Путевой обходчик - Валерий Кречетов

— Чего застрял? — пробасил Гром. — Следи за заложниками.

— Куда они здесь денутся? — нервно дернув щекой, ответил Костя.

Его выводила из себя манера Грома говорить так, словно он король, а все вокруг простые пешки, которые должны, не раздумывая, выполнять любое его приказание.

«С чего этот фраер вообще решил, что он главный?» — недовольно подумал Костя. Однако вслух высказывать эту смелую мысль не стал. Гром мужик здоровый, может голыми руками двоих таких, как Костя, пополам порвать. Так что лучше пока держать язык за зубами.

Костя подошел к девушкам и молча зашагал рядом с ними. Однако тишина длилась не больше минуты, потом он затараторил в своей обычной манере:

— Эй, лахудры, а вы слышали про чудика, который бродит в правительственном метро от Старой площади до Внукова?

Ольга недоуменно покосилась на бандита, а Катя не удостоила его даже взглядом.

— Чё, не верите? — продолжил Костя. — Зуб даю, это правда. Мне один докторишка рассказывал. После Чернобыля привезли в Москву дико облученных — светились в темноте. Ясен перец, держать таких в больнице нельзя, тогда их под землю — в секретное метро. Долечили, что все окочурились, но один выжил — превратился в мутанта. Покоцал врачей и ушел в туннели. И живет здесь припеваючи. Правда, иногда находят на станциях то руку, то ногу.

Девушки молчали. Тогда Костя повернулся к вышагивающему рядом Иркуту:

— Иркут, слыхал про такое?

— Я много какой лабуды слыхал, — без тени улыбки ответил Иркут.

— Лабуды? — Костя возмущенно вытаращил глаза: — Иркут, зуб даю, это правда. Ну хочешь, мамой родной поклянусь?

Иркут лишь хмыкнул в ответ.

— Во дает, — обиженно проговорил Костя. — Я ему матерью клянусь, а он не верит. Если не веришь, чё тогда все время оглядываешься?

Иркут и на этот раз не удостоил Костю ответом. Костя пожал плечами и тоже обиженно замолчал.

Вскоре подошли к большой цементной бочке. Иркут похлопал бочку ладонью по боку и сказал:

— Здоровая дура.

— Немаленькая, — согласился Костя.

Он вновь пропустил заложников вперед, затем достал из кармана фонарик и посветил им на бочку. Луч света выхватил неровную надпись, сделанную ультрафиолетовой краской.

«Направо! Ш.»

Рядом была нарисована стрелка, указывающая направление. Костя выключил фонарь, спрятал в карман, затем передернул затвор автомата и взял его на изготовку.

— А еще говорят: мескалин плохо, а йогурт — хорошо, — усмехнулся он. — Молодец, Шплинт. Эй, бугор! — крикнул он. — Тут надо направо, в узкий туннель!

Гром, не оборачиваясь, кивнул и повел группу в указанном направлении.

Вскоре они достигли перекрестка, и Гром снова развернул карту.

— Похоже, прибыли. — Он поднял взгляд от карты и огляделся. Затем посмотрел на часы. — Все, бойцы, ждем. Если все по плану. Шплинт вот-вот подойдет.

Костя обнял девушек за плечи и насмешливо произнес:

— Чё зависли, мочалки? Быстро попадали на пол!

На этот раз даже Катя не стала возражать. Девушки устало опустились на ящик. Пахомов сел между ними. Костя рванулся было к Пахомову, чтобы устроить разборку, но Гром схватил его за локоть.

— Ну? — спросил он. — И где твой диггер?

— Будет! — ответил Костя. — Если ничего не случится.

Гром прищурил темные глаза.

— Не понял, — сухо сказал он. — А что должно случиться? Ты пел нам, что абсолютно в нем уверен.

Костя изобразил на лице улыбку:

— Гром, ты не понял, я в нем уверен. Да расслабься ты. Придет он, куда денется.

— Придет, — сурово повторил Иркут, проводя ладонью по стриженной под машинку голове. — У нас менты на хвосте, а мы будем его ждать?

— Вот человек! — усмехнулся Костя. — Тебе ж говорят — Шплинт с минуты на минуту будет. Совсем, что ли, невтерпеж?

Гром достал из сумки фляжку с водкой. Отпил пару глотков, протянул Иркуту, однако тот отрицательно покачал головой. Гром хотел дать фляжку Косте, но наткнулся на пристальный взгляд Кати.

— Тоже хочешь? — спросил девушку Гром.

Катя покачала головой.

— Захочешь — скажи. — Гром закрутил фляжку и сунул в сумку, так и не предложив Косте.

Тот сглотнул слюну и обиженно проговорил:

— Мог бы и мне дать.

— Ты не заслужил, — холодно ответил Гром. — На нас из-за тебя мертвые менты висят.

Костя вытаращил глаза:

— Я не понял, Гром, чего ты на меня наезжаешь? Я ведь действовал по обстановке. Еще секунда, и вот этот усатый открыл бы огонь. — Он повернулся к Пахомову: — Правда, мент?

Пахомов отвернулся.

— Два мертвых мента — это перебор, — мрачно заявил Гром.

Костя пожал плечами:

— Ну и что? Какая разница, Гром, одним ментом меньше, одним больше…

Гром пристально посмотрел на Костю, и тот неохотно отвел взгляд. Девушки испуганно молчали. Иркут разглядывал стены, небрежно посвечивая на них фонарем. Пахомов угрюмо смотрел в пол.

Наконец, потеряв к Косте интерес, Гром отошел в сторону и посмотрел на часы. Что-то мысленно прикинул, затем зажег фонарь и, чтобы хоть как-то убить время, тоже принялся рассматривать туннель.

Однако убить время стремился не он один. Костя немного послонялся вокруг бочки, затем остановил взгляд на девушках, и глаза его замаслились. Похабно усмехнувшись, он схватил милиционера за шиворот и стащил с ящика.

— Извини, кореш, ты сел на мое место!

Девушки испуганно уставились на Костю.

Он вальяжно перебросил ногу через ящик и уселся на место Пахомова. Затем, продолжая ухмыляться, обнял девушек за шеи и притянул к себе.

— Ну чё, девчонки, устали? — весело спросил он. — Ничего, скоро все кончится.

Пахомов поднялся на ноги, обошел ящик и, покосившись на Костю, сел напротив девушек.

— Вам, девчонки, неслыханно повезло, — продолжал разглагольствовать бандит. — Вы попали на незабываемую прогулку по заброшенному московскому метро. Настоящие туристы только мечтают об этом, а вам — на халяву! Во время прогулки вас будет сопровождать ваш покорный слуга, он позаботится о том, чтобы она была легкой, несмотря на неправильно выбранные костюмы, и приятной во всех отношениях.

Девушки молчали. Тогда Костя наклонился к Кате и поинтересовался:

— Поелозить не хочешь? Время найдем.

Катя испуганно вздрогнула, а Ольга с неожиданной злостью проговорила:

— Отвяжись от нее!

Костя повернулся к блондинке:

— Ревнуешь? — весело спросил он. — Будешь второй. Меня на обеих хватит. Эх, девчата, нам ли быть в печали!

Костя омерзительно захихикал и опустил пятерню Кате на грудь. Девушка взвизгнула, а Ольга, выкрикнув что-то яростное, ударила Костю по лицу.

— Су-ука, — зашипел бандит, отшатнувшись и багровея от ярости. — Да я тебя… — Он схватил Ольгу за волосы и резко нагнул к своему паху. — А ну, сука, грызи! Грызи, сказал!

— Отвали от нее! — рявкнул вдруг Пахомов.

Костя выпустил Ольгу и перевел удивленный взгляд на старшего сержанта:

— Это кто там вякает? Хочешь вместо нее, педрила?

Костя осклабился, шмыгнул носом и смачно сплюнул Пахомову на ботинок. Поднялся с ящика, вразвалку подошел к старшему сержанту, остановился перед ним, замер на мгновение, а затем ударил милиционера носком ботинка в лицо.

Пахомов навзничь повалился на землю и зажал лицо ладонями.

— Убери руки, сука ментовская!

Костя еще несколько раз пнул Пахомова, стараясь попасть по голове. Девушки испуганно прижались друг к другу.

— Слышь, братан, — лениво окликнул Костю Иркут. — А руки ему слабо развязать? Бить связанного здоровья у любого хватит.

— И развяжу, — прорычал Костя. — Ну что, мент, хочешь схлестнуться? Покажешь, на что способен?

В ответ Пахомов хлюпнул окровавленным носом. Бандит засмеялся и достал из кармана кастет с шипами:

— Ну все, мент, молись.

Он двинулся на старшего сержанта и замахнулся кастетом, однако Гром перехватил его руку.

— Ты чего? — удивился Костя. — Жалеешь мента?

— Плевать я хотел на мента, — резко возразил Гром. — Лучше скажи, где твой Шплинт?

— Где-где… В пути, наверное. Да увидишь скоро, не парься!

Гром вновь, как и в прошлый раз, пристально и холодно посмотрел Косте в глаза и едва заметно покачал головой. Костя поежился под его взглядом и натянуто улыбнулся:

— И чё вы с Иркутом такие нетерпеливые?

Гром выпустил Костину руку из своей лапы и посмотрел на Иркута. Тот усмехнулся, пожал плечами и отошел в сторону.

Это произошло через несколько минут после того, как Костя схлестнулся с Пахомовым. По стенам туннеля вдруг пробежала легкая дрожь. Усилился шум капающей воды. Где-то заскрежетало железо.

— Что за черт? — испуганно воскликнул Костя. — Гром, ты слышал это? Иркут, ты слышал?

Ни Гром, ни Иркут ничего не ответили. Их взгляды были направлены во тьму уходящего вдаль туннеля. И вновь по туннелю пробежала дрожь, словно по стенкам пищевода гигантского червя. А из невидимых трещин посыпался песок и засочилась вода.