Клятва и меч - Грэм Шелби

В северной части дворца над приподнятым над полом помостом, стоял длинный стол. В остальной части зала разместились другие, меньшие по размеру столы, предназначенные для менее значительных баронов. Здание обогревалось тремя открытыми очагами, дым от которых поднимался к сводчатому потолку и вытекал через специальные башенки с отверстиями для вентиляции, в то время как дождь и снег не могли попасть внутрь. Сундуки, скамьи и разборные столы стояли вдоль стен, и здесь же находились нормандские и английские стражники – люди, которым Стефан мог доверять.

На каждой из длинных стен располагалось по двенадцать больших окон и по двадцать пять узких проемов, напоминавших бойницы. Пока они были закрыты тяжелыми кожаными портьерами, хотя поговаривали о великолепных стеклах, привезенных из Палестины, и других, более низкого качества, якобы уже изготовленных мастерами из Гуилфорда.

У дворца Бриан указал Эдвиге на комнату для слуг, Элиза взяла его под руку, и они подошли к южной двери зала. Задержавшись на минуту, она обеспокоенно спросила:

– Скажите откровенно, Бриан, есть хоть какой-то путь прийти к соглашению со Стефаном?

– Только один, но я сомневаюсь, что это произойдет.

– Могу я узнать какой?

– Конечно. Ты думаешь, я рискнул бы вступить в конфликт со Стефаном, не посоветовавшись с тобой? Вот что я решил – я приму присягу на верность Стефану, если он объявит, что будет лишь сохранять корону до прибытия законной преемницы Генриха I – императрицы Матильды.

– О, на это мало надежды! Во всяком случае, нелегко будет даже задать такой вопрос Стефану час спустя после его коронации.

– Он не станет королем, пока мы не признаем его, – жестко ответил Бриан.

Элиза с сочувствием посмотрела на своего высокого, седого супруга, и они вошли в зал. Она хотела бы согласиться с мужем, но не могла. Он явно не признавал реальности. Что бы он ни говорил и ни решил, коронация свершилась, и в Англии на престол взошел новый король. Через минуту они увидят Стефана, короля Стефана, и должны будут приветствовать его надлежащим образом.

Отказ признать Стефана королем грозил молодой паре серьезными, не предвиденными еще неприятностями, но не это сейчас заботило Элизу. Ее волновала причина строптивости мужа – императрица Матильда… Был ли Бриан на самом деле влюблен в нее и отвечала ли она ему взаимностью, как гласили слухи? Не кроется ли за красивыми словами о трижды данной клятве куда более интимная причина? Элиза подумала: «Дьявол с этими властолюбцами, Стефаном и Матильдой, пусть они оба сгорят в адском огне, – но я не допущу, чтобы из-за них с головы моего Седого упал хотя бы один волосок!»

Стражники остановили их у дверей. Бриан предъявил им письменное приглашение, солдаты внимательно оглядели его со всех сторон, делая вид, что читают.

– Бросьте валять дурака, – усмехнулся Бриан. – Эта бумага – не именная, любой мог бы предъявить вам ее. И очень сомневаюсь, что вы умеете читать. Я – Бриан Фитц, лорд Уоллингфорд, ближайший друг… да, ближайший друг графа Стефана.

– Рады приветствовать вас, сэр, – с облегчением сказал один из стражников.

– Рады? – нахмурился Бриан. – А вдруг я – наемный убийца? Подумайте об этом.

Он провел Элизу мимо растерянных стражников в слегка задымленный Большой зал, освещенный сотнями свечей.

Стражники переглянулись. Это был уже третий барон, устроивший им выволочку. Вельможи были чем-то раздражены, а это значит, что события нынешнего вечера обещают стать интересными.

Стефан страшно волновался, а потому вел себя глупо, хотя отлично знал это. Он так и не мог решить, стоять ли на помосте у стола и ждать, когда гости представятся ему сами, или лучше сойти вниз и приветствовать их по-дружески. Он то торопливо спускался по ступенькам вниз, то взбегал по ним вверх, напоминая актера, у которого расшатались нервы перед представлением.

Он в очередной раз поднялся на помост, взглянул в зал – и тут же вновь поспешил вниз навстречу очередным гостям. На этот раз его улыбка была совершенно искренней.

– О, Бриан Фитц! И моя леди Элин! Я думал, что обознался, мельком увидев вас в церкви. Боже, до чего же холодно было во время коронации!

«Элиза, – поправил он мысленно себя с досадой, – это Элиза, не Элин. Что со мной, ведь я не знаю ни одну женщину по имени Элин!»

Элиза, слегка приподняв край своего платья, сделала глубокий реверанс. Она подумала: все, теперь возврата в прошлую жизнь нет, я не назвала его королем.

Бриан почтительно наклонил голову, затем выпрямился и сказал взволнованно:

– Мой лорд Стефан, я счастлив вновь увидеть вас.

Он с улыбкой смотрел на своего худощавого, темноволосого друга. Даже если между ними с этой минуты все будет кончено, их многое объединяет, слишком многое… Даже один и тот же месяц рождения, хотя Стефан был на три года старше его. Однако сегодня, обвешанный сверкающими регалиями, он выглядел почти юнцом. Его недавно отрощенные усы, светлее волос на голове, воинственно топорщились. Стефан старался выглядеть могущественным монархом, но это, увы, не удавалось ему – скорее, он был уязвимым, неуверенным в себе молодым человеком.

– И я рад увидеть вас обоих, мои друзья. Моя леди, вы, без сомнения, одна из самых прекрасных женщин Англии.

Элиза сделала еще один реверанс.

– Благодарю вас, мой лорд. Приятно услышать такой комплимент от одного из наиболее достойных мужчин нашей страны.

«Какого черта она называют меня лордом? Я думал, они будут в числе первых, кто с радостью назовет меня моим новым титулом. До сегодняшнего дня они были мне верными друзьями».

Он немного натянуто улыбнулся Элизе, протянул ей руку и повел вдоль всего зала к помосту. «Черт бы вас побрал, строптивых красавиц, – вы никогда не прильнете к моей руке, пока Лондон не откроет предо мной ворота как перед королем. Что ж, я немного подожду». Они медленно поднялись по ступеням к пиршественному столу. Бриан следовал за ними, вежливо раскланиваясь со знакомыми ему вельможами.

Стулья стояли только с одной стороны королевского стола, чтобы никто не закрывал ни короля, ни происходившего в зале. Внизу вокруг многочисленных столов были расставлены скамьи. Чести сидеть с королем удостаивались лишь высшие чины духовенства и самые влиятельные бароны. Бриан с Элизой почувствовали себя неловко. Хотя они и друзья Стефана, однако по этикету они не должны сидеть рядом с королем. Супруги были смущены. Стефан не только обретал новых врагов этим поступком, но и направлял гнев высшей знати на лорда и леди Уоллингфорд.

Однако они уже стояли на помосте, и Стефан представлял их гостям. Бриан встречал некоторых из них раньше, и Элиза знала кое-кого в лицо, но впервые как равные они были представлены высшим дворянам королевства.