Царь зверей, том 1 - Иван Шаман

понял, что путь первобытного человека мне не повторить. Можно было найти острый камень, или расколоть другой на две части, но плотность шерсти и толщина шкуры оказалась такой, что это просто не имело смысла.

Отказавшись от безнадежного дела, я решил сосредоточится на том, что увидела Ами, и забрался в берлогу, на всякий случай держа перед собой толстую ветку. Кто его знает, может источником силы, который рассмотрела девушка, был младший братец поверженного зверя. Но забравшись внутрь, я быстро привык к темноте и увидел обглоданные человеческие останки.

— Кто-то решил взять трапезу на дом. — понял я, вороша кучу мусора веткой.

Убедившись, что ничего принципиально опасного нет, а звериное чутье не спешит ввинчиваться в виски ледяными иглами, я подхватил остатки медвежий трапезы, и вытащил их на свет. Стоило их потревожить, как в нос ударила противная сладкая волна гнили, да так что я закашлялся, но свою задачу выполнил.

А вытащив на свет, удовлетворенно хмыкнул. Определить пол, по останкам, было невозможно. Зверь отгрыз голову и конечности, порвал халат, но сорвать его не смог, а может просто не догадался перегрызть пояс, впившийся в туловище, и застрявший между сломанных ребер.

Но куда ценнее оказался кошель, привязанный подмышкой и прикрытый халатом. Его тоже существенно помяло, были видны следы зубов, но ткань выдержала. Развязав тесьму, я высыпал на землю несколько странного вида монет, не металлические, а из какого-то зеленоватого камня. Взяв их в руку, я почувствовал, как неприятно покалывает пальцы, и отложил в сторону, ведь увидел как раз то, что мне было сейчас нужно.

В небольшом деревянном пенале, растрескавшимся от укусов, с рисунком неизвестного мне фиолетового цветка, лежал нож, длиной с мою ладонь. И хоть ручка его была безвозвратно разломана, лезвие осталось в полной сохранности, а проведя по шкуре монстра убедился, что он не только прочный, но и острый.

— Отлично. Значит её нужно сердце? — довольно проговорил я, и тут же приступил к разделке туши. Нож входил с трудом, шкура оказалась ещё толще чем я ожидал, и несколько раз порезавшись я всё же решил на скорую руку сделать рукоять. Благо веток под рукой было сколько угодно, и веревочка нашлась.

Стоило начать разделку, как из надрезов обильно потекла кровь. Несколько секунд я сомневался, но потом, вспомнив с какой жадностью и трепетом мастера пили кровь друг друга, решил попробовать. В конце концов — это же не человек, а если я собираюсь есть его мясо, а я собираюсь, то почему бы…

В первую секунду меня чуть не стошнило. Пришлось отодвинуться и дать себе отдышаться, чтобы тягучая металлическая жидкость не пошла наружу. Но использовав ножны и набрав крови в них, как в стакан, я аккуратно сделал ещё один глоток, и вскоре заметил, как по телу прошла странная волна тепла. Мне стало неожиданно хорошо, будто я несколько часов отдыхал.

Недолго думая, я набрал ещё один пенал крови и подойдя к лежавшей в отключке Ами попробовал залить ей в рот. Девушка чуть не захлебнулась, закашлявшись, но проглотила первую порцию, а когда я подходил со второй, неожиданно проснулась и начала сплевывать остатки крови.

— Что, что ты делаешь? — кашляя прохрипела она. — Что за дрянь ты мне дал?

— Ту которая тебе помогла. — ответил я, подав пенал девушке.

Недоверчиво посмотрев на густую бурую жидкость Ами всё-таки, выпила, морщась и вздрагивая при каждом глотке, а затем протянула мне опустевший пенал.

— Ещё. — потребовала она.

— Судя по всему, ты вполне очнулась, так что поднимай свою хорошенькую попку и начинай помогать. — ответил я. — Если хочешь достать сердце, придется как следует попотеть. Я только разрезал шкуру на грудине, ещё надо ребра отделить…

— Чем ты разрезал? — удивленно спросила Ами, и только сейчас заметила нож у меня в руке. — Где ты его взял?

— В берлоге, на останках. — пожав плечами ответил я. — Вон они, валяются в стороне. Я пока не стал разбираться с содержимым моего кошелька, у тебя же вопрос жизни и смерти.

— Почему твоего? — нахмурилась девушка.

— Потому что твой огонек зверя только разозлил. — хмыкнул я. — С тем же успехом можно было зажженным факелом у него перед мордой помахать, даже толку больше вышло. А убил его я, импровизированным копьём. Так что и добыча — моя.

— Ты… да как ты… — прошипела не оценившая мой речи девушка. — Ты пустышка, если бы не я!

— Если бы не ты? Ну во-первых, я бы уже обедал свежим уловом. А во-вторых, не был бы в смертельной опасности. — ответил я, покачав головой. — А вот если бы не я, то мишка с удовольствием тобой отужинал. Хотя в начале, конечно, прикопал бы, чтобы ты подгнила и мясо стало слаще. Судя по останкам, у него большой опыт в таких делах. Но, помня, что на тебе и без того долг жизни, новый я на тебя навешивать не буду.

Ошарашенная Ами сидела, выпучив на меня глаза и держа в руках опустевший пенал, никак не придя в себя.

— Ну раз тебе сердце не нужно, я, пожалуй, другими делами займусь. — пожав плечами сказал я, и наконец избавил тело от халата. Грязный, порванный в нескольких местах, пропахший гнилой плотью, он всё равно был лучше, чем набедренная повязка. Да ещё и с тонким и очень прочным поясом, который я оценил отдельно.

— Тебя не смущает что это женское гофуку? — с издевкой поинтересовалась Ами.

— А, то есть тебе моя повязка, для того чтобы прикрыть грудь, не нужна? — спросил я, заставив девушку задохнуться от возмущения. — Сейчас мне без разницы, женское оно или мужское. Дойдем до города, сможем купить хоть какие-то тряпки, а пока лучше такая защита, чем никакая.

— Мне значит ты предлагаешь ходить голой? — не веря в такую подлость и несправедливость спросила Ами.

— Почему? Я готов пожертвовать тебе свою повязку. — с улыбкой сказал я, и ни сколько не стесняясь снял полоску ткани, после чего девушка ошарашенно посмотрела на меня, а затем потупилась.

— На что ты собрался покупать вещи? Шкуру ещё надо выделать. Кости очистить и выварить… — решила сменить тему девушка, снова начав прикрывать грудь.

— Да, этим хорошо заниматься, когда сытый, в тепле и уюте. — согласился я. — Но об этом можешь не беспокоиться.