой вороной, на рассвете падала в объятия Стаса и любили друг друга до изнеможения, потом короткий сон и подготовка к гонкам.

Затруднения вызвало только одно: я хотела пригласить волгоградскую группу «PLAZMA» с земляками Романом Черницыным и Максимом Постельным. Прекрасно понимая, что скоростные гонки в Волгограде с Плазмой будут сенсацией.

Николай развернул обширную рекламу по радио на всех музыкальных каналах шли приглашения для участников. Вход для зрителей был бесплатным, ставки разрешались. Лазерное шоу и шоу поддержка. Платное было лишь участие, хотя скорее символическое.

Николай собирался заработать на ставках, потому что как раз оформил разрешение официальное. Продажа всякой символики, напитков, еды, бензина и еще всякой чепухи, за которую естественно отвечала я.

Подтянула всех сотрудников Волгоградского филиала, отрывая их от основной работы, но высокая премия в конце мероприятия воодушевила моих помощников.

Итак гонки.

Утро началось с бурных ласк моего Стаса, который не отпускал меня без этого ни одного дня. Потом вскочила на скутер и понеслась в офис, где, не смотря на ранее утро, уже все были в сборе. В принципе все уже знали, кто за что отвечает. Последние напоминания и снова скутер, теперь аэродром в Бекетовке. Город прямой и пустой ранним утром, выкручиваю ручку газа до упора и лечу над асфальтом. Ветер обтекает стекло шлема, мотор урчит и ревет на перегазовке. Светофоры из-за раннего времени еще моргают везде желтым. Машины шарахаются в стороны, сонные водители ругаются мне в след.

Поворот на Бекетовку и вверх, изгибы дороги, снова вверх, изгибы, скутер танцует подо мной, будя тихую улицу своим ревом на подъемах.

Шлагбаум и вот оно ранее не доступное бескрылым поле. Сегодня на нем тоже будут реветь моторы, вспыхивать лазеры и греметь музыка. При слове: «Музыка» скрипнула зубами. Не смотря на все переговоры, Плазма не может прилететь. Строгий контракт не дает землякам возможности отодвинуть или пересмотреть его. Николай подключил лучших менеджеров и юристов и все равно никак.

Говорила по скайпу с Романом, он всем сердцем рвался в город на гонки, в той же надежде погонять авто на хорошей трассе, как все мужчины, он любил быструю езду. Плазма была бы здесь к месту с их The Sweetest Surrender. Лазерное шоу было рассчитано на их песни, фейерверк, девчонки акробатику подготовили. Хорошо хоть фонограммы разрешили запустить их песен.

Скутер и здесь пригодился, помогая покрывать расстояния между объектами. Моталась, проверяя все лично и входя в курс дела каждой детали, потому что не известно в какой момент, что может подвести.

Десять — открытие ворот. Первые зрители стали робко заходить и подъезжать на своих простеньких машинах, в надежде занять место получше. Вход свободный, ограждения стоят бетонные, так что на трассы гонок никто не залезет. Полиция потихоньку начинает расходиться по периметру. Вроде пока все в норме.

Снова в сторону пиротехников, потом к девчонка в танцы, там кого-то успокоила, кому-то втык дала, дальше по кругу. Шлем сняла, платиновые волосы развиваются на ветру. Солнце уже припекает, еще пара часов и дышать будет нечем на раскаленном асфальте, но терпеливых зрителей это не смущает. Начало гонов назначено на час дня и до утра следующего дня. Рассвет встретит победителя гонок. График заездов жесткий, распоряжение придерживаться строго расписания.

Двенадцать, началась дискотека. Ее вели ди джеи местного радио Новая волна, у них хорошо получалось. Зрители уже вовсю танцевали и развлекались. Спорт кары въезжали на территорию и проезжали дальше для регистрации, заявок на участие было много, но в любой момент можно было объявить о своем участии.

Везде стояли огромных размеров плазменные экраны, готовые транслировать моменты гонок. Это не спортивная трасса, а прямая, на которой спорт кары разгонялись, пересекали финишную прямую, дальше тормозили. Камеры следили за деталями на всей протяженности пути.

Ровно в час дня был старт первым машинам. Визг шин на раскаленном асфальте и понеслись спорт кары, вызывая дикий восторг зрителей. Многие посадили своих девчат на плечи и те верещали что есть мочи. Музыка гремела над полем, разжигая кровь у зрителей. Букмекеры брали ставки.

Я же смотрела за порядком. Меня не интересовало кто победит или придет вторым. Насмотрелась и даже участвовала не один раз. Мне нужен здесь порядок, потому что это бизнес и должен приносить деньги.

Скутер взревывал на мое обращение с ним, ничего выдержишь.

Самое пекло, народ многих повело. На солнце +45, вода, напитки расходились тоннами, туалетов едва хватало. Но порядок был, за всем успевала присмотреть. Крепче пива не продавалось но на такой жаре развезло многих. За этими смотрела уже полиция и скорая.

В шесть появился Стас и я немного расслабилась. Вроде ничем здесь заниматься не будет, а мне легче стало. Он прошел к моим девчонкам из фирмы, те старательно ему улыбались, стараясь привлечь его внимание. Мне было приятно видеть, что он был вежлив, но смотрел лишь только на меня. И этот взгляд о многом говорил.

Машины стартовали и стартовали без перерыва. Проигравшие отъезжали к зрительским рядам или вообще на выход. Победители уходили в сторону на финальные гонки, которые пройдут после заката, который приближался.

Белый Хамер Шелшара возник передо мной неожиданно, резко затормозила. Он вышел, протянула руку для приветствия.

— Ваши волосы, — удивился моему виду.

— Стали такие же, как ваши, — улыбнулась ему тепло.

Интересно где у него крылья? Теперь я его совсем не боялась. Он не знал моей тайны, а я знала его.

Скутер взревел, увозя меня в следующий забег по кругу. Мне нужно было все отладить так, чтобы с закатом все прошло, как положено. Меня будет замещать моя помощница, которую все последние дни натаскивала в организации этого мероприятия.

На следующем заходе увидела, что в ворота въехал ярко алый спорт кар с московскими номерами. Не знаю почему, но меня передернуло. Открытый верх, за рулем сидел красивый парень в солнечных очках в пол лица, он спокойно проехал к регистрации. Бешка вела себя смирно, но заставляла оборачиваться. Следом за алой машиной стали въезжать другие машины с московскими номерами, все к регистрации. Да уж Николай постарался с рекламой.

Когда солнце стало немного садиться за далекие деревья, началось лазерное шоу, пока еще плохо видимое.

Московская группа машин заставляла меня не осознано дергаться и переживать. Видимых причин не было, но все время взглядом возвращалась к ним. что-то в них меня настораживало, хотя веди они себя очень прилично и держались вместе, не нарываясь ни на кого.

— Мариш, чего дергаешься? — спросил Стас, поймав меня и пытаясь засунуть в меня хоть булочку с чаем.

— Не знаю, москвичи настораживают. — передернулась опять при воспоминании о них.

— Что-то конкретное? — тут же спросил Стас.

— Нет, просто чувство нехорошее от них ловлю, — старалась отвернуться от москвичей, чтобы проглотить кусок в горле.

— Кто здесь главный? — раздался мужской голос за моей спиной.

— Я, слушаю, — повернулась, и думала на этом жизнь моя закончилась.

Передо мной стояла смерть. Та самая, которая приходит за тобой в конце жизни. Никакого балахона или там косы за плечами. Просто черная мгла и черные бездонные глаза, сверкающие и притягивающие к себе.