Русский медведь. Цесаревич - Михаил Ланцов

– Так-то оно так, – кивнул Лефорт. – И такие мнения ходят по слободе весьма уверенно. Однако теми же голубями проще подобное решить.

– Да кто его знает? Может, просто захотелось. Как-никак отрок еще, хоть и необычайно толковый. Ты с этими солдатами из взвода связи беседовал?

– Пробовал расспрашивать несколько раз. Но мне каждый раз отвечали, что не положено о таких вещах говорить, и коли я не отстану, то донесут, а дальше – генерал не генерал, а перед Питером ответ нужно будет держать, ибо лично им наказ давал. Деньги я посулить им не решился.

– Зря.

– Может быть, и зря, да только повторить судьбу Брауна я не хочу.

– Все еще трясешься?

– Просто сделал для себя правильный вывод. Питер не спустит обиды.

– Ладно. Что еще тут такого произошло? Или тебя так проняла его забота о солдатах и странные башни?

– Хм. Ты прав. Не только. Питер стал строить дорогу к Плещееву озеру через Троицкий монастырь, да не простую, а отсыпанную мелким утрамбованным камнем. Для чего соорудил большую бочку, обитую железом. Заполнил ее водой. И таскает упряжкой по дороге, елозя ей по рыхлой отсыпке несколько раз кряду. Под ее весом мелкий камень весьма крепко утаптывается, отчего потом и пешему, и конному, и на подводе вполне вольготно ехать. Даже после дождя. Кроме того, мосты ставит толком.

– Неужели каменные?

– Да, – кивнул Лефорт, – как в Венеции.

– И далеко уже проложили эту дорогу?

– Да почитай до монастыря, о чем особенно радовался патриарх, пожертвовавший на нужды этой потехи пятьсот рублей из своего кармана. Не сразу, конечно, а как его пригласили первый километр освятить, да благословить это богоугодное дело.

– Километр? Что сие?

– Мера длины, введенная Питером, очень близкая к версте, так что можешь считать их равными.

– Так зачем он ее ввел, если практически один в один?

– Он ввел… эм… – задумался на несколько секунд Лефорт, – единую и взаимосвязанную систему мер и весов. А то, что километр практически совпал с верстой, то чистая случайность.

– Чудеса… – покачал головой Гордон. – Не отрок, а кипучий муж с немалым образованием. А про него сказывают, что даже толком читать да писать не обучился.

– Врут! И пишет отменно, и читает. Даже сам среди своих офицеров нередко занятия ведет. Поговаривают, что в естественных науках не уступит лучшим европейским умам. Сам с ним пару раз общался – очень хорошо образован. Много лучше Софьи.

– Что?! – искренне удивился Гордон.

– Да ты сходи к Монсам, побеседуй с Иоганном. Он-то с Питером часто видится и дела ведет. К каждой встрече готовится тщательно, все пересчитывает да выверяет, ибо юный царь к деньгам относится не как положено благородной персоне, а с особым вниманием и тщательностью. И не спускает, если его даже на копейку единую пытаются обмануть.

– И как же наказывает в случае обмана?

– Штрафами. Монс пару раз попался, так после решил не рисковать – за управляющими лично проверяет.

– А что же дела с Питером ведет, коли тот такой строгий и щепетильный?

– Так заказы-то какие! Да и цену Питер кладет хорошую, не жадничает, требуя лишь честности от компаньонов.

– Чудной он, – усмехнулся Гордон. – Как же торговец может быть честным?

– С ним – может. В случае чего – до нитки оберет и на улицу в одном исподнем выставит. О том всему торговому люду на Москве уже известно. Но зато дела ведет крепко. Если обещал – исполнит и цену сказанную даст. Оттого купцы ему товары и из Англии, и из Голландии, и из Персии везут. Даже из Индии кое-что заказывает. А недавно вообще отправил одного купчишку закупать товары из самого Китая. Как и прознал-то про них? Ведь никто во всей слободе даже не слышал о них, а он знает. И откуда? Впрочем, не наше дело. Полагаю, что в таких делах лучше не особенно проявлять любопытство.

– Да уж… – покачал головой Патрик.

– Поговаривают, – понизив голос, продолжил Лефорт, – хотя я и толком еще сам не проверил сии слова, что в Преображенском в воздух шар поднимался над деревьями, а в корзине, подвешенной к нему, человек сидел. А чтобы далеко сей шар не улетел, его веревкой к земле привязывали.

– Брешут! – махнул рукой генерал-поручик. – Быть такого не может.

– С Питером я поверю даже в это, – усмехнулся Франц. – Хотя, конечно, звучит дико. Однако второй слух меня весьма заинтересовал. Узнал я про то, зачем он дорогу пробивает до озера. Оказывается, там уж стали ставить дома да казармы и прочее. Питер вроде как морским делом заинтересовался.

– Морским? – резко став серьезным, уточнил Патрик. – Откуда знаешь?

– Недели две назад, на приеме у Монсов, куда изредка сам Питер захаживает, был у него разговор один с капитаном Его Величества, что вместе с торговцем решил взглянуть на столицу Московии. Очень любопытный разговор. В частности, наш юный царь с интересом и, что важно, определенным знанием дела расспрашивал капитана об устройстве английских кораблей. Да не в общем, а в деталях. Как набор делают, часто ли шпангоуты размещают да чем их укрепляют и прочее. И так далее. В общем, оставил юный царь моряка в глубокой задумчивости. Не все могут нормально принять двенадцатилетнего отрока за разумного собеседника.

– Не пытался сманить?

– Как ни странно – нет. Но после переговорил с Иоганном Монсом на тему найма дельных моряков, можно и отставных, в старой доброй Англии. Причем его интересовали не только капитаны, но и прочий разный люд. Боцманы там и иные. Даже более того, Питер намекнул, что если Иоганн сможет подобрать толковых моряков, то царь-де закроет глаза даже на то, что в прошлом они шалили в морях. Ему те дела без интереса будут.

– И сколько он хочет набрать таких… эм… славных моряков?

– Да полсотни точно. Сам понимаешь, бывшим пиратам на закате лет и сил всегда непросто обосноваться среди тех, кого много лет они лично грабили. От такого щедрого предложения мало кто откажется.

– А на озере, значит, он собирается готовить экипажи под присмотром и надзором этих старых морских разбойников?

– Не только ведь разбойники пойдут. Списанные на берег моряки Королевского флота тоже захотят провести свою старость безбедно, не все же смогли скопить средства для спокойной жизни. Что же до экипажей, то не знаю наверняка, но очень на то похоже. Причем, зная, как основательно и вдумчиво Питер делает все, за что берется, это весьма интересный намек.

– На османов?

– Возможно, – кивнул Лефорт. – Ты ведь слышал легенду о том, что Питер принял на себя обет о возвращении Стамбула под длань христианского правителя? Это, безусловно, не более чем слухи, но весьма многообещающие. Особенно в свете того, как он готовится. Солдаты с экипировкой, в которой все приспособлено только к удобству и пользе дела. Слухи о шаре, поднимающемся в воздух. Наем английских морских ветеранов. Да и прочее…