Влюбленные беглецы - Барбара Картленд

Марине показалось, что он почти выплюнул эти последние слова.

– Вы хотите обидеть меня? Или вы действительно желаете мне такую судьбу? – Она резко вырвала руку.

– Любая женщина мечтает о такой жизни, – спокойно ответил Карлос. – Стабильность, влиятельный муж, никаких проблем.

– Вот уж чего мне совсем не хотелось бы, – бросила в ответ Марина и удивилась, почему ее голос прозвучал так странно. – Мне хочется от жизни большего, нежели деньги и положение в обществе, но, боюсь, этого вам не понять.

– А вот теперь вы меня обижаете, – сказал Карлос. – О, моя дорогая, неужели вам не понятно, что я завидую это­му незнакомому человеку, этому мужу, который даст вам все, чего вы достойны? – В его голосе внезапно прозвучало вол­нение, и Марина даже смутилась.

– Тогда зачем об этом говорить? – спросила она; – Такого человека еще даже не существует.

– Черт возьми! Вот это и есть самое ужасное – он по­явится! – воскликнул Карлос. – Даже не представляю, по­чему вы до сих пор не замужем.

– Я еще не встретила – как говорила моя няня – «под­ходящего человека», – сказала Марина. – Зато «неподходя­щих» было немало.

– Можно было и не говорить об этом, я и так вижу, – хмуро отозвался Карлос. – Конечно же, какой мужчина не захочет жениться на вас? Слава богу, я этого не увижу.

Прежде чем Марина успела ему ответить, Карлос щелкнул пальцами, чтобы официант принес счет.

Он расплатился, и они вышли из клуба в нежную тиши­ну ночи. Было совсем не холодно. Марина подумала, что ей вряд ли нужна шаль, которую она накинула на плечи. Они немного прошлись по вымощенной булыжником улице. Че­рез каждые несколько ярдов им попадались рестораны, бары и маленькие ночные клубы. Оба шли молча; подходя к пере­крестку, они заметили такси. Карлос остановил машину и помог Марине сесть.

– Мы едем в гостиницу? – спросила Марина.

– Еще нет, – ответил он.

Карлос объяснил таксисту, куда ехать, и, откинувшись на сиденье, взял ее под руку. Это был ласковый, дружеский жест, но Марина невольно ощутила, что ей хочется подви­нуться поближе к нему, попросить его положить руку ей на плечо. Ее озадачили и встревожили его последние слова за столом. Карлос говорил так, словно он в любой момент может уехать. Может ли случиться так, что она больше никогда его не увидит?

Марина с трудом сдерживала себя, чтобы не задать ему этот вопрос. Однако за последние два дня она успела убе­диться, что Карлос с необычайной ловкостью избегал пря­мых вопросов о своей персоне. Она вновь и вновь пыталась выяснить, кто же он такой; пыталась заставить рассказать о своей семье, работе, жизни – обо всем, что могло бы дать ей подсказку, но бесполезно.

– Вы обманули меня, говоря о моем будущем. Вы даже не взглянули на линии на моей ладони. Вы просто придума­ли все, что хотели бы увидеть, – нарушила она тишину спу­стя какое-то время.

– Я и не собирался рассматривать вашу ладонь, – ска­зал он. – Вдруг увидел бы то, что меня расстроило бы?

– Почему вы такой загадочный? Почему все время твер­дите об отъезде? И зачем говорите таким тоном, что мне на­чинает казаться, словно вы уезжаете уже завтра?

– Наверное, мне придется, – ответил Карлос. – Я не знаю. Это и есть мой ответ: я не знаю, Марина.

– Но это же просто смешно! – воскликнула она. – Все мы знаем о себе что-то, что хотим сохранить в тайне от других. Это совсем другое дело. Вы просто обязаны знать.

– А я нет, – ответил Карлос. – У меня нет никаких планов, и я не имею ни малейшего представления о том, что может произойти завтра.

– Вы опять напускаете на себя загадочность, – вздохнула Марина.

– Я же сказал вам, – резко произнес он. – Это отпуск­ная интерлюдия. Или этого недостаточно?

Марину внезапно поразило его нежелание довериться ей.

– Разумеется, достаточно, – холодно произнесла она. – Приношу извинения за любопытство. Не сочтите меня не­воспитанной. – Она высвободила руку и отодвинулась в угол такси.

– Смешное дитя! – воскликнул он. – Можно подумать, я не вижу! Да вы просто сгораете от любопытства! – Карлос протянул руки и вновь привлек ее поближе к себе. – Вы сейчас так женственны, и мне это нравится. На самом деле мне очень нравится, когда вы человечная и скромная, когда вы естественная, но все же я не могу вам ничего о себе рас­сказать.

– Но почему же?

Слова сами сорвались с ее языка.

– То есть я должен сказать, что я – искатель приключе­ний? Человек, которого разыскивает Интерпол? Шпион, у которого в кармане проект нового вида бомбы? Вам самой будет лучше, если я промолчу.

– Можно подумать, я вам поверила! Шпионы не ходят в пещеры в поисках крабов, – рассудила Марина.

Карлос в ответ расхохотался.

– Вы хотите выйти здесь, сеньор? – спросил с переднего сиденья таксист, который вполне мог подслушать весь их разговор.

Марина выглянула из окна. Она так увлеклась беседой, что даже не заметила, куда они направляются. Сейчас же она и увидела, что они высоко поднялись по извилистой дороге, ведущей к желтым зубчатым стенам замка Святого Георгия. И расположенный на вершине холма, замок словно нависал над Лиссабоном. Марина уже видела замок в дневное время. Ей было известно, что тот был построен на месте старой мавританской крепости. Еще ей было известно, что отвоевать у мавров эту твердыню на крутом берегу Тахо помогли английские крестоносцы.

– Зачем мы сюда приехали? – спросила Марина у Карлоса, но в принципе эта идея ей понравилась. Еще сидя в такси, она видела, как где-то внизу, словно в сказке, сверка­ли огни Лиссабона.

– Пойдемте и посмотрим, – предложил Карлос и помог ей выйти из такси.

В темноте они прошли вдоль стен, глядя вниз на извили­стую реку, бегущую к заливу, где у причала, мерцая красны­ми и зелеными огнями, стояли корабли.

Было безветренно. Запах моря смешивался в воздухе с аро­матом диких цветов, растущих под стенами замка. Здесь они с Карлосом были совершенно одни, вдали от городского шума и суматохи. Их единственным спутником была тишина ста­рых замшелых стен, свидетелей стольких исторических со­бытий и кровопролитных войн.

Они подошли к скамейке и сели, глядя вниз на город. Затем медленно, не торопясь Карлос заключил Марину в объятия. Она знала, что это был именно тот самый мо­мент, которого она ждала весь вечер, и не стала притворно уклоняться от его требовательных губ.

Ощутив первое прикосновение, нежное и в то же время настойчивое, она подумала, что еще никогда раньше ее так не целовали. Поцелуй, начавшийся так нежно, стал сильнее, более жадным и более властным. Марина ощущала, как у него внутри разгорается страсть, и знала, что почти одновре­менно эта страсть загорелась и в ней самой. Их губы не мог­ли оторваться друг от друга, и в этот момент Марине показа­лось, словно у нее над головой вспыхнул фейерверк, а город­ские огни взорвались вокруг фонтанами света.