Меч Чёрного Рыцаря - Майкл Бакли

— А ну-ка встряхни его немного, — попросила она внучку.

Сабрина потрясла водителя за плечо, но тот не проснулся.

— Посигналь, — сказала бабушка.

Сабрина нажала на автомобильный гудок, и старик, вздрогнув, мигом проснулся.

— Господи боже мой милостивый и всепрощающий! — вскричал он.

— Мы готовы, — сказала Сабрина.

Водитель опять протер глаза, включил задний ход и нажал на газ.

— Стало быть, вы и есть те самые Сабрина и Дафна Гримм, — сказал водитель. — Про вас такое рассказывают! Навроде вы и великана убили, и Румпельштильцхена одолели, да еще и с Бармаглотом сошлись лицом к лицу. Крутые вы, однако.

Никому больше не удавалось с ними справиться. Ну, может, кроме того рыцаря. Как его… ну?… Ну, который с мечом-саморубом…

— А вы слышали что-нибудь про этот меч? — спросила Сабрина, сразу вспомнив, на что она наткнулась ночью в дневнике прапрапрадедушки Сполдинга Гримма.

— А то! — кивнул водитель. — Говорят, это единственное оружие против Бармаглота.

— А не знаете, где бы его раздобыть?

— В универмагах-то их точно не продают, — хихикнул водитель. — Говорят, такой меч был один-единственный, а потом, сказывают, пропал он.

Сабрина нахмурилась.

— А вы вечножитель? — спросила старика Дафна.

— Конечно. Я Рип ван Винкль, — сказал таксист. — Слыхали, может, про меня?

Дафна взвизгнула от восторга. Еще бы, для нее, как для любой семилетней девочки, встретить героя сказки Вашингтона Ирвинга было всё равно что встретить кинозвезду!

— Я про вас читала в приюте, в библиотеке, — сказала она. — Вы заснули на двадцать лет, а когда проснулись, то всё уже совершенно переменилось. А вам понравилось так долго спать?

Ответа не последовало, и Сабрина поглядела на водителя. Так и есть, опять заснул. Только на этот раз дело было плохо: его нога по-прежнему нажимала на газ, и такси быстро набирало скорость. Сабрина инстинктивно схватилась за руль, хотя понятия не имела, как водить машину.

— На помощь! — закричала она. — Он опять вырубился!

Бабушка еле дотянулась до сигнала и изо всех сил нажала на него. Таксист тут же пробудился и чуть не выпал из машины.

— Ах ты, мама родимая! — завопил он спросонья и, резко крутанув руль, направил машину на парковку и затормозил всего в нескольких сантиметрах от самосвала.

Все молча приходили в себя, переводя дух. Водитель самосвала тем временем завел двигатель и уехал, а их глазам предстала поразительная картина. На месте старой школы стояло совсем новенькое здание, хотя всего несколько дней назад здесь были одни развалины, оставшиеся после страшного подземного взрыва, устроенного Румпельштильцхеном. Теперь ничто не напоминало об этом. На крыше, правда, не хватало нескольких черепиц, но стены уже были покрашены, и рабочие в ярко-оранжевых защитных касках носились туда-сюда, прибивая последние доски.

— Невероятно! — только и сказала Сабрина, открывая дверцу и выходя из такси.

Как же им удалось построить новую школу за такое короткое время? Но, едва завидев помощницу мэра Шарманьяка, поднимавшую на новеньком флагштоке американский флаг, Сабрина всё поняла. Это была Моргана Ле Фэй, одна из Троицы, в которую, кроме нее, входила Глинда, добрая волшебница Севера, и фрау Пфеферкухенхауз — ведьма из сказки про Ганзеля и Гретель, хозяйка пряничного домика. Троица работала на мэра, и благодаря их стараниям все его проблемы разрешались буквально на следующий день.

Глядя на эту картину, Сабрина почувствовала приступ тошноты. Ведь в земле под новой школой был погребен мистер Канис. Он погиб, спасая детей, и вот как с ним обошлись городские власти. Если бы Сабрина могла, она бы голыми руками снесла эту школу с лица земли, лишь бы бабушка ее не видела.

— Пойдемте отсюда, — сказала Сабрина, поворачиваясь к бабушке. Она вдруг поняла, что ей трудно представить, насколько это мучительно для старой женщины. — Какие все бессердечные…

— Ничего, Liebling, я справлюсь, — отозвалась бабушка.

— Здравствуйте, миссис Гримм, — поприветствовала ее Моргана Ле Фэй, направляясь к ним походкой уверенной в себе женщины. Она была красавица, что и говорить, и строители просто пожирали ее глазами. — Чудесно, не правда ли? — сказала она.

— Для кладбища и правда чудесно, — буркнула Сабрина.

Улыбка феи Морганы тут же исчезла.

— Что ж, не буду вас задерживать. Здесь так холодно, — сказала она, раздавая им круглые значки, на которых большими фиолетовыми буквами было написано: «ГОЛОСУЕМ ЗА ШАР-МАНЬЯКА!»

Поблагодарив ведьму, бабушка повернулась к таксисту.

— Буду весьма признательна, если вы подождете нас. Эльвиса мы оставим с вами.

— Ни за что на свете, мадам! Какая это собака? Это же бык! — вскричал мистер ван Винкль, а Эльвис облизал ему лицо.

— Вы только представьте себе чаевые, которые вам достанутся, если вы подождете нас, — сказала бабушка.

Таксист нахмурился, но всё же кивнул.

— Ладно уж, только по-быстрому. Ага?

Бабушка Рельда и дети вошли в вестибюль школы и направились дальше, ориентируясь на бумажные указатели на стенах: «Церемония открытия». Указатели закончились около двойных дверей. Они вошли и оказались в новом спортивном зале.

Шум празднества совершенно оглушил Сабрину. Она очутилась в толпе вечножителей. Среди них было много знакомых сказочных героев, а еще больше незнакомых, которых Сабрина не видела ни разу, хотя появилась в Феррипорте отнюдь не вчера. Маленький круглый робот, весь из меди, разговаривал с тощим человеком, сделанным из палочек, с огромной тыквой вместо головы. Рядом с ними, в углу, черная пантера спорила о политике с большим мрачным медведем. В зале было полным-полно великанов, ведьм, добрых фей. Над всеми возвышался одноглазый циклоп, гигантская улитка курила кальян, а прекрасные принцы и принцессы, собравшись группками, вели светские беседы. Красавица с шоколадной кожей, одетая в зеленое платье, улыбнулась бабушке Рельде и приветственно помахала рукой.

— А-а, принцесса Шиповничек, рада тебя видеть, — ответила ей бабушка.

— Кто это? — спросила Дафна.

— Ты знаешь ее скорее как Спящую красавицу, — сказала бабушка.

Дафна по привычке прикусила от волнения ладонь.

— Ради всего святого, зачем вы сюда приехали? — вдруг раздался голос у них за спиной.

Сабрина обернулась и увидела коротышку в черном костюме. Он с явным неодобрением взирал на Гриммов. Мистер Семерка, один из семи гномов, был одновременно и личным помощником мэра, и шофером его лимузина, и вечным мальчиком для битья. Сегодня он явно перенервничал, взопрел от беготни и вконец обессилел.

— Здравствуйте, мистер Семерка, — сказала бабушка Рельда. — Нас пригласила Белоснежка, чтобы мы взглянули на новую школу.

— Но вы ведь уже всё посмотрели, не правда ли? А теперь почему бы вам не поехать домой? Босс лопнет от ярости, если увидит вас здесь. У него сегодня преотвратное настроение, — проговорил коротышка, испуганно озираясь.

— Неужели хуже, чем всегда? — спросила Сабрина.

В этот момент в зале появился высокий широкоплечий мужчина в элегантном костюме с фиолетовым отливом. Он был невероятно красив: пронзительно голубые глаза, квадратный подбородок, идеально причесанные черные волосы и широкая, вполлица, обаятельная улыбка. Он здоровался за руку со всеми, кто попадался ему на пути. Не глядя, он схватил здоровую руку Сабрины. Крепко пожав ее, он наконец присмотрелся и, стащив шарф с ее лица, застонал.

— Семерка, а что здесь делают Гриммы? — потребовал объяснений мэр Шарманьяк.

В ответ коротышка что-то невразумительно промямлил.

Мэр Шарманьяк был героем по меньшей мере дюжины сказок, в которых он звался или просто принцем, или прекрасным принцем, и ему вечно приходилось спасать юных принцесс и непременно жениться на них. Однако со временем у прекрасного принца испортился характер, и он перестал быть благородным и превратился в первоклассного хама: стал грубым, чванливым и снисходил до окружающих, только если они ему были нужны. Что же касается Гриммов, то последние двести лет он открыто враждовал с ними и даже поклялся как-то, что скупит всю землю в городе, чтобы снести их дом. Правда, надо отдать ему должное, он не всегда был таким отвратительно недружелюбным. Сабрина, вопреки своей воле, должна была признать, что в случае крайней необходимости мэр мог пересилить себя и оказать им поддержку. Так, он помог Гриммам избавить город от великана, который чуть было не разрушил весь Феррипорт, и выступил против Румпельштильцхена, когда тот едва не пробил дыру в волшебном Барьере, который не позволял вечножителям выбраться за пределы города. Правда, Сабрина сомневалась, что помощь его была бескорыстной.

— Семерка, я, кажется, задал вопрос, — сердито сказал Шарманьяк. — Какой идиот пригласил сюда Гриммов?