Старые счёты - Сергей Баранников

пока Тар’Дон еще жив. Циклоп разрубил щит, и мне пришлось отбросить его в сторону. Огненный шар, пущенный Кари, заставил его пошатнуться. Да, с ростом силы волшебницы сила ее заклинаний тоже росла. Огромное пламя поглотило огромную тварь, в считанные мгновения вырвав из его тела последние остатки жизни.

Я увидел ее. Колдунья стояла метрах в десяти, вытянув руку в сторону гнома. Тот не мог произнести ни слова, и лишь кривился от невыносимой боли. Я знал это чувство, потому что испытывал нечто подобное во время битвы за Вельсар. Тогда дыхание перехватило, а суставы буквально выкручивало. В свободной руке появился кинжал, подаренный Гвидеоном, и я тут же бросил его в девушку. Да, метал оружие я хуже Арны, но мне и не нужно было убивать колдунью, достаточно ее отвлечь. Клинок прошил мантию, но ударился о металлический нагрудник и упал на землю, не причинив вреда. Только сейчас я увидел, что ее доспехи в свете кристаллов блестели огнем, отливая красным. Это же аригалк!

— Ричи, бери руду и уходи...

Тар’Дон, упал на землю и молил меня добраться с рудой до города. Но разве я могу его бросить? А остальные? В душе я понимал, что мы рискуем жизнями целого города, в котором у нас тоже есть друзья, но оставить четверых друзей я не мог. Тем более, Тею... И потом, как я смогу пройти мимо сильного мага воздуха с мешком за спиной?

Удар шестирукого повалил меня на спину. Очередной циклоп подобрался ближе и обрушил на меня серию ударов. Пришлось вызывать барьер и разбираться с ним, пока действие преграды не рассеялось. Тварь никак не ожидала такого сюрприза и на мгновение даже замерла, уставившись на мой купол. Этого вполне хватило, чтобы нанести всего один точный удар в шею. Колдунья заметила призванный барьер и повернулась в мою сторону.

— Этот мой!

Мощный удар не нанес вреда, а лишь отбросил в сторону. Барьер рассеялся, но это не помешало мне перекатиться через плечо и подскочить на ноги. В это мгновение колдунья уже готовила новое заклинание. Оглянувшись назад, я увидел, что нас теснят. Раненый Тар’Дон не справлялся, а огненная стена, призванная волшебницей, уже рассеялась. Даже очередные острые шипы Теи не помогали остановить натиск чудовищ.

Помощь появилась неожиданно. Гномы выскочили из тоннеля и помчались на врагов, не поднимая лишнего шума. Теперь колдунья и ее приспешники оказались зажаты в тисках. Оценив шансы на победу, она решила отступить.

— Уходим, нам некуда спешить, пока силы явно против нас.

Девушка повернулась к циклопам и громко закричала:

— Клин, живо! Двигаемся прямо!

Шестирукие тут же организовали подобие строя, сгрудившись в кучу. Только на первый взгляд она могла показаться неорганизованной. Спустя пару мгновений строй выровнялся и принял форму наконечника копья. На острие и по бокам двигались циклопы, готовые разить каждого, кто осмелится приблизиться к ним. Гоблины и сама колдунья оказались внутри. Так они могли безнаказанно осыпать нас стрелами и заклинаниями.

Нам пришлось отойти назад и укрыться за поворотом коридора, чтобы не встретиться с этой компанией. Гномы не отставали от наших врагов ни на шаг, не давая колдунье и ее отряду шанса напасть на нас.

— Как Тар’Дон?

Я посмотрел на гнома и замер. Лицо воина было мертвенно бледным. Он лежал на земле неподвижно и не дышал. Тея повернулась ко мне, и я увидел на ее лице слезы. Она отрицательно покачала головой, не проронив ни слова. Снорри стоял рядом, на кобольда было страшно смотреть. Он словно язык проглотил, не решаясь промолвить ни слова.

Вот же задница огра! Колдунья слишком тряхнула и без того раненого гнома, и Тар’Дон не выдержал таких повреждений. Не может быть, чтобы он погиб. Он ведь сильный, уверенный в себе. Пусть упертый, но друг! Я склонился над телом похолодевшего воина и положил руку на его плечо.

Один из лучших воинов Тор’Баррадана, мой спаситель и вечный соперник Снорри в словесных перепалках отправился в путешествие по другую сторону божественного покрывала, окутавшего наш мир. Гномы остановились рядом с нами и безмолвно уставились на тело павшего товарища. Никто из них не проронил ни слова.

— Спасибо за помощь, вы появились очень кстати.

Я ожидал увидеть хоть слабое подобие улыбки на лице гнома, но тот лишь на мгновение бросил на меня взгляд и поспешил к тоннелю, удостоив меня коротким ответом.

— Поторапливайтесь! Дракон уже просыпается, у нас слишком мало времени.

Глава 5. Приманка

Дракон ворочался, перекатываясь с боку на бок. То ли голод заставлял его проснуться, то ли из-за пережаренных туш пантер у него случилось несварение. Одно было понятно точно — скоро он откроет глаза и тогда в прямом смысле будет жарко.

Гномы шли впереди, таща на себе тело Тар’Дона. Мы двигались следом за ними, стараясь двигаться перебежками от одной кучи камня к другой. Мешок с рудой гномы забрали незамедлительно и не подпускали к нему никого из чужаков. Я и не расстраивался — мешок весил, наверно, больше, чем я сам, а тащить на себе такую тяжесть было еще тем испытанием. Не знаю как Тар’Дону вообще удавалось успевать за нами в беготне по коридорам.

В Тор’Баррадане нас встречали как героев. Жители горевали из-за гибели своего сородича, но радовались подаренной надежде. Кузнецы забрали мешок с аригалковой рудой и помчались раздувать печи. В скором времени над городом поднялось облачко дыма.

Освободившись, я поторопился в квартал для раненых. Рана Торкала меня всерьез волновала, и я хотел узнать как у него дела. Друзья поторопились следом за мной. Войдя в крошечный домик, я увидел двух девушек, сидящих рядом с волшебником. Кир’Дали и Арна были рядом с Торкалом, поддерживая его как могли. Он уже пришел в себя, но вставать с постели пока не мог.

— Я на нуле, — произнесла Тея, когда ее попросили помочь. Арна насупилась, когда услышала отказ, но я решил вступиться за девушку.

— Мы все устали после такого длительного перехода и жаркой битвы. Уверен, Тея поможет Торкалу прийти в себя, но пока нужно восстановить силы.

Я выбрался на улицу и устроился прямо на каменном полу, оперевшись спиной на стену. Кир’Дали и Тея остались с Торкалом, а Снорри и Кари вышли следом за мной. Никто из нас не проронил ни слова. Смерть Тар’Дона оказалась сильным ударом по нашему настрою. За короткое время он стал каждому из нас таким же другом, как Торкал