Фарт (СИ) - "hawk1"

Итак, осталось только два направления. Либо вдоль реки, на север, по географии этого шизанутого мира. Либо на запад, по полям и лесам. Сергею как-то не очень нравилось открытое пространство, лес ему импонировал больше. Там хоть, в случае чего, спрятаться есть где. Ну или на дерево залезть. А если топать на север – то только в пшеницу жопой кверху нырять. Решено – идем на запад!

Приняв решение, он от души напился, пытаясь сделать это «про запас». Собрал свои нехитрые пожитки. Повязал куртку за рукава вокруг пояса. Намочил маску, обнаруженную на шее, в воде и повязал на голову на манер платка. Дышалось тут намного легче и надобность в маске отпала. После чего, опасливо кося глазом в сторону моста, юркнул в пшеницу и, пройдя достаточное расстояние, чтобы деревья закрывали его от гипотетического взора тварей на мосту, резко взял влево. Передвигаться решил по кромке леса, особо не углубляясь, чтобы все время было видно поле. Ибо Дерсу Узала из него еще тот и он, как истинный сын каменных джунглей, был уверен, что заплутает, как только потеряет ориентир.Спрятавшись под деревья, он почувствовал себя немного увереннее, что, впрочем, не отобразилось на его поганом состоянии здоровья, и двинулся вперед.

Ну что же, здравствуй новый мир!

Глава 5

Толстый, мохнатый шмель на секунду завис, прицелившись к цветку клевера, и тут же спикировал на добычу, уцепившись в нее всеми лапами. Цветок под немалым грузом опасно закачался, стараясь скинуть с себя наездника. Полосатый ковбой не собирался просто так сдаваться и веселое родео набирало обороты, но было нагло прервано ногой в грязной кроссовке.

Сергей брел дерганной походкой зомби по полю. В его состоянии сосновый бор, где деревья отстоят друг от друга на несколько метров, был непреодолимой преградой. Поэтому в один из моментов просветления сознания было принято решение идти по открытой местности, держа лес слева. Если Сергей думал, что на берегу реки ему было плохо, то он жестоко ошибался. Тогда еще было терпимо.

Когда он «включался», то испытывал постоянную тошноту и головную боль. Загустевшая кровь стучала в виски барабанами. К ногам, казалось, приковали по пудовой гире и их приходилось тащить за собой. Глаза практически ничего не видели из-за забившего их гноя. Жажда уже давно держала Сергея цепкой хваткой за горло и теперь лишь медленно, с наслаждением, сжимала свои пальцы. Если человек на семьдесят процентов состоит из воды, то Сергею казалось, что у него осталось не более тридцати.

В таком состоянии он изобрел свой способ передвижения. Намечал какой либо ориентир и соскальзывал в полуобморок, где его мучения были не настолько острыми. Далее тело само, кто знает на каких инстинктах, телепалось до выбранной точки и Сергею снова усилием воли приходилось возвращаться в реальный мир, чтобы наметить новый ориентир.

Сколько он брел таким образом – понятия не имел. Куртка осталась где-то сзади. Поле с пшеницей, которое было в начале его путешествия, сменилось лугом. Затем выжженной на солнце степью, с редким кустарником. Потом опять полем, но уже с другой культурой, которую Сергей даже и не пытался рассмотреть. Все эти метаморфозы его никак не удивляли.

Несколько раз Сергей не удерживался в полуобморочном состоянии и скатывался в полноценный обморок. Тем не менее, очухавшись, он заставлял себя подняться и упорно идти вперед. Зачем ему это надо – Сергей уже забыл. Куда идти – он тоже уже не понимал. Просто помнил, что необходимо держаться кромки леса. Если бы Сергей был в адекватном состоянии он бы заметил, что дорога, от которой он пытался держаться подальше, сделала плавный изгиб вправо и теперь уже просматривалась сквозь деревья.

Обонятельные рецепторы уловили очередную молекулу и передали информацию в мозг. Мозг, проанализировав поступившую информацию, подал общую команду «Опасность!». Истощенные последними событиями надпочечники выпустили в кровь очередную порцию адреналина.

Вывалившись в очередной раз из своего полуобморока Сергей непонимающе завертел головой. Что-то его тревожило. Какой-то раздражитель заставил его вынырнуть раньше намеченного ориентира. Он принюхался. Вот оно! В успокаивающий запах соснового леса и полевых цветов вплетался сладковатый аромат смерти. Он протер, как мог, футболкой глаза и осторожно двинулся вперед. С удивлением заметил, что самочувствие немного улучшилось. Нет, все те симптомы, что терзали его последнее время, никуда не делись, но немого поумерили свой градус.

(window.adrunTag = window.adrunTag || []).push({v: 1, el: 'adrun-4-144', c: 4, b: 144})

По мере продвижения вперед запах разложения усиливался. Сергей активнее закрутил головой, остро жалея, что нечем промыть глаза. Естественно, после того как вволю напьется. И сразу же дал сам себе мысленный подзатыльник за неуместные сейчас мыли.

Вскоре Сергей увидел в лесу, среди одинаковых деревьев, какую-то неправильность. Он осторожно направился к заинтересовавшей его аномалии, тем более и нос вел туда же. Подобрался поближе и пораженно замер. На сосне висела бронемашина. Что за бронемашина и как сосна не сломалась под ее весом Сергея сейчас не волновало. Он увидел ЕГО. Среди деревьев, рядом с кучкой черного тряпья, из которой выглядывала кость с остатками черного, гниющего мяса, лежал большой рюкзак. Весь в разводах засохшей крови, под которой угадывался камуфляж типа «цифра». Мозг сразу выдал ассоциацию: рюкзак равно вода.

Как загипнотизированные бандерлоги шли в пасть к удаву Каа, так и Сергей шагал с вытянутыми руками к рюкзаку. Сейчас он как никогда напоминал зомбака. Но рюкзак так просто даваться в руки не спешил. Когда до добычи оставалось метров пять, Сергея буквально бросил на колени спазм желудка. Тошнота и до этого мучила почти постоянными спазмами, как только он учуял запах разложения, но тут этот запах был в огромной концентрации и представлял из себя уже химическое оружие.

Сергей кое-как отполз назад. Желудок еще пару минут поизображал что из него можно что-то выдавить, потом поняв, что только его самого, настороженно успокоился. Вытерев слезящиеся глаза, хотя откуда слезам было взяться, Сергей как тигр в клетке заходил возле опасной зоны. Проклятый рюкзак занимал все его мысли и не позволял размышлять рационально. Сначала он хотел найти ветку подлиннее и зацепить рюкзак, но оглядевшись понял, что в сосновом бору это будет сделать проблематично. Затем пошарил по карманам и уставился на содержимое, пытаясь понять, как это поможет ему добыть трофей. Переведя взгляд ниже Сергей протянул:

- Вот я дебииииил!

Вновь подойдя к границе опасной зоны Сергей снял футболку, плотно намотал на лицо, закрыв нижнюю часть и начал глубоко дышать, вентилируя легкие, как перед длительным погружением в воду. Когда голова немного закружилась от избытка кислорода Сергей, задержав дыхание, бросился вперед. Ему казалось, что он бьет все рекорды по бегу хотя, на самом деле, его скорость не превышала скорость обычного человека, идущего быстрой походкой. Достигнув рюкзака Сергей попытался его поднять, но это оказалось не по силам измученному организму. Скрипнув зубами, он ухватил добычу за лямку и волоком потащил его прочь. Когда от недостатка кислорода в глазах начало темнеть, Сергей рискнул сделать вдох. С радостью поняв, что может дышать, он бросил, наконец, лямку, содрал со рта импровизированный противогаз и тяжело задышал.

Жажда требовала приступить к потрошению немедленно. Однако тошнота была против соседства рядом с гнилой плотью и настоятельно рекомендовала убраться отсюда подальше. Тяжело вздохнув, Сергей вернул футболку на место, поудобнее перехватил рюкзак и поволок трофей в более благопахнущее место.

(window.adrunTag = window.adrunTag || []).push({v: 1, el: 'adrun-4-145', c: 4, b: 145})

Оттащив свою ношу метров на сто в сторону, он плюхнулся рядом, тяжело отдуваясь. Было такое впечатление что рюкзак набит наковальнями, а свободное пространство между ними засыпано песком. Впрочем, жажда не дала долго рассиживаться, и он приступил к потрошению. Открыв основное отделение на самом верху увидел вожделенную бутылку. Полуторная пластиковая бутылка, наполненная мутноватой жидкостью желтого оттенка. Дикая жажда смела все барьеры предосторожности, и Сергей готов был выпить сейчас даже соляную кислоту, лишь бы что-то жидкое. Трясущимися руками открутив пробку он торопливо сделал три богатырских глотка, подавившись на четвертом.