Звезда сомнительного счастья (СИ) - Шах Ольга

- Прошу, милая, ты выглядишь такой измученной. Лёгкий ужин уже ожидает тебя в твоей комнате. Я взяла на себя смелость предложить тебе горничную, надеюсь, она тебя устроит…

Ну, что же! Резон в её словах есть. Будем считать, что утро вечера мудрее. Хотя… пока слишком мало информации для того, чтобы делать выводы. Уже когда я собиралась подняться по лестнице вслед за той тётушкой, которая нас встретила у порога, мачеха повернулась ко мне, и спросила, как бы невзначай:

- Да, кстати… я знаю, что секретарь конвента Вимар собирался путешествовать с вами… но где же он сам?

Я хмыкнула и посмотрела на Ричарда. Тот сделал грустное лицо и поведал, что произошло горе. Этот молодой человек простудился и умер.

Я согласно закивала головой:

- Ах, это такое горе, леди! Мы оплакивали нашего спутника три дня, а притч в Майдене отпел его… мы так переживали!

- На всё воля Великого! – Розалина подняла глаза к потолку – Елена, ты совсем вымотана, отдыхай!

Мачеха махнула рукой, и я наконец-то смогла уйти. В одном она была права. Я действительно, очень устала, поэтому молча следовала за словоохотливой тёткой.

- Вот, вашу детскую комнатку мы привели в жилой вид. Времени-то совсем мало было, так что вы уж не обессудьте. Но кровать вам поставили взрослую, как полагается… гостевые покои хоть и свободны, только леди Розалия велела поселить вас в вашу детскую. Оно-то и верно. Столько лет дома не были. А тут всё родное!

Мы с тётушкой побрели по длинному коридору до невзрачной двери, она была распахнута и внутри уже стояли мои сундуки.

Женщина умильно сложила руки и пожелала мне теперь-то уж хорошо выспаться. Я, было, недоумённо приподняла брови. Вроде бы, я и раньше бессонницей не страдала… А, точно! Я же дома!

Я отпустила её, поблагодарив за всё. Присела на кровать, которая и правду, выглядела чужеродной в этой старой детской комнате с розовыми мишками на занавесках…

И мне вдруг стало не по себе… кого я пытаюсь обмануть, и, главное, зачем? Какие бы ни были причины для того, чтобы поступить так вот подло, как Елена, я не должна была уговорить себя и втянуть в это странное дело… а ещё мачеха эта! Понятия не имею, почему у неё такая неприязнь к падчерице, но участвовать в этом не хочу. Приду с утра, авось, к тому времени папеньку уже можно будет лицезреть, и скажу, так мол, и так...

Как пришла та девочка, которую мне определили в горничные, я уже не видела. Как сидела на краю кровати, так и уснула.

Глава 8

Проснулась я резко, словно испугалась чего-то. Села на кровати и первое время не понимала, где я нахожусь. Раздался тот же звук, который и разбудил меня. Я повернулась и увидела молодую девушку, которая тихо возилась где-то в углу.

- Ой, а вы уже проснулись? А я, дай думаю, пока платьишки ваши поглажу да развешаю. Я ваша новая горничная, Оливия! Я-то раньше поломойкой была, а вот теперь – горничная. Леди Деймор сказала, коли хорошо буду свои обязанности выполнять, то вам отдельную горничную нанимать не станут. А я буду исполнять, точно вам говорю! Хотите, побожусь? Экономка говорила, что вы леди больно капризная, только я уж расстараюсь! – в глазах девчонки я прочла огромное желание больше не мыть полы в доме и невольно рассмеялась.

Вообще, у меня никогда раньше не было горничной, так что мне будет крайне сложно определить, справляется ли она с возложенными на неё обязательствами. А эта самая экономка, которая окрестила меня «капризной», судя по всему, была знакома с маленькой Еленой, не иначе. Я хмыкнула, вспоминая кривую улыбку и гадости, которые изрыгала беглянка… капризная – не совсем верное определение для её характера. Пока я размышляла, Оливия сунула мне под нос одно из тех платьев, которые отыскала в сундуках.

- Вот, платьице утреннее! Скоро завтрак, а леди Деймор не приветствует опоздания к трапезе!

Я печально смотрела на предложенное «утреннее платьице». Вообще, не совсем поняла, как девчонка поняла, где тут утренние платья, а где – вечерние. Поскольку они все были на один лад, тёмненькие, с воротником под горлышко и сшитые из плотного крепа. Для монастыря, конечно, самое то… я натягивала то, которое мне было предложено, и больше не удивлялась, как из молодой девушки, которая воспитывалась в строгости конвента, могло вырасти то, с кем я познакомилась в трущобах Майдена.

Оливия помогла мне одеться и стала осторожно распутывать мои волосы, с которыми у меня и раньше было настоящее мучение – промыть, высушить и вытянуть утюжком для идеальной гладкости… хотя, судя по всему, сейчас идеальной гладкости волос, как в рекламе шампуня, от меня никто не ожидает. Во всяком случае, Оливия осторожно разобрала волосы на пряди, восхищаясь их медным цветом и густотой, и заколола их на макушке многочисленными заколками.

Впрочем, всё это лирика. А сейчас я торопливо спускалась вниз, в столовую, раз уж моя мачеха ратует за пунктуальность. С помощью вездесущей Оливии добралась до столовой и увидела, что всё равно опоздала. Во всяком случае, во главе стола сидела Розалина и улыбалась двум девочкам, судя по всему, это были её дочери.

Я зашла в столовую и в нерешительности остановилась. Что там Оливия говорила по поводу того, что Розалина не любит опоздавших к завтраку? Судя по всему, она не слишком-то любит падчериц, которые возвращаются в отчий дом. Во всяком случае, столовые приборы были рассчитаны на троих человек…

Мачеха, после того, как увидела меня, мнущуюся возле дверей, в удивлении приподняла брови, но снова быстро взяла себя в руки.

-Дорогая, я не ожидала, что ты так рано проснёшься! Ты вчера была такой уставшей… - Розалина элегантно промокнула губы салфеткой и велела поставить мне ещё один прибор.

Н-да… всё-таки, интуиция меня не подвела, и что-то с этим желанием папаши видеть дочку спустя столько лет, не то. А где же он сам? Да, кстати… судя по возрасту девчонок, не слишком-то он долго горевал по поводу смерти первой супруги. Если столь быстро вступил во второй брак. Как говорится, точных данных не имею, но…

- Подскочила сегодня очень рано, не зря говорится, что дома и стены помогают! Но, где же папенька? Очень хотела бы его увидеть.

Розалина хотела что-то ответить, но младшая дочь, девочка лет десяти, сообщила, сгорая от любопытства:

- Он так рано никогда не просыпается, правда, мама?

Мачеха криво улыбнулась и промолчала. Да что же мне так не везёт? Неужели папаша так допоздна работает, что потом спит до обеда? Я же решила переключиться на девчонок, которые смотрели на меня с нескрываемым интересом. Ещё бы, никогда не виданная сестра заявилась, да ещё не абы откуда, а из конвента! То, что девочки – сёстры, было ясно и без подсказок. Они были очень похожи друг на друга и на мать. Те же синие глаза, что и у Розалины, разве что смотрящие без высокомерия и превосходства, те же светлые локоны, только лишь заплетённые в косы, а не сложно уложенные на голове. Старшей девочке было около двенадцати лет, и она старалась соблюдать все правила этикета, сидя за столом. Я перевела взгляд на младшую и невольно улыбнулась, до того сильно она напоминала мне Сонькину дочку, Лизаветку.

- Наша экономка сказала, что ты вчера ночью к нам приехала, и что ты – наша старшая сестра – снова сказала младшая девочка и уставилась на меня во все глаза.

- Так и есть! – подтвердила я и осторожно откусила кусочек булочки, опасаясь, что мой желудок прилюдно сообщит, что я ничего не ела со вчерашнего обеда – Меня зовут Елена.

- А я Аманда! – снова заявило дитя, сосредоточенно намазывая кусок булки чем-то, похожим на сгущёнку.

На стол закапало маленькой тягучей струйкой… Розалина готовилась возмущаться, Аманда спохватилась, переживая, что может остаться пятно на скатерти, схватила салфетку и принялась тереть пятно, размазывая его по столу. В результате вместо нескольких маленьких капелек появилось большое пятно на скатерти и загубленная салфетка, но Аманда не унывала, вернула свою липкую булку на тарелку и заявила, что передумала такое есть, попросив кашу.