Идегей. Татарский народный эпос - Автор Неизвестен -- Мифы. Легенды. Эпос. Сказания

мои запеклись,

Пить я не стал бы её кумыс!

Выделит мне столицу хан, —

В ней падишахом не буду я:

Сам столицу добуду я!

Если хан мне даст жену –

Сладкогласную Ханеке

Или прекрасную Кюнеке,

Если обеих даст, как одну, –

Справа не буду сажать от себя!

Звонко смеясь, подругу любя,

Рука в руке, под сенью плодов,

Беседовать в прохладе садов

Не стану я, не стану я!

К твоему несравненному хану я

Не поверну своего коня!

Пусть он в обиде на меня,

А моей обиды слова

Скажет моя стрела сперва.

Не скажет стрела – не скажут уста,

Я в этом тебе клянусь.

Мужчиной сел я на коня,

Как женщина – не вернусь!

Поплыть хочу – река моя где?

Пойти захочу – земля моя где?

Взлететь захочу – а крылья где?

Пристанище от насилья где?

Захочу улыбнуться – грустно мне!

Захочу повернуться – тесно мне!

Идиль у меня позади,

А цель у меня впереди.

Я ушёл, не сверну с пути.

К Тимиру хочу я прийти.

Если Тимир вручит мне рать,

Чтобы я мог во главе её стать,

Если снабдит обильно меня,

Вооружит он сильно меня, —

Я тогда приравняю Идиль

К развороченному песку.

Переправлюсь через реку.

Отомщу я своим врагам:

Токтамыша я покорю,

Брошу его к своим ногам».

Подал свой голос Кин-Джанбай:

«Эй, вернись, Идегей, вернись,

Айтулы[36] свою приласкай!

Дочь Ал-Гумера она,

А лицо Айтулы – луна.

Затоскует, пожелтеет она,

Одиноко постареет она,

Завянет она от горьких слёз,

Пока не ударил мороз,

Вернись, молодой джигит,

Узнай, что она говорит».

Тут сказал Идегей:

«Не поверну я коня вспять,

Айтулы не буду ласкать.

Пусть одиноко стареет она,

Тоскует и желтеет она, —

Мне до этого дела нет.

Что мне сказать сумеет она?

Мне до этого дела нет!

Ты очень хитёр, однако, Джанбай,

Советник Джанбай, собака Джанбай!

Кричишь ты, подальше отойдя.

Послушай, поближе подойдя!

Отца твоего вспомнить хочу.

Был он всегда рабом богачу,

Дающему был он слугой.

А ты, Джанбай, человек такой:

Мерзкий ты человек!

Ты сын – дающему всласть,

Ты раб – имущему власть.

Ты презренной матери сын:

Кто был богат, – её господин!

Не открывай глаза: проколю.

Не говори: язык отрублю!

Головню я воткну тебе в рот!

Где твоя слава, свиньи приплод?!

Над девятью – Токтамыш властелин.

Девять вас, а я один,

Девять вас, девять храбрых мужей.

Девять мужей – любо смотреть.

Но подойдёшь – о жизни забудь:

Шеи твоей коснётся плеть,

Кровью истечёт твоя грудь.

Если свой не закончу путь,

Не проеду в просторных степях,

Если меня покинет Аллах,

Тимир не станет мне помогать,

Не подчинит мне сильную рать,

Если по холмам сорока

Не поведу свои войска,

Если не прискачу на коне

К досточтимой нугайской стране,

Если свой не исполню долг,

Если не завою, как волк,

Если не изогнусь, как хорёк,

Там, где нугайской страны порог,

Зычного голоса не подам,

Если не прикажу табунам,

Чтобы слушались только меня,

Если не оседлаю коня,

Что сильнее всех остальных,

Если двух запасных гнедых,

Неосёдланных, не уведу,

Если столицу-орду,

Дверь серебряную её,

Не откроет и не проткнёт

Сабли булатной моей остриё,

Если я, разрубив их сперва,

Юрты не превращу в дрова,

Если прекрасную Ханеке

И сладкогласную Кюнеке

Не приведу я в свой покой,

Их не буду на ложе ласкать,

Если не буду я управлять

Девяностоглавой ордой,

Если не запрещу продавать

В рабство наших малых детей,

Если не стану опорой людей,

Если в пустыне, где долог зной,

На пути – в сорок дней длиной,

Вырыть колодцы не прикажу,

Если не будут построены мной

Сорок ямов на шири степной,

Если слово сдержать не смогу,

Если не отомщу врагу

И дело моё засохнет навек, —

Пусть тогда заглохнет навек

Имя, данное мне: Идегей!

Помни: я – это я.

Вот тебе речь моя:

Другу всегда огонь зажгу,

Но не зажгу огня врагу.

Трусу, противному мне,

Ездить не дам на коне.

Имени отца не узнав,

Сыну я не скажу: «салям»!

Не узнав, кто он сам, еды не дам.

Я – кречет из горных гнёзд,

Через горы взлечу до звёзд.

Я – дикий конь из степной глуши.

Ты не знаешь моей души:

Я отроду – вот мой закон —

Подчиняться не приучен!

Даже в путах, даже в петле

Я свободно пройду по земле!

Я крепче дуба, выше сосны:

Мне гром и буря не страшны.

Я – непогибающая ветвь.

Я – неумирающая ветвь.

Привязали к колу скакуна, —

Норов горяч, а стать сильна, —

Этот кол я наземь свалил!

Ворот кольчуги – золотой.

Я кольчугу за ворот схватил

И порвал, и в пыль превратил!

Я для свершенья ратных дел

Непробиваемый панцирь надел.

Будут губить – не погубят меня,

Будут рубить – не порубят меня!

Вечно буду я жить.

На верблюда меня положить —

Не потянет меня верблюд.

Мой вес, попробуй, найди.

Батманы[37] ты не клади,

Не взвесишь – напрасный труд,

Силы пустой размен!

Только один безмен

Скажет мой точный вес!

«Так, пятьдесят тысяч бойцов

Возглавляя, пришёл Идегей…»

Много склонил я к земле голов,

Много я сотворил чудес.

Больше не буду тратить слов,

Где слово для похвалы возьму?

Похвалиться, как славен я?

Чингизу древнему самому,

Чингизу древнему равен я!»

VI. О том, как Идегей в пути воевал с Кара-Тиин-Алыпом и освободил Акбиляк – дочь Аксак-Тимира, а также сорок рабов

Струсили девять мужей,

Ускакал от них Идегей.

В руки взял, наточил он сам

Сработанный в городе Шам

Удлиняющийся меч,

Прославленный в пламени сеч.

Был единственным Идегей.

Джантимира пять сыновей

Ехать за ним сочли за честь.

Отважных несётся шесть —

Быстрее несётся весть,

К Идегею сбирает людей.

Вот летит он с дружиной своей —

Их семнадцать уже человек.

По ухабам во весь опор

Пролетает чубарый конь.

Перевалы высоких гор

Переваливает конь.

Над крутыми отрогами он,

Над глухими дорогами он

Проносится как стрела.

Ездоку не даёт удила,

Чем дальше, тем лучше бежит.

Подобно туче бежит,

Когда её гонит вихрь.

Зачем прибегать к бичу?

Даже если ты крикнешь «чу[38]»!

Без плети помчится он —

Крылатая птица он!

Так скакал Идегей:

У ветра медленней бег!

Не выдержали тогда