Квантовый волшебник - Кюнскен Дерек

– Мне необходимы показания всех приборов относительно магнитных катушек, создающих искусственную «червоточину», настолько подробные, насколько это возможно, – тихо сказал он.

Виртуальная приборная доска исчезла, вместо нее появились диаграммы и графики. Напряженность, конфигурация и структура магнитного поля.

– Я могу получить доступ к конфигурации системы? – спросил он. – Мне необходимо выстроить отображение более логичным образом.

Компьютер «Джонглея» создал ему область ограниченного доступа, и Белизариус принялся переконфигурировать дисплеи, получая доступ к информации о магнитном поле с куда большей точностью, чем та, которой обычно пользовались пилоты корабля. Распределение температуры в катушках, их кривизна, поляризация магнитного поля, электрическое сопротивление и пучность силовых линий – все отобразилось в виде сложных геометрических диаграмм.

Тяготение вновь пропало. Относительная скорость стала равна нулю. Иеканджика стояла рядом с ним.

– Что теперь собираетесь делать, Архона? – спросила она.

– Мне нужно, чтобы вы подождали, – ответил он. И добавил, услышав ее шумный вздох: – Так долго, как я скажу.

На заре развития квантовых теорий ученые и философы горячо спорили о смысле квантовой волновой функции и значении принципа суперпозиции состояний. Что это значит, когда один электрон вдруг проходит сразу через две щели? Реальность на атомарном уровне оказалась очень зыбкой. Эта ее зыбкость получила широкую известность на примере «кота Шрёдингера», кота, увязшего в паутине неопределенности квантовой реальности, потому что его судьба целиком зависела от наблюдателя. Некоторые доказывали, что кот становится частью квантового мира, одновременно пребывая в дуальных состояниях, и живой, и мертвый. Другие возражали, что результатом эксперимента будет создание новых вселенных, в одной из которых кот мертв, а в другой – жив. Обе интерпретации влекли за собой такой объем последствий, что в результате ни одна из них не была признана верной. А если бы была, то Homo quantus, и Белизариус в том числе, никогда не были бы созданы.

Проект Homo quantus родился тогда, когда открыли, что именно сознание является тем элементом, который разрушает квантовые ситуации до однозначной определенности. Люди, как обладающие сознанием существа, не могли напрямую наблюдать квантовые феномены. Как только они становились наблюдателями, кот оказывался либо жив, либо мертв, а электрон проходил через одну или другую щель, только одну. Суперпозиция и перекрывающиеся вероятности исчезали, как только на горизонте появлялись люди. Сознание превращало вероятное в существующее. Целью же проекта Homo quantus было создать человеческие существа, способные избавляться от сознания и личностности, дабы не разрушать квантовые феномены.

Для Белизариуса приближаться к состоянию фуги было все равно что идти к краю трамплина для прыжков в воду. Над поверхностью воды находилась личность, отражаясь в ней. В воде же его ожидало растворение, угасание личности. Нырнуть туда – означало стать частью окружающего, подобно космосу и звездам, подобно пустоте, перестать быть субъектом, способным испытывать переживания. Нырнуть – означало перейти в категорию вещей, являющихся набором правил и алгоритмов, лишенных разума, подобно насекомым и бактериям. Войти в состояние фуги означало стать одним из бесчисленных предметов в море неопределенностей квантового мира. У Белизариуса скрутило живот. Он стоял на трамплине, глядя на свое отражение. Уже десятилетие он не переступал край этого трамплина.

Вообще-то лишь совсем немногие Homo quantus были способны входить в состояние фуги, и то с очень большим трудом. Для них входить в состояние фуги было словно карабкаться по крутому склону. В этом им помогали тщательно разработанные инстинкты, вложенные в них. Генетики из поколения в поколение усиливали инстинкты распознавания закономерностей и любопытство, выводя их на один уровень с инстинктом самосохранения.

В случае с Белизариусом они переборщили. Его потребность в обучении и понимании была едва ли не сильнее инстинкта самосохранения. Он не мог полагаться на свои инстинкты; они могли довести его до гибели. Невозможно было предсказать, что сотворит его мозг, когда исчезнет сознание. Состояние фуги было опасно для него. Но здесь и сейчас у него не было выбора. Ему был необходим работающий в полную силу Homo quantus, а других, кроме себя, под рукой не было. И он прыгнул. Будто щелкнул выключатель, и Белизариуса как личности не стало.

7

Квантовый интеллект начал конденсироваться в отсутствие личности Белизариуса. Миллионы магнитосом поставляли ему миллиарды кубитов и кутритов информации о магнитном и электрическом полях. Интеллект начал создавать картину этих сигналов, во всей ее уникальной красоте суперпозиций. Квантовое восприятие ветвилось, расходясь в перекрывающихся вероятностях.

Требовалось проверить гипотезу. Может ли линия вероятности, соединяющая связанные частицы, обеспечить точное наведение искусственно созданной «червоточины» в нужную точку?

Квантовый интеллект ощутил тонкую нить вероятности, соединяющую связанные частицы сквозь бурлящий океан квантового мира. Нервные окончания в физическом теле Белизариуса образовали каскады преобразователей внутри клеток мышц, заставляя веретеновидные волокна вращать внутриклеточные магнитосомы, влияя на магнитное поле внутри пуговицы, удерживающее связанную частицу. Ядра связанных частиц начали вращаться, посылая друг другу непрерывный сигнал сквозь вероятностное поле и расстояние в треть светового года. Будто включился свет. Местоположение другой связанной частицы стало понятнее. Это и было примерным местоположением «Мутапы».

«Лимпопо» находился в двухстах двадцати пяти километрах в направлении против вращения, относительно Облака Оорта Стаббса, а внутри «Лимпопо» были две соединенные Оси Мира.

Квантовый интеллект начал отдавать приказания:

– Увеличить магнитное поле до четырехсот восьмидесяти тысяч гаусс. Довернуть катушку по правому борту на три и восемь градуса вниз. Уменьшить кривизну катушки на два сантиметра.

Личность Иеканджики приблизилась. Стоит неподвижно. Приглядывается. Выражение лица.

– Куда мы идем, Архона?

Квантовый интеллект стал повторять:

– Увеличить магнитное поле до четырехсот восьмидесяти тысяч гаусс. Довернуть катушку по правому борту на три и восемь градуса вниз. Уменьшить кривизну катушки на два сантиметра.

Перекрывающиеся вероятности становились все шире. Восприятие расширялось, одна световая секунда за другой.

Личность Иеканджики и личность Рухинди начали издавать звуки. Обработка аналоговой информации. Рост напряженности магнитного поля. Кривизна катушки по правому борту уменьшилась и дополнительно отклонилась от оси корабля. Форма поля корабля изменилась.

– Увеличить кривизну катушки по левому борту на один и семь сантиметра, повысить магнитную проницаемость сердечника катушки на четыре микроньютона на ампер в квадрате.

Пальцы личности Рухинди дернулись. Зарегистрирован код. Код взломан. Шестнадцатиричный шифр преобразования движений трех пальцев на французский 8.61.

Квантовый интеллект продолжил отдавать приказы:

– Повысить напряженность поля до пятисот тысяч гаусс.

Магнитное поле катушек давило на магнитосомы.

– Повысить напряженность поля до пятисот двадцати одной тысячи шестидесяти трех гаусс, увеличить кривизну катушки по левому борту на ноль сорок один сантиметра.

В пространстве-времени начала формироваться выемка, измерения разворачивались и расширялись. Выемка вытягивалась, превращаясь в горловину. Дернулись пальцы. Выключились системы. Давление магнитного поля катушек прекратилось. Квантовый интеллект снизил силу тока, идущего от электропластин к магнитосомам. Реактивные двигатели холодной тяги начали разгонять корабль. «Джонглей» вошел в искусственную «червоточину». Молчание. Космоса нет. Нет понятия «где». Нет ничего.