Сводные сёстры - Роберт Стайн

— Посмотрите. — Он сжимал в руке маленький коричневый пузырек.

— Что это? — спросила Джесси.

— Перекись, — мрачно ответил мистер Уолнер. — Пузырек пустой.

— Вы считаете… — начала Нэнси.

— Перекись? — Эмили с трудом понимала, о чем они говорят. Перед глазами все расплывалось, было зябко.

Мистер Уолнер одним движением вылил остатки шампуня в раковину.

— Кто-то подлил в шампунь перекись.

— Кто мог это сделать? — с ужасом спросила Джесси.

— Будем разбираться. Это уже серьезно, — произнес мистер Уолнер, мрачно глядя, как зеленая струйка чертит дорожку в белой раковине.

— Джесси очень долго пробыла в ванной перед обедом, — произнесла Нэнси.

Все взгляды устремились на Джесси, чье лицо сразу стало злым.

— Ну и что? Это еще ничего не значит, — она вызывающе смотрела на Нэнси.

— Я тебя не обвиняю, — Нэнси скрестила руки на груди. — Я просто сказала…

— Зачем мне это делать? — возмутилась Джесси.

— Успокойся, Джесси, — мистер Уолнер повысил голос, — Нэнси не следовало так говорить.

— Но это правда, — настаивала Нэнси. — Я пыталась зайти в ванную в течение двадцати минут, но Джесси…

— Я не делала этого! — закричала Джесси, наступая на Нэнси. Отец быстро встал между ними.

— Успокойся, никто не говорит…

— Вы все думаете, что это сделала я, да? — Джесси переводила взгляд с одного лица на другое. — Вы все так думаете из-за того, что случилось с Жоли. Считаете, что я кошмарная личность, способная на все. Вы ведь так думаете, да?

— Жоли? Кто такая Жоли? — Эмили недоуменно вглядывалась в искаженное лицо Джесси.

— Джесси, замолчи! Все… замолчите. — Мистер Уолнер хлопнул рукой по краю раковины.

— Теперь меня будут обвинять во всем, что бы здесь ни случилось! — плакала Джесси, не слушая отца. — Думаешь, я не знаю почему? — Эти слова были обращены к мистеру Уолнеру.

«Это сделала она, — осознала вдруг Эмили. — Это Джесси подлила перекиси в шампунь, а теперь устроила весь этот шум, чтобы никто не посмел ее обвинить. Но она зашла слишком далеко. Она недостаточно хорошая актриса для этого… слишком уж разбушевалась… это ее и выдает. Это сделала Джесси».

Все это время Нэнси и Джесси громко кричали, обвиняя друг друга во всех смертных грехах, мистер Уолнер пытался заставить их замолчать, а миссис Уолнер механически гладила Эмили по голове.

— Все меня ненавидят! — кричала Джесси, сжимая кулаки; глаза ее сверкали.

— Что происходит в этой семье? — простонала мисис Уолнер. — Почему мы не можем спокойно поговорить?

— Замолчите все хотя бы на тридцать секунд! — потребовал мистер Уолнер, багровея.

— Джесси, почему ты так остро все восприняла? — спокойно спросила Нэнси, не обращая внимания на отчима.

— Все меня ненавидят! Никто мне не верит! — Джесси с громким плачем выбежала из ванной.

«Притворяется, — решила Эмили. — Тоже закатила истерику. Но ее плач никого не обманет».

— А где Рич? — неожиданно спросила Нэнси. Мистер Уолнер посмотрел на жену.

— Если виноват этот мальчишка…

— Ну ты-то хоть не сходи с ума, — она схватила мужа за руку. — Рич здесь ни при чем, сразу после обеда он ушел в библиотеку, а потом весь вечер просидел у себя в комнате.

— Что теперь будет с моими волосами? — жалобно спросила Эмили, рассматривая безобразную паклю на голове.

Нэнси обняла сестру за плечи, подталкивая ее к выходу.

— Пойдем ко мне, что-нибудь придумаем, — ласково сказала она.

Эмили с благодарностью позволила сестре увести себя. Она слышала, как за ее спиной родители спорили, виноват ли Рич. Проходя мимо своей комнаты, она успела заметить Джесси, которая, сидя на кровати, что-то яростно строчила в своем дневнике, одновременно поливая его слезами.

«Неубедительно, — подумала Эмили, — совсем неубедительно». Конечно, это Джесси испортила ее волосы. А кто же еще?

И тут у Эмили перехватило дыхание от страшной мысли.

Что придумает Джесси в следующий раз?

Глава 7Убийство

— Мне нравится твоя новая прическа, — удовлетворенно сказала Нэнси, поднимаясь из-за стола. На ней были потертые джинсы и полосатая мужская рубашка.

— Спасибо, Нэн. Ты меня позавчера так здорово подстригла. Творчески подошла к проблеме!

— Пожалуй, ты права. Я неплохо потрудилась.

— Можно подумать, что я их специально слегка высветлила. Интересно, это понравится Джошу?

— А он тебя еще не видел?

— Нет. Его не было в школе ни вчера, ни сегодня. Кажется, простудился, но ему уже лучше.

— Насколько я знаю Джоша, он просто ничего не заметит.

Эмили засмеялась.

— Какая же ты все-таки ехидная, — она на мгновение задумалась. — Но вообще-то ты права.

— Я всегда права, одевайся скорее.

— Переоденусь после обеда. Сегодня Хью готовит спагетти со своим знаменитым томатным соусом. Не хочу идти на баскетбол, а потом и на дискотеку вся в томатных пятнах.

Нэнси резко отвернулась и уставилась в окно, стараясь не смотреть на Эмили.

— У меня сегодня предполагалось свидание с одним парнем, но родители уволокли его на дачу.

«Бедная, — подумала Эмили. — Не везет ей с парнями».

— Но так даже лучше. — Нэнси снова повернулась к сестренке. — Мне ведь надо много заниматься. Пока ты будешь терять время на танцульках, я успею массу всего сделать, — она рассмеялась.

— Ну зачем же так, — мягко сказала Эмили.

Нэнси хотела что-то ответить, но тут внизу раздался громкий стук в дверь, затем торопливые шаги и громкие взволнованные голоса.

— Ну, что там еще? — спросила Нэнси, закатывая глаза к потолку. Сестры кинулись вниз, но замерли на середине лестницы, увидев в дверях высокого полицейского, который крепко держал за плечо Рича — бледного и насмерть перепуганного. Мальчишка поднял голову, пытаясь хоть немного высвободиться из цепких рук, и Эмили увидела у него над губой кровоподтек.

— Вы его ударили? — ахнула Эмили, напуганная видом крови.

— Да вы что?! — Полицейский, молоденький парнишка с едва пробивающимися усиками, бросил на нее обиженный взгляд.

— Это не он, — буркнул Рич, не отрывая взгляда от собственных кроссовок. — Это в школе, кровь пошла из носа.

Мистер Уолнер, в белом фартуке, заляпанном рыжими пятнами, и с большой деревянной ложкой в руке, разъяренно сверлил сына взглядом.

— Офицер сказал, что Рич совершил преступление.

— Не может быть! — Позади Эмили стояла Джесси. — Рич, что ты натворил?

— Ничего особенного. — Рич упорно любовался кроссовками, которые, как всегда, не были зашнурованы.