Как закалялась сталь - 2057. Том 4 - Елизавета Огнелис

конечно, со временем отпустят. Но некоторые останутся. По своей воле, или по чужой – это мы еще посмотрим. Они еще не знают, что все средства, на которые они рассчитывают за рубежом – уничтожены. Не заморожены – а именно уничтожены. В свое время многие разведки мира собирали информацию о российских резидентах. О любой копейке, центе или фэне, которые имеет связь с Россией.

Люгер уничтожила эти данные за секунды. И не только данные, но и сами счета. Как будто их и не было никогда. Триллионы долларов исчезли в мгновение ока.

Пых!

Как будто и не было, вообще и никогда. Можно, конечно, пытаться доказать что они были, поднять и запросить нужные бумаги. Через суды, естественно. Что затянется на долгие-долгие годы… Ничего страшного. Мир как будто и не заметил этого. И даже банковские ячейки, в которых лежали самые настоящие очень ценные бумаги и драгоценности – вдруг стали ничьими, и доказать их принадлежность тому или другому лицу – стало очень и очень проблематично.

Так что когда крыс отпустят – они скоро осознают, что их место там, где и должно быть.

На помойке.

Четверг не задался с самого утра. Во-первых, не смотря на то, что всю ночь не было ни облачка - часов с семи на небо набежала серая муть. К восьми уже капало, а к девяти - лило потоком. Во-вторых, с утра включили на нормальную трансляцию телеканалы, и на многих были проблемы. Где-то что-то не состыковывалось. Чуть ли не вылетел из зоны вещания вообще весь юг страны. До этого момента по всем телеканалам шел балет. В основном - Лебединое озеро. Марат не знал в чем «прикол». Почему именно оно? Кто-то уверял, что проводились очень серьёзные исследования по влиянию различных произведений на население. И именно этот балет всегда действовал на всех успокаивающе. То есть да... все осознавали, что-то произошло. Может для кого то и страшное. Но основной массы это не коснется. Надо просто переждать, пока "наверху" все утрясется и новые распоряжения обретут форму...

В-третьих... Да Марат и сам понимал, что волнуется. Все же не шутка. Солнце. Черт побери, не так... Солнце! Звезда, самая настоящая. И у них там сегодня назначена встреча. Точнее, именно сегодня они запланировали туда лететь, чтобы встретится... С кем? С кем там можно встречаться? На Солнце! Тут любой заволнуется...

- Ну что, вы готовы? - Большой Дракон протиснулся в палатку. Мельком взглянул в лицо китаянке, разведчице-соблазнительнице. Которая сейчас, как ни в чем не бывало, сидела рядом с Браунинг и мило о чем то с ней щебетала. Сабрина, игнорируя стул, стояла рядом, и сведя глаза к переносице - дула на горячий чай в кружке.

- Я готова, - выпорхнула из спальни Юта. Сегодня она выглядела ещё роскошней, чем обычно. Выпрямленные волосы рыжим потоком струились по плечам. Кажется, она сегодня приподняла грудь под змеиным костюмам чуть выше, чем обычно. А талию, наоборот, затянула так, что у самого дыхание перехватывает. Макияж на ней был самый настоящий, а не электро-магнитный. Марат вдруг сообразил, что магнитные поля, из которых "соткана" одежда жены - вовсе не являются преградой для зрения Дракона. Но на лице китайца ничего не отражалось - он был спокоен и непроницаем.

Марат с трудом подавил ухмылку. Он прекрасно видел, что все три женщины, ночевавшие сегодня здесь, в палаточном «дворце» - ждали гостя. Каждая подготовилась. Даже Браунинг сегодня выглядела отнюдь не серой мышкой, и помада на ее губах сверкала куда ярче, чем обычно. Да и вообще Браунинг здорово изменилась за последние полгода. Появились резкие, хищные черты на всегда мягком, и даже чуть одуловатом лице. Она теперь совсем не походила на рассеянную вечную отличницу. За ухом всегда ракушка гарнитуры, тонкий щуп микрофона перерезал щеку. Она всегда была на связи, никогда не выпадала из дела. Они с Люгером стали не то чтобы похожи… две хищницы, пантера и тигрица. Разные, и одновременно – одинаково опасные, красивые, осознающие свою силу.

Большой Дракон тоже выглядел потрясающе. Ханьфу на нем был еще проще, чем вчера. Просто белый халат, с длинными рукавами. И такое ощущение – что под этим халатом никакой другой одежды и нет. А есть там мужчина – высокий, могучий, и при этом гибкий, следящий за собой, за своим телом и разумом. Одновременно: надменный, но не напыщенный. Четко осознающий свои способности и возможности.

Девушки, включая маленькую Сабрину, просто пожирали его глазами. А Дракон смотрел на Марата. С очень маленькой капелькой сомнения и тревоги. Маузер ухмыльнулся.

- А, вот оно что, - сказал он с улыбкой, догадавшись, что гложет китайца. – Да не трогал я твою любовь, не беспокойся.

Взгляд Да Луня на мгновенье потеплел. Но только на мгновенье. Его было не провести. Он видел, по настоящему видел, что его любимую женщину кто-то «трогал».

Юта засмеялась, она тоже поняла ситуацию.

- Да я это. Я, - сказала она уже не скрывая смеха. – Не удержалась. Что, та девчушка только для отвода глаз была?

- Ох, молодо-зелено, - продолжала Юта. – А что, у нас рты только для того чтобы кушать туда? Могли бы и по-человечески сказать. Наплели интриг, конспираторы фиговы.

Она в одно движение оказалась рядом с китайцем, легко провела указательным пальцем по его губам, при этом наблюдая за реакцией китаянки. Та вспыхнула, но сдержалась. Только опустила голову.

- Это я затащила ее в постель. И поверь, мой маленький Большой Дракончик, мы очень неплохо провели там время. Одни. Но если хочешь…

- Люгер, здесь дети присутствуют, - сказал Марат как можно строже, хотя его ситуация тоже здорово веселила.

Люгер притворно вздохнула. И отступила от Да Луня.

Все-таки китаец хорош, думал Марат. И чересчур красив. Просто чертовски красив. Вроде бы ничего выдающегося, но именно эта гармония - лица, тела, прически и простой одежды - делали Дракона воистину неотразимым. Когда то давным-давно Марат завидовал вот таким, которые могут уложить женщину в постель одним своим видом. Но потом это прошло. Женщины в постели оказались не самым главным в жизни.

Женщин много, и как говорила императрица Екатерина под номером «вторая» - все они одинаковые. Но у Маузера была одна единственная, которая настоящая. Она была огненной и непредсказуемой, как лесной пожар. А ведь мужчина у нее был всего один. Они гордились друг другом. Для самого Марата это было что то сродни гордости за эксклюзивную машину, этакий