Проклятие Усердия - Нетт Евгений

– Внешность и образ – это одно, а вот поведение и манеры… Вы сами всё увидите, молодой господин.

Как-то плавно Грат вернулся к отработке приёмов меча, а Виктор продолжил мучать собственное тело, подвергая себя всё большим и большим нагрузкам. В отличии от прочих рыцарей-наблюдателей, Грат не стеснялся советовать и даже вносить конкретные коррективы, призванные усложнить третьему сыну графа тренировки и сделать так, чтобы он сразу начинал привыкать к наиболее серьёзным нагрузкам. Он-то отлично видел, что Виктор пытается себя именно что измотать, не отлынивает и тела во время тренировки не жалеет. Уже после он может предаться блаженной неге, но и тут всё в пределах допустимого: за целый год своей службы на род Бельвиос Грат не услышал ничего, порочащего честь увечного графского сына. Доходило до того, что среди не блещущих умом служанок Виктор вообще прослыл импотентом по той простой причине, что «нормальный мужчина не сможет сопротивляться так долго».

А в самоконтроль это недалёкое бабьё, естественно, не верило.

Так или иначе, но прямо сейчас на тренировочной площадке занималось двое людей, каждый из которых горел своими мечтами, стремлениями и желаниями. Но если у одного всё шло по плану, то жизнь второго походила на минное поле. Одна ошибка – и ноги уже лежат отдельно от тела, а правая рука повисла на ветке ближайшего дерева.

И лишь недавно плотная дымка неопределённости, из-за которой Виктор не видел ни зги, начала рассеиваться, позволяя парню ступать всё более и более уверенно…

Глава 6

Очередное утро встретило Виктора не пробивающимися через окно лучами восходящего солнца, а уверенным и напористым стуком в дверь. В первую секунду с момента пробуждения парень ещё пребывал в некоторой прострации, пытаясь понять, кто может ломиться к нему в пятом часу утра, но раздавшийся из-за двери голос развеял все подозрения. Как и ожидалось, Страйе переданная через слуг программа празднования его шестнадцатилетия не понравилась категорически. Впрочем, на что-то такое парень и рассчитывал, пусть и думал, что его сестра додумается до всего ещё пару недель назад, не получив приглашения на празднество. Да, такие картонки рассылали всем гостям без исключений, и рассылали заранее.

Но девочку отсутствие приглашения не насторожило, что и привело к нынешней ситуации.

– Виктор! Немедленно открывай! Нам нужно поговорить!

– Пять минут! Пять минут, и я начну писать письмо тем, кто контролировал твоё воспитание в последние два года! – Совсем не сердито, скорее даже с чистейшим, незамутнённым весельем в голосе бросил парень, вскакивая с постели и тут же пытаясь применить ставшее традиционным очищающее заклинание. К сожалению, в этот раз оно сработало плохо, заставив оставшегося напрочь мокрым и не очень-то чистым парня грязно, но тихо выругаться. – Я тебя точно воскрешу…

Но неудача была вполне ожидаемой, так что ей не удалось сбить проклятого с привычного утреннего маршрута. Посетив отдельную умывальню в своих покоях, Виктор сделал все свои дела и наскоро натянул штаны с рубахой, после чего в спешке впустил гостью внутрь. Ибо та, если верить сохранившейся чувствительности к мане, уподобилась давно вскипевшему, но забытому на сильном огне чайнику со свистком на носике.

– И я тоже рад тебя видеть, сестрёнка. Что-то случилось? Кошмар приснился? Или ты решила вернуться к тренировк… – Дальше ёрничать парню не дал удар лбом в грудь. Слабый такой удар, который и ударом-то назвать было сложно. Можно сказать, Страйя просто уткнулась в брата головой, продемонстрировав тем самым своё недовольство… и степень огорчения.

– Почему ты не хочешь отпраздновать так, как подобает, Вик? Люди же не поймут, подумают, что с тобой что-то не так! А с тобой ведь всё так, это они не понимают!.. – Девочка подняла голову, и Виктор поймал взгляд её алых, блестящих от влаги глаз. Единственное живое существо во всём поместье, которое искренне и всецело беспокоилось за него. Не из необходимости, «потому что это мой сын» или «мы служим его роду», а просто так. Естественно, Виктор проникся этим отношением, и в какой-то мере отзеркалил его, в считанные дни начав относиться к сестре не как к навязанному, а как ко вполне настоящему родственнику.

– Ну-ну, сестрёнка, почему ты вообще об этом беспокоишься? Думаешь, что я боюсь увидеть в глазах гостей неодобрение? Что мне не наплевать на их мнение? – Парень с особой жестокостью растрепал волосы на макушке Страйи, мягко той улыбнувшись. И приложив максимум усилий, чтобы улыбка эта не походила на оскал. – Ты определённо что-то не так поняла. Я не стал организовывать бал просто потому, что мне жалко на него времени. Нет смысла общаться с теми, кому был нужен я-гений, а вот я-мусор уже стал безразличен…

– Но ты не мусор!

– Даже если так, то они об этом не знают, верно? – Виктор заговорщицки подмигнул. – Если бы вне этого поместья были искренне относящиеся ко мне люди, я бы их непременно пригласил бы. Но их не было, и слухи о том, что я не восстановлюсь, отвадили от меня всех «друзей» и «подруг». А ещё твоей, Страйя, компании мне более, чем достаточно.

– И всё-таки, вместо бала устроить празднование для простолюдинов – это несколько… экстравагантно? Глупо? Или наоборот – умно? Не зная твоих планов мне сложно судить, но сама по себе эта идея нова и для нашей семьи, и для всего королевства. – Девочка резко перешла от демонстрации вселенской обиды за брата к глубочайшей задумчивости, что, несомненно, прошло по импровизированному плану парня, поставившего перед собой целью успокоение сестры.

– Я собираюсь отправиться на север через два года, и мне нужны верные люди. Не только рыцари и ближайшие помощники, но и те, на кого можно будет положиться в других вопросах. И очень желательно, чтобы они были из простого народа – им люди, живущие у подножья гор, доверятся куда быстрее. – Раскрытие этой части его замыслов не сулило Виктору ни хорошего, ни плохого, ведь четырнадцатилетняя девочка вряд ли могла как-то помочь. А так как их разговоры между собой никогда не становились известны отцу, то и опосредованно навредить Страйе не удастся.

– Я всё ещё считаю это твоё желание глупым. – Надулась девочка, попытавшись надавить на брата своим обаянием. Но это не сработало, и она, поймав его насмешливый взгляд, моментально сдалась. – Дурак! Ты совсем не думаешь о своих близких!

Виктору оставалось только развести руками, и ответить так же, как и в прошлый раз.

– Близкие не проживут за меня жизнь, Страйя. Да и тебя защищать от будущих кавалеров как-то же надо?! – Проклятый резко вскинул руку и щёлкнул сестру по носу, откровенно рассмеявшись, освободившись из её хватки и передислоцировавшись к шкафу с одеждой. Страйя хоть и разбудила его раньше обычного, но времени всё равно было не так много. Ещё пара часов, и проклятье начнёт жечь нестерпимо.

– Да я сама кого хочешь в бараний рог скручу! – Сердито заявила алоглазка, не сводя взгляда с начавшего облачаться в костюм для тренировок Виктора. Смутить её парень уже не мог, ибо самое главное он надел ещё до того, как открыть дверь. – И вообще, что б ты знал, я пойду праздновать в город с тобой! И это не обсуждается.

– Ладно. – Проклятый пожал плечами. – Не то, чтобы я хотел тебе это запретить…

В мыслях Виктора и правда не было ничего о том, чтобы оградить Страйю от выхода в город на всеобщее празднество для простого люда, отнявшее у третьего сына графа почти две с половиной сотни золотом. Сумма огромная, но и праздник должен был быть грандиозным – не хуже, чем в день окончания сбора урожая, в юбилей графа или даже самого короля. Усилиями Деймоса, – вот уж кто пахал за десятерых, – удалось привлечь столько торговцев разных мастей, что за места на главной улице чуть ли не драки устраивали. Разве что вместо ударов «бойцы» обменивались словами и серебром, подкупая, шантажируя и уговаривая потенциальных конкурентов. Со стражей проблем тоже не возникло – Виктор договорился с ними через капитана рыцарей рода, придя к нему с просьбой и получив заверения в полной поддержке: немолодой мужчина явно был рад тому, что третий сын Его Сиятельства графа занимается устроением праздника, а не какими-то глупостями, в которых его подчинённые могли оказаться замешаны…