Дочь Демона - Элдон Асп

Наверное, ему не стоило оборачиваться и встревать, но варвар не забыл, что не так давно позволил Деметрио сохранить здоровье после провальной попытки того защитить лошадь киммерийца. Тогда юноша сдержался, как и в дюжине других случаях, когда Деметрио заслуживал, чтобы ему преподали примерный урок. Но теперь, глядя на утирающую кровь несчастную женщину, скрюченную на земле у ног ублюдка, Конан решил больше не тянуть.

Первым делом он приковал Ругаса к стене взглядом, столь же острым как лезвие меча. Потом сократил расстояние до негодяя за пару шагов, которым мог бы позавидовать и хищный зверь.

Деметрио наклонился, собираясь схватить женщину за волосы, и в этот момент кулак Конан нашел его подбородок. Зубы охранника громко лязгнули. Он все еще возился, пытаясь отстегнуть ремень топора от пояса, когда удар в ухо отбросил пуантенца на твердый камень стены. Однако ему удалось быстро оправиться и завладеть топором. Конан спокойно ждал, держа, в свою очередь, в руке тяжелый меч. Поскольку Деметрио намеревался обрушить удар сверху и долго замахивался топором, киммериец молниеносно выбросил руку с мечом вперед, тем самым поражая противника в грудь. Лезвие прошло насквозь, застряв в щели между камней.

Деметрио умер не сразу. Он висел пришпиленный к стене, дергаясь некоторое время будто чудовищная марионетка и испуская булькающие звуки. После того, как агония, наконец, прекратилась, Конан с некоторым усилием освободил свой клинок. Труп Деметрио рухнул на землю, а варвар кинул быстрый взгляд на Ругаса. Тот стоял, вжавшись в стену с пепельным лицом и широко раскрытыми глазами. Вне всяких сомнений, гирканец даже не помышлял о мести за своего друга. Вот и прекрасно!

Конан протянул руку, чтобы помочь женщине подняться. Судьба, полная горя и разочарований, в этот раз сохранила ей жизнь. Она, потупив взор, уцепилась за протянутую ладонь.

Само собой, схватка с кровопролитием привлекла любопытную толпу. Шлюхи и их клиенты собрались вокруг, а один из зевак даже встал на четвереньки и подполз к телу охранника ближе с целью удостовериться, что Деметрио действительно умер. Конан посмотрел на сгрудившихся женщин. На их лицах читался страх вперемешку с надеждой.

— Это я прикончил вашего хозяина, — доложил варвар. — Мне не вериться, что вы будете проливать слезы, оплакивая этого пса. Но если он был вами любим, то примите мои соболезнования.

Брезгливые пожатия плечами и отрицательные кивки поведали ему, что в извинениях нет необходимости. Таким образом, он продолжал:

— Теперь я хочу предложить вам разделить все ценности, что найдете при нем, пока нищие не добрались до его тела. Возможно, это поддержит вас какое-то время. Вы ведь сдавали ему выручку?

Все проститутки дружно закивали, после чего, пав на колени, принялись обирать окровавленный труп Деметрио.

— Ну и ладно, думаю там достаточно, — сказал киммериец, после того, как карманы охранника были очищены. — Сейчас можете провести остаток ночи по своему усмотрению.

После этих слов Конан отвесил шлюхам галантный поклон и пошел к «Воротам Араллуса». Проходя мимо остолбеневшего Ругаса, юноша вдруг резко вздрогнул, как будто намеревался напасть. Реакция гирканца оправдала ожидания. Он подскочил на месте.

— Останешься тут с этим сонным болваном, — велел Конан. — Так или иначе, внутри ты не нужен. Да, забыл сказать: если надумаешь беспокоить проституток, то я непременно вернусь…

Конечно же, Ругас в точности выполнил приказ, радуясь, что сохранил жизнь и не последовал за приятелем.

По возвращению в таверну, настроение у Конана испортилось. Одно дело убить зарвавшегося клиента. Тогда можно было бы даже рассчитывать на поощрение. Но убийство охранника грозило неприятностями, вплоть до увольнения. В любом случае следовало поставить в известность старика, а там — будь, что будет.

Киммериец оценил обстановку в заведении. Убедившись, что в зале все спокойно и в его услугах пока нет необходимости, он двинулся через кухню в заднюю часть здания. Если речь зайдет о спасении собственной шкуры, то юноша с готовностью расскажет Харкатесу о сомнительных делишках Деметрио, которые тот проворачивал за спиной хозяина. Конечно, донос противоречит воровскому кодексу чести, однако Конан никогда строго этот закон не соблюдал, любезно предоставив все полномочия благородным ворам. С мертвеца какой спрос? А он, глядишь, сможет избавиться от проблем. Хотя, по всей вероятности, их все равно не избежать…

Варвар постучал в тяжелую дверь и был тепло встречен Ли-Цунгом.

— Ко-на! Ко-на! — радостно лопотал кхитаец, как ребенок хлопая в широченные ладони. Блаженно улыбаясь, он отошел в сторону, освобождая проход.

Как всегда, Харкатес восседал за большим столом в глубине комнаты, воздавая должное обильному ужину. Рядом сидел старый колдун Пелл, но этот персонаж воздерживался от еды. Мельком бросив на него взгляд, юноша быстро отвел глаза. Одним своим обликом маг заставлял ползать по спине мурашкам. Киммериец вдруг пожалел, что вообще пришел сюда. Пусть бы Харкатес сам узнал о случившемся. Однако отступать было поздно, хозяин уже заметил его.

— Баа, Конан! — воскликнул Тарик. — Заходи, мой мальчик, не стесняйся! Поешь с нами! Конан присел на стул подальше от Пелла, но аппетит у него пропал напрочь.

— Значит так, — начал он, прочистив горло и смотря прямо в лицо Харкатесу. — Случилось кое-что, о чем ты должен знать. Я только что убил твоего человека — Деметрио возле главных ворот.

Юноша подождал, пока хозяин переварит в голове эту новость. По виду старика нельзя было определить — злится тот или нет. Бросив неблагодарное занятие взвешивать шансы, Конан продолжил:

— Я также хочу добавить, что сэкономил для тебя много денег. Этот парень тайком контролировал местных шлюх.

Харкатес, издав странный смешок, ответил:

— К твоему сведению, мне обо всем известно! А теперь слушай: Я не раз говорил о продвижении по службе. Немного больше ответственность, больше денег… Я полагал, что могу рассчитывать на тебя.

— Так и сейчас можешь, — буркнул Конан с раздражением. — Насчет этого ничего не изменилось!

— Все правильно! — неожиданно взвизгнул старик так, что киммериец чуть не подпрыгнул на стуле. — За убийство подлеца мои тебе благодарности! Теперь, относительно твоего поощрения. Я даю свое благословление на вступлении тобой в наследство бедняги Деметрио. Разве ты не рад? Можешь сам устанавливать расценки на продажных женщин. Только одно условие: не бери меньше половины от того, что они стоят внутри таверны. Хорошо?