Абандон - Сергей Котов

у меня узкие ладони. К тому же я сильно вспотел — пот действует как смазка. Я освобождаю руки.

В этот момент с грохотом распахивается дверь, и в помещение врываются ещё трое. Они успевают сделать пару выстрелов, метя в Басю.

«Кошка» двигается так быстро, что глаз не успевает следить.

Одна пуля рикошетит и с чмоканьем втыкается в нижнюю половину бывшего боевика.

Соня сдерживает рвотный позыв.

Секунда — и все три боевика валяются бесформенными кровоточащими кучами.

Наступает тишина.

Бася выгнула спину. Лизнула переднюю лапу своим раздвоенным языком. Потом посмотрела на Соню и спросила: «Мр-р-р-р?»

Меня это чуть не доконало. Натурально, я очень хотел снова потерять сознание. Но смог взять себя в руки.

— Выходим. Быстро! — я метнулся к Соне, и начал пытаться распутывать узлы. Выходило плохо.

— В кармане посмотри, — сказала она бесцветным голосом, — кажется, у него нож был.

Я посмотрел на пол. В нижнем куске похитителя всё ещё что-то хлюпало и подёргивалось. Меня передёрнуло. Но я стиснул зубы, опустился на одно колено и залез во влажный от крови карман его штанов. Сначала я нашёл что-то c пластиковой рукояткой и какой-то торчащей из неё штуковиной, металлической наощупь. Вроде слишком маленькое для ножа — но я вытащил предмет. И не смог сдержать улыбку: это был ключ от нашего «Ниссана». Больше всего я боялся, что они бросили машину под Рязанью, а то и хуже: сожгли её. Но, раз ключ здесь, скорее всего, «Патруль» перегнали к месту нашего заточения.

— Скорее, тут может быть кто-то ещё, — поторопила Соня.

Я, спрятав окровавленный ключ, залез в другой карман боевика. Нож там действительно был. И он тоже принадлежал мне!

Погладив рукоятку своей «Крысы», я вернулся к Соне. Перерезал верёвки.

Всё это время Бася спокойно сидела на полу, среди убитых ей боевиков, и приводила себя в порядок с совершенно невозмутимым видом.

Я вдруг подумал, что стал бы делать, если бы это существо вдруг решило полакомиться своей законной добычей… но, к счастью, Соня не дала мне додумать эту мысль.

— Бежим! — сказала она, после чего схватила планшет и активировала экран, удерживая его перед собой как фонарик.

Мы действительно были в подвале. За металлической дверью находилась лестница, ведущая наверх.

— Что с телами будем делать? — спросил я шёпотом, когда мы оказались на верхней площадке.

— Тс-с-с! — ответила Соня, — вдруг кто ещё есть?

Она осторожно толкнула дверь. Та медленно, с лёгким скрипом, распахнулось.

Обычная комната, обычного деревенского дома. На полу — плетёные коврики, у стены — видавший виды диван и дровяная печь.

— Вроде никого, — сказал я.

— Угу, — кивнула Соня.

Словно подтверждая её слова, вперёд вышла Бася и, громко муркнув, направилась к входной двери.

Я подошёл к ближайшему окну. Отодвинул занавески.

Словно камень с плеч: во дворе, рядом с «УАЗиком» похитителей стоял наш «Патруль».

— Ключи надо найти! — заметила Соня; в ответ я ей продемонстрировал свою находку, — круто! — улыбнулась она, и добавила ледяным тоном: — а тела мы сожжём. Вместе с домом.

Я огляделся по сторонам. Дом стоял на отшибе, ближайший участок через дорогу. Удивительно удобное расположение! Впрочем, конечно же, не случайное.

— Не крутовато? — осторожно спросил я.

— Так хоть есть шанс, что на нас не выйдут.

— Куратору мы, конечно, ничего не скажем? — я не смог сдержать нотки ехидства в голосе.

— Нет, конечно. Кстати. Где твой мобильник?

— Понятия не имею, — я пожал плечами, — надеюсь, они догадались его там, на месте вырубить.

— Надо карманы проверить. Заодно попробуем выяснить, что это за ребята.

В этот момент по улице проехала машина. Ничего примечательного — обычный «Солярис». Я резко задёрнул занавеску.

— Валить надо быстрее. Вдруг их прикрывают?

— Согласна, — кивнула Соня, и спросила с надеждой, — стволы же мы заберём, да?

— Ни в коем случае! — я энергично замотал головой, — это ж прямо признаться в убийстве!

— Ладно. Соглашусь.

— У одного из боевиков в кармане оказались документы на машину и права на имя некоего Григорьева Ростислава Петровича. И это всё. Ни паспортов, ни других корочек. Уже хорошо, что ни к одной государственной конторе эти ребятки, похоже, не принадлежали. Ни фотографировать, ни забирать документы мы, конечно, не стали.

Вместо этого я сходил к «Патрулю». В багажнике лежали две полные канистры на двадцать литров. Наш стратегический запас. Кстати, документы на машину и права сохранились в целости, в бардачке.

Я тщательно обработал подвал, немного плеснул в комнате. Потом так же тщательно облил салон «Патриота».

Прежде, чем запалить, мы убедились, что никакая машина не приближается к тихой улице, где мы находились.

Наблюдая в зеркале заднего вида за тем, как разгорается пламя, я старался не газовать слишком сильно. Чтобы случайно не привлечь внимание.

— Куда мы? — спросила Соня, когда мы въехали в лес.

— Для начала надо понять, где мы, — ответил я.

Словно в ответ на мои слова мелькнул указатель: «Егорьевск, 15 км».

— Это как раз не так важно, — Соня улыбнулась, — но рвать нам надо как можно дальше.

— Надо бы номер восстановить, — возразил я, — а то подозрительно будет.

— Куратор итак нас найдет, — возразила напарница, — но ты прав. Это будет подозрительно. У тебя же подмосковная симка, так?

— Ага, — кивнул я, поворачивая в сторону Егорьевска.

Локация 6. Забайкальский край, танковый полигон

— Знаешь, что странно? — спросила Соня, когда мы вышли из салона связи.

— Что?

— У них не было мобильников. Совсем. Даже у куратора есть смартфон.

— У него особый, — заметил я, — на отечественном проце, специальной сборки. Гарантированно без закладок.

— Значит, они точно с государством не связаны. Хотя всё равно странно. В наше время смартфоны есть у всех. Когда надо — их просто выключают и прячут подальше.

— Может, мы их просто не нашли, — заметил я.

— Я всё обыскала. И не просто так, — напарница внимательно на меня посмотрела, давая понять, что пользовалась своими способностями. Умение чувствовать линии — оно и в повседневной жизни бывает полезно.

— И что — ничего?

— Неа. Совсем.

— Да, странно, — согласился я, — и ничего хорошего. Для нас. Значит, они — крутые профессионалы, раз не допускают даже таких проколов.

— Машина у них говно, — заявила Соня, сморщившись, — странно для профи такого уровня.

— Да тут всё странно! — я всплеснул руками, — куда ни плюнь!

— Угу.

Мы дошли до парковки, где стоял «Патруль». Прежде, чем залезть на водительское сидение, я нежно погладил шершавую поверхность обтянутого плёнкой крыла. Всё-таки я успел полюбить эту машину и здорово испугался, когда подумал, что больше её