На критических углах - Виктор Михайлов

— То есть как это не вернулся? — удивился Комов.

— Вчерась взял чистое белье и уехал в баню, а грязного не сдавал…

— Где же он?

— Стало быть, загулял.

Комов положил трубку телефона, наскоро оделся и пошел к подполковнику Жилину. Он шел через весь гарнизонный городок, и с каждым шагом тревога его росла.

В городке было тихо. Слабое дуновение ветерка, вместе с запахом трав, принесло с собой далекий гул самолетов. Это дежурное звено опробовало двигатели боевых машин.

Комов остановился, прислушался к гулу самолетов и невольно рассмеялся — вот она, причина таинственного исчезновения Родина: техник задержался поздно в городе, ну, скажем, пошел на последний сеанс в кинотеатр, а с трех тридцати утра экипаж капитана Панина заступал на боевое дежурство. Разумеется, Родин прямо из города, не заходя в общежитие, направился на аэродром. К Комову вернулось хорошее настроение. Когда он вошел в кабинет Жилина, подполковник поднялся к нему навстречу и, здороваясь, сказал:

— Вижу по вашему лицу, что все в порядке.

— Точно! — ответил Комов, пожимая руку помощника Жилина капитана Данченко. — Техник-лейтенант Родин в три тридцать заступил на боевое дежурство. Сейчас я позвоню на аэродром…

Комов взялся за трубку, лежащую прямо на полевом телефоне, но подполковник предупредил его:

— Не надо звонить, Анатолий Сергеевич. Техник-лейтенант Родин на боевое дежурство не явился. Капитан Панин заменил самолет со всем экипажем. Это тем более непонятно, что за пятнадцать лет службы в армии Родин не имеет ни одного взыскания. У меня на столе лежит его личное дело. Капитан Данченко только что вернулся из города. Докладывайте, капитан!

— Родин выехал автобусом в двадцать пятнадцать, — докладывал Данченко. — Между двадцатью двумя и двадцатью тремя часами его видели в бане. В двадцать три с минутами около киоска, что на углу Минской и Кирпичной улиц, Родин выпил кружку пива. Здесь произошел скандальный инцидент между слесарем сельхозремонтного завода Мякишевым и техник-лейтенантом. Сегодня рано утром я допрашивал Мякишева. На допросе Мякишев, Тимофей Андреевич, двенадцатого года рождения, показал, что был на свадьбе, сильно, как он сам говорит, «набрался» и шел домой «на бровях», но в самом мирном настроении. На улице к нему подошел неизвестный гражданин, угостил папиросой и сочувственно сказал, что вот, мол, он, рабочий человек, в свободное время немного выпил, а его называют «пьяной свиньей», и указал ему на обидчика, в это время пившего пиво. Мякишев пришел в бешенство, поднял с мостовой булыжник и бросился на Родина. Не без труда удалось отнять у Мякишева камень. Родин, выпив кружку пива, расплатился и ушел, а Мякишев, ругаясь и грозя, пошел следом за ним, но потерял Родина в толпе, выходящей из парка. По моим расчетам, на последний автобус техник-лейтенант опоздал и направился в гарнизон пешком кратчайшим путем, через совхоз «Октябрь». Показания Мякишева проверены и подтверждаются рядом свидетелей. Из города я возвращался по предполагаемому пути следования Родина, но нигде не обнаружил никаких следов.

— А быть может, произошел несчастный случай, человек мог попасть под машину… — высказал предположение Комов.

— Я запрашивал, никаких происшествий в городе и районе за истекшее время не произошло.

Комов вышел от подполковника Жилина в состоянии растерянности, в голову лезли мысли одна хуже другой. Если исчезновение Родина связано с высказанным им подозрением, то его собственная роль во всей этой истории незавидна, он не придал значения рассказу Родина и непростительно поздно сообщил об этом подполковнику Жилину. Неоднократно во всех подразделениях полка Комов проводил беседы по вопросам бдительности, иллюстрировал беседы конкретными случаями, заимствованными из книг, но сознание его плохо мирилось с тем, что он сам стал невольным участником подобного случая. Кроме того, отлично зная Родина, самого исправного техника полка, жизнерадостного, общительного человека и верного товарища, Комов не мог помириться с мрачными предположениями подполковника Жилина. Ему казалось, что вот сейчас из-за утла ближайшего домика, окруженного зарослями многоцветной мальвы, покажется закусывающий на ходу Родин и рядом с ним неизменный Чингис.

«Чингис! А где Чингис?»

Обычно, пользуясь тем, что в день отдыха время завтрака тянулось нескончаемо долго, Чингис лежал на пороге летной столовой и, как говорили, «снимал пробу». Сейчас было время завтрака, но Чингиса на пороге не было. Не оказалось его и в столовой.

Комов вышел на улицу и увидел эскадрилью «тяжелых бомбардировщиков», идущих на «большой высоте». «Бомбардировщиков», изготовленных из картона и дерева, несли на вытянутых руках ребята, надув щеки и жужжа, словно большие шмели.

— Ребята! — окликнул их Комов. — Вы не очень заняты?

— А что? — спросил сынишка штурмана полка, почесывая фюзеляжем бомбардировщика лупившееся, обожженное солнцем плечо.

— Есть, ребята, дело!

— Какое? — заинтересовались они.

— Нужно срочно найти Чингиса и доставить его ко мне.

— Доставишь его, он как хватит…

— Ну хорошо, вы только найдите Чингиса и сообщите мне. Кто первый обнаружит собаку и доложит мне, получит благодарность приказом по «эскадрилье тяжелых бомбардировщиков».

Игра ребятам пришлась по вкусу. «Эскадрилья ТБ» рассредоточилась и со зловещим гулом скрылась в разных направлениях в поисках намеченной цели.

Спустя некоторое время ребята доложили, что «цель не обнаружена», в гарнизонном городке Чингиса не оказалось.

Комов наделил ребят конфетами, выпроводил их и, позвонив подполковнику Жилину, рассказал ему об исчезновении вместе с Родиным и его верного спутника Чингиса, хотя накануне, он это видел, Родин ушел к автобусу один, а пес остался в городке.

— Интересно! — выслушав его, сказал Жилин. — Очевидно, Чингис, так же как и мы с вами, разыскивает Родина. Мой вам совет, товарищ майор, отправляйтесь на речку, отдохните, — предложил подполковник.

День выдался жаркий. Комов представил себе золотистый песок, тенистые берега реки, поросшие ольшаником, освежающую прохладу воды, и предложение Жилина показалось ему заманчивым. Он зашел домой, взял махровое полотенце, книгу и не спеша отправился напрямик через лес к реке.

На пляже он увидел лежащих рядом Астахова и Бушуева. Примирение обрадовало Комова; не замеченный ими, он спустился в густой подлесок к самому берегу реки, разделся и бросился в воду.

Примирение состоялось утром. Они встретились в столовой. Астахов сел за один стол с Бушуевым и сказал: