МУРРАНЫ. Пять звезд для древней расы - Ольга Райская

– такая же пышногрудая и розовощекая. Видимо, она являлась дочерью или даже внучкой хозяйки. В руках женщины держали подносы, заставленные тарелками, от которых шел невероятный аромат вареного мяса, приправ и еще чего-то аппетитного.

- Трилуние-то раз в два года бывает, но каждый раз наши три луны, собравшиеся вместе, притягивают новый мир. Так что… Вернуться у вас, видимо, не выйдет. Но об этом лучше у магистров спрашивать, я-то женщина простая. Вы лучше поешьте. На сытый желудок и думается легче, и мысли приятнее.

Так-то оно так, однако, верить в то, что мы застряли здесь навсегда отчаянно не хотелось.

- А сколько длится это ваше «трилуние»? – спросила я в надежде, что наш мир еще притянут к их Итлану, и мы, быть может, успеем вернуться домой.

Тетушка Яра оперлась на массивную столешницу, посмотрела в окно, на нас и покачала головой.

- Боюсь, что уже закончилось, - произнесла она. – Сами взгляните, малые луны ушли, теперь только через два года появятся.

Конечно, мы все сгрудились у окна. На привычном глазу темно-синем ночном бархате неба сияли звезды и… всего одна ярко-оранжевая луна.

- И небо больше не зеленое, - Пилюля озвучила то, о чем думали все.

- Зеленое? – улыбнулась Яра. – Конечно, нет. Голубое, синее, но только не зеленое.

Хоть к непривычным краскам привыкать не придется. Однако, на душе все равно было грустно. Хозяйка с дочерью ушли, мы же вяло ковыряли в мисках, смотрели на кожаный кошель с местной валютой и страдали, хотя ничего изменить не могли.

Глава 8-1

Наверное, каждая из нас готова была отчаяться. И, как же здорово, что с нами была Варька!

- Всем взять ложки и опустошить тарелки! – тоном, не терпящим пререканий и споров, произнесла она.

И мы действительно застучали по мискам живее. Варька же посчитала своим долгом пояснить сказанное ею:

- Неизвестно, когда нас покормят в следующий раз. Судя по всему, ближайшие два года мы проведем здесь. Придется как-то выживать. И что-то мне подсказывает, что в нашем коллективе курсы по выживанию проходила только я.

Спорить никто не стал, только Пилюля, как истинный врач, заметила:

- Выживание выживанию рознь.

- Никто не говорит об угрозе жизни сиюмоментной, но принимать решения, выслушав мнения всех, должен кто-то один, - ответила ей Варя. – Карина, мне кажется, для этого достаточно мудрой и рассудительной, но в силу того, что она наиболее пострадавшая сторона, предлагаю свою кандидатуру.

- Это почему это Фея самая пострадавшая? – вмешалась Гайка. – Мы все в этом меду по самое жало увязли!

- Если ты хотела провести аналогию с пчелами, то у них анатомия несколько отличается от человеческой, - усмехнулась Пилюля. – И жало вовсе не там, что вязнет последним. Не на голове, а скорее – в заднице. Впрочем, как и все мы теперь.

И Алька горько вздохнула. Уязвленная ее замечанием Динка фыркнула и замолчала.

- Варя считает Карину наиболее пострадавшей стороной, потому что, в отличие от нас, она потеряла не только семью, друзей и близких, но и жениха накануне свадьбы, - очень точно заметила Машка. – Я бы, девочки, с ума уже сошла от горя, а Фея держится.

- Плохо, - ответила ей Пилюля Сергеевна.

- Что плохо? – не поняла ее замечания Пирожок.

- Плохо, что так реагирует. Эмоции должны выходить, иначе до депрессивного психоза рукой подать, это я вам, как специалист говорю.

- Довольно! – пресекла все разговоры Варька.

И я в тот момент была ей очень, просто очень благодарна, потому что держалась, признаться, из последних сил. Из них же гнала все мысли о Димке, свадьбе и доме.

Глава 8-2

- В этом кошельке все наши деньги. Неизвестно, когда будут новые поступления или, или когда мы сможем заработать. Предлагаю, все траты совместно обсуждать, расходовать только на самое необходимое, и делить все поровну.

Это звучало как голос разума во всеобщем хаосе сознания.

- Вот ты их и бери, и распоряжайся, - ответила ей Гайка.

Собственно, это было общее молчаливое решение.

- И возьму, если никто не возражает?.. – Варька окинула нас всех взглядом и только после этого взяла мешочек с монетами. – Хорошо бы, прежде чем тратить, узнать порядок местных цен. В нашем положении переплачивать непростительно и глупо.

Глядя на то, как Димкина сестра спокойно и без суеты озвучивает так необходимые сейчас прописные истины, становилось чуточку спокойнее.

- Где хозяйка с обещанным пуншем? Пора слегка подуспокоиться и на боковую, - продолжила Варя. И вдруг, взглянув в окно, светло улыбнулась. – Даже луны ушли спать. Значит, и нам пора.

Миски постепенно опустели. Есть после осознания расхотелось, но я заставила себя поужинать. Как, впрочем, и девчонки.

- Ну, вот и пунш ваш, - тетушка Яра составляла с подноса стаканчики, из которых шел пар. – А это еще про запас. Вдруг понадобится.

И на стол поставили зеленую мутную бутыль, очевидно с тем же содержимым, что и в стаканчиках, только в остуженном варианте. От запасов в нашем положении отказываться было глупо, поэтому мы поблагодарили хозяйку кивками.

- Скажите, а что у вас принято делать с такими, как мы? – спросила ее Варька.

Поначалу женщина лишь непонимающе таращилась на нее, а уж потом улыбнулась то ли Варьке, то ли своей собственной догадливости.

- С пришельцами из других миров? – уточнила Яра. – Так это… Кого на месте убивали, кого ловили для опытов…

Мы переглянулись, и лишь Пирожок пискнула:

- Ой, девочки…

- Но до вас люди к нам не попадали, - тут же поправилась хозяйка, увидев наши лица. – Обычно предметы разные или дикие твари. А с людьми у нас поступают по-человечески, независимо, откуда их занесло.

- По-человечески – это хорошо,