Ненормальный практик 5 - Отшельник Извращённый

— Не дай им расслабиться. Работы скоро будет ой как много.

— Не расслабятся. За этим уж я прослежу, — и улыбнулась по-акульи.

Следом прибыл майор Громов. Причёска немного неопрятна. Виднеются густые седеющие виски. Но мундир, как всегда, безупречен, а глаза внимательны.

— Генерал, — кивнул он Разину.

— Майор, — кивнул тот в ответ. — Как батальон?

— Готов к выступлению в любое время, генерал. Люди отдохнули, настрой боевой.

— Отлично. Так и должно быть.

Постепенно подтягивались остальные. Капитан Алфёров — тот самый усатый весельчак с Юга из второго лагеря, известный своими анекдотами и умением находить выпивку в любых условиях. Старший лейтенант Зверев — молодой, но уже отмеченный в боях офицер с талантом тактика. Майор Мирослава Сидорова — командир отряда Химер, сухощавая и строгая, как монахиня.

— Господа офицеры, — Разин обвёл взглядом собравшихся. — Рад видеть вас всех. Располагайтесь, подождём ещё одного гостя.

— Кого ждём, если не секрет? — спросил Алфёров, уже оценивающий взглядом батарею бутылок на столе.

Как раз в этот момент дверь открылась, и вошёл Александр Волков.

Зелёный плащ на плечах, белая рубашка, белые брюки, начищенные чёрные сапоги. Самый молодой капитан, но с такими усталыми глазами, что сошёл бы за старика. Очевидно, он повидал в своей жизни слишком много.

Все головы повернулись к нему. И почему-то притихли.

— У меня что, что-то на лице? — Александр провёл рукой по щеке. Посмотрел вниз. — Хм, штаны вроде тоже надел.

— Просто проверяем, не привёл ли ты с собой пару северянок, — хмыкнул Алфёров. — По слухам, ты уже женился и живёшь в племени.

— Слухи, как всегда, опережают жизнь, — парировал юноша. — Так что нет. Я всё ещё здесь. И всё также холостой и относительно трезвый.

— Ну, трезвость твою мы исправим, — пообещал Алфёров. — Насчёт второго не уверен, капитан, хе-хе.

— Волков! — Куваева подошла, крепко пожала руку. — Как ты, боец?

— Живой пока, командир, — усмехнулся он.

Та улыбнулась:

— Я больше не твой командир, капитан. Тем более мы одного звания.

— Всё ещё привыкаю, — подмигнул он шутя.

— Привыкай, — она похлопала его по плечу здоровой рукой. — Глядишь, к двадцати генералом станешь!

— Посмотрим, — ответил тот настолько серьёзно, что другие приподняли брови.

Ничего себе у него амбиции!

В принципе, в былые времена бывали случаи, когда войсками управляли шестнадцатилетние полководцы. Но то были либо наследники высших родов, либо с яслей обученные военному ремеслу тактики. Или, как их ещё называли в прошлом, Боги Войны.

Громов тоже подошёл:

— Капитан Волков. Рад видеть тебя при параде, а не в штрафной робе.

— Благодарю, майор. Время летит.

— Соглашусь, — кивнул тот. — Кто бы мог подумать, что будем вот так стоять.

Разин наблюдал за всем с лёгкой улыбкой:

— Господа, достаточно воспоминаний. Прошу к столу. У нас есть что обсудить, но сначала, поужинаем как подобает офицерам.

Все начали рассаживаться. Александр оказался между Куваевой и Зверевым, напротив Алфёров, который, пройдоха, уже наливал себе вино, не дожидаясь тоста.

— Итак, — Разин поднял бокал, когда все расселись. — За Империю. За победу. И за тех, кто не дожил до этого вечера.

— За павших, — хором отозвались офицеры.

Выпили. Молча. Каждый вспоминал своих.

Ну, а дальше «тамада» Алфёров, как всегда, разрядил обстановку:

— А теперь за то, чтобы не присоединиться к ним слишком быстро!

Все улыбнулись. Даже строгая Сидорова позволила себе намёк на улыбку. Да, все понимали, что смерть всегда где-то рядом. Но нужно уметь жить отведённую жизнь хотя бы немного в радость.

И ужин начался.

Персонал разносили первые блюда — уху из северной рыбы, которую Разин специально заказал для сегодняшнего вечера. Алфёров подозрительно принюхался к своей тарелке.

— Это точно рыба? — и поковырял ложкой. — Пахнет как мои портянки после трёхдневного марша.

— Вообще-то, это деликатес, деревенщина, — подколола его Сидорова, пробуя суп. — Северный сиг, если не ошибаюсь.

— Северный сиг, южный сиг, — проворчал Алфёров. — У нас в Екатеринодаре рыба пахнет рыбой, а не кхм… чем бы это ни было.

— А ещё у вас в Екатеринодаре зимой плюс десять, — включилась в разговор Куваева. — Избалованные южане. Небось в утеплённых подштанниках ходишь?

— Следишь за мной? — возмутился Алфёров. — И ничего, что я только два раза чуть не отморозил себе важные части, а?

— Только два? — Куваева усмехнулась. — Врун. На моих глазах тебя трижды в лазарет отправляли.

— Ой, всё.

— Кстати, — усмехнулась Галина. — К нам ещё одного южанина забросило, с Ростова. Так этот гений решил лизнуть металлический флагшток на спор.

— И как? — заинтересовался Зверев.

— Отодрали. Теперь шепелявит. Ну и не лижет что попало.

Все засмеялись.

— Такие вот дела, — продолжила Куваева, держа бокал, в коий Алфёров доливал вина. — Кстати, Саш, слышала у тебя две невесты в Петербурге?

— Чего… — приподнял тот бровь. Потом задумался. Неужели СЛУХИ РАСПРОСТРАНИЛИСЬ ТАК ДАЛЕКО⁈ Что дошли до Галины⁈ — Эм, как бы сказать…

— Да говори как есть, — подмигнул ему Алфёров. — Ещё и тут целый гарем северянок. А ты не промах, парень, хе-хе!

— Да? Ну до тебя-то мне далеко, — хмыкнул в ответ Сашка. — Слышал, у тебя в Екатеринодаре четыре жены, три любовницы и ещё три претендентки, — он отпил вино. — И как со всеми управляешься? Хотя, судя по тому, что сбежал сюда, в минус тридцать, выходит так себе.

— Пф! — Алфёров поперхнулся вином. — Откуда узнал?

— Да об этом весь Чёрный Лебедь в курсе, — пожимает плечами Александр.

Тот вздыхает:

— Вот же, меня раскусили… И как теперь кадрить северянок?

Все улыбнулись. Кто про что, а Алфёров только о бабах, да о выпивке!

Подали второе — жаркое из оленины с солёными грибами. Мясо таяло во рту, но южанин и тут нашёл повод поворчать:

— Олень. Почему всегда олень? Неужели здесь больше никто не водится?

— Медведи водятся, — жуя, буркнул Зверев. — Но ловить их куда сложнее.

— И они невкусные, — добавил Громов, отпив вино. — Жёсткие, да и воняют.

— Ты ел медведя? — удивилась Сидорова.

— Да. На вылазке были. Задержались.