Все не так - Полина Грёза

дышал, кожа приобрела синюшный оттенок, а на плече в районе ключицы появились две точки из которых сочилась кровь.

- Что-то мне нехорошо, - прохрипел Иван, - кажется, меня укусила змея.Максим насторожился:- Дай посмотрю. Да уж. Укусы в шею и грудину - прямые показания к госпитализации. К тому же начинается отек. Алёна, быстро звони в скорую.- Какая скорая, Макс, здесь нет связи! - обеспокоенно заговорила девушка, - нужно отсосать яд и как можно скорее ехать в больницу. Счёт на минуты. У него начинается анафилактический шок!

Алёна кинулась к Ивану, но Макс отодвинул её в сторону.- Я сам, а то много чести, - нагнулся над парнем и стал высасывать яд, - а ты поройся в аптечке, может быть найдешь что-нибудь антигистаминное. И покричи Санька. Он всё-таки реаниматолог.

- Ты с ума сошел? Времени нет, смотри, он синеет и отек на глазах растет. Думаешь кто-то возит в аптечке адреналин и гормоны?

- Ты права, без медикаментов он погибнет. Давай быстро в Тойоте заднее сидение раскладывай. Переносим его туда и везём в больницу.

Максим видел, что дело плохо. Отек рос, сознание Иван уже потерял, пульс становился все чаще. В голове крутилась дурацкая мысль, что если просто ничего не делать, можно избавиться от соперника. Лекарств нет, связи нет. Врач не бог... Все шито-крыто.

Ты что Ларин? Рехнулся? Это человеческая жизнь - самое святое во вселенной. А твоя профессия - за нее бороться. Не важно кто перед тобой, друг или враг. Сейчас это безликое существо, которое умрёт без твоей помощи. И ты знаешь что делать. Ты ж врач! Стиснул зубы и пошел.

- Алёна, давай перетаскивать этого бугая в машину. А ещё захвати острый нож и бутылку водки.- А нож-то зачем?

- За надом. А водка, значит, тебя не смутила? Садись за руль. И постарайся ехать аккуратно, иначе я могу перерезать твоему новому знакомому горло.

- Там что, отек до трахеи добрался?- Да. А значит надо сделать что?- Трахеотомию!

- Умничка моя! Отличница! Правда, в наших условиях это громко сказано, но жизнь мы ему спасём.

15. Максим

15. Максим

Максим был вне себя от ярости. Каждый волосок на его теле вздыбился, ощетинился, как у дикого зверя в минуту опасности. Животная неконтролируемая ревность пронзила всё существо, причиняя почти физическую боль. Он уже сделал шаг вперёд, чтобы прекратить этот долгий показушный поцелуй, оторвать Алёну от Ивана, встряхнуть, посмотреть в глаза... И что дальше? Сейчас сказать "выбирай" он не мог.

Максим развернулся на 180 градусов и пошел к выходу из больницы.До трясучки захотелось курить. Вообще-то он давным-давно бросил, но сейчас жизненно необходимо было успокоиться. "Стрельнул" у кого-то сигарету, вышел на больничное крыльцо, подошёл к металлическим перилам, медленно втянул в лёгкие влажный мартовский воздух.

Почему так? Каждый раз, когда намечается судьбоносное решение появляется Забродин и вносит свои "поправки". И сегодня он опять оказался на шаг впереди. Сто процентов знал, что Максим побежит следом и виртуозно срежиссировал ситуацию. Манипулятор хренов.

Ларин задумчиво вертел в пальцах сигарету, оглянулся, у кого бы прикурить, и с удивлением обнаружил в двух метрах от себя Ивана.

Забродин встал рядом, вытащил из кармана пачку Кента, зажигалку,  молча протянул Ларину.- И мне прикури, - спокойным голосом произнес он.

Мужчины затянулись и дружно уставились на начинающий таять ближайший сугроб, как будто там было что-то очень интересное. Тягостное молчание повисло в воздухе.

- Зачем ты вернулся, Ларин? - в голосе Ивана звучала вековая усталость, - Здесь давно уже тебя никто не ждет.

- Почему ты так в этом уверен?- огрызнулся Максим.

- Я в этом не сомневался с тех давних пор, когда Алёна сделала свой выбор. Не в твою пользу.

- Выбор?- захлебнулся от негодования Максим,- А кто ей дал выбрать? У неё не было полной картины. Ты спрятал её, я не смог объясниться.

- Она видела вас, ты забыл? Ей не нужны были никакие объяснения.

- Ты устроил ту ситуацию, - зашипел Максим.- У тебя есть доказательства?- ледяным тоном спросил Иван, - Подай в суд. Нет? Ты всегда можешь дать мне по морде.

- Ты прекрасно знаешь, что я этого не сделаю. Последнее дело - бить инвалида.

- Да, Максим. Жизнь научила меня делать сильной стороной свои недостатки. И моя жена никогда от меня не уйдет.- Это почему же?

- По той же причине, что ты не можешь меня ударить. Хочешь, но не можешь. Я допускаю, что её к тебе тянет, даже что ради тебя она развелась бы со мной, здоровым, богатым и успешным. А вот бросила бы та Алёна, которую ты знаешь, больного человека, нуждающегося в помощи? Ни за что на свете. Уезжай, Ларин. У тебя нет шансов, - Иван кинул недокуренную сигарету в сугроб и, опираясь на трость, направился в сторону белого внедорожника, припаркованного рядом, оставляя Максима в тяжёлых раздумьях. Садясь в машину, Забродин обернулся:- Хотя есть один. Ты можешь меня убить. Но тот Макс Ларин, которого знает и любит моя Алёна не способен на это.

- Зачем ты мучаешь её, Иван? Что ты сейчас можешь ей дать? Вялый секс? Беганье вокруг тебя с таблетками, капельницами и тонометром? Ей нужен мужчина, а не ещё один ребенок.

- Мимо. Не попал, - равнодушно заметил Забродин, - Ты неглупый мужик, Максим, прекрасно знаешь, что я прав, а говоришь все это сейчас от отчаянья. Я никого не держу. Она сама не уйдет. Не сможет.

- А если у тебя случится повторный инсульт и ты будешь прикован к постели?

- Тогда с чистой совестью убей меня, Ларин. Я искренне прошу тебя об этом. Только так, чтобы она не догадалась что это сделал ты. Иначе вместе вы никогда не будете.

"Демон, не человек", пронеслось в голове у Максима.

16. Иван

Иван. Шестнадцать лет назад.

Иван медленно приходил в себя в палате реанимации. Сквозь пелену затуманенного сознания слышался писк аппаратуры. Комната с белыми стенами, кровать с приподнятым изголовьем, он весь опутан какими-то проводами, обклеен датчиками, в руке - капельница. И незнакомый мужской голос зовёт его по имени:- Иван! Слышишь меня? Просыпайся, я знаю, что ты уже в сознании.

Забродин с трудом разлепил глаза иогляделся.- А где Алёна?

- Сергеева, что-ли? Я их домой с Максимом отправил. И так целый день возле тебя