Шерстяная «сказка» (СИ) - Страйк Кира

Ну ладно, это всё, в основном, понятно и предсказуемо. Однако была, была здесь одна изумительная комната, которая удивила меня больше всего.

Первый раз в жизни я услышала о существовании и зрила своими вот этими изумлёнными глазами на... парадную спальню.

Ну то есть, кроме гостиной для приёма гостей (что следует из самого названия помещения), у них тут имелась парадная спальня. И тоже, как ни странно, для приёма гостей. Это у меня потом "прояснилось". А сейчас я наблюдала за Кристи (она в очередной раз проверяла вазы) и недоумевала над содержимым убранства и меблировки комнаты.

Представьте себе приличных размеров зал, в котором стоит гигантская кровать. Точно не та, на которой спят. Опочивальни господ-родственников находились на верхних этажах. Это я могла утверждать абсолютно уверенно. Случайные оговорки непосредственной Кристи давали массу информации.

И тем не менее - кровать. Большая, высокая, под богатым балдахином на витых столбиках.

А рядом, внимание, в проходе, огороженном балюстрадой из низких белых столбиков, стояли стулья и табуреты для посетителей. Плюс подушки и валики на полу, которые тоже использовались для сидения.

Нет, возможно я просто тёмная женщина, не стану даже спорить. Однако, принимать гостей валяясь на великолепном ложе, пока они ютятся на стульчиках и напольных подушечках?.. Ну не знаю... Ну их, этих аристократов со всеми их странными причудами.

Самым прекрасным, чудесным и живительным оказалось то, что находилось за пределами дома. То, что погода просто шикарная, я увидела из окна ещё до того, как вышла из своего склепа. Кто знает, что есть Франция в апреле - меня поймёт. Но лично я в своей жизни как-то не имела возможности разъезжать по "Парижам", поэтому буквально захлебнулась восторгом от...

От этого солнца - ясного, ласкового. От молодой зелени всех оттенков, которые только может создать воображение. От буйства красок распускающихся цветов. От нежной розово-сиреневой дымки цветущих яблонь, каштанов и вишни.

Впрочем, я имела основания оценить настойчивость Кристи, когда она буквально навязала мне плащ поверх платья. Ощутимо прохладный ветерок заставил запахнуть его полы плотнее. И

всё же, ничто не могло омрачить моего восхищения. Усадьба (как бы мы её назвали в России) была занимательной, а само поместье - огромным. По крайней мере, мне так виделось.

Кристи поддерживала меня под руку, а я, раскрыв рот, рассеянно следовала за ней

(простите великодушно) в уличный клозет. Попросила сопроводить по причине слабости -

такова была основная версия для служанки. Очень уж не хотелось в одиночестве блуждать в поисках этого полезного приспособления.

Теперь же не чаяла, когда она исполнит поручение и убежит по своим делам. Я больше не хотела в свою душную конуру. Я так в неё не хотела... Однако, моя провожатая была слишком ответственной и доброй, чтобы оставить меня без должного участия. Пришлось буквально упрашивать, чтобы она позволила мне хоть немного побыть на свежем воздухе без присмотра.

Без лишнего пафоса, то, что я видела - было... м-м-...

Представьте себе тишину, нетронутую звуками индустриального города. Щебет птиц, одуряющий аромат весенних цветов, разбавленный запахом открытой воды, покой и безмятежность. Зелёное царство - только что проснувшееся, отдохнувшее в прохладе весенней ночи. На всём звенящий наряд чистой свежести росы. И ясность, и сочность такая, что... ух, дух - вон.

- Это сейчас я сказала? В смысле, подумала... ой! - я даже украдкой огляделась по сторонам. Одними глазами. Просто... Да никогда я не умела изъясняться таким высоким штилем. Стихи хорошие - люблю. Имеется страстишка. Побалагурствовать на умные и простые темы вот тоже не заржавеет. Но чтобы самой три действительно благородные художественные строчки накропать... Странно... Странно это всё. Так, ладно, что у нас тут дальше?

Сам дом находился на вершине горы. Перед ним - семейная часовня и голубятня. Дальше -

пруд. Кристи назвала его "Зеркальным", когда бурчала что-то про то, что садовники недостаточно хорошо облагородили берег после зимы.

А им и без того было, чем заняться. Эти люди тихо и кропотливо делали своё дело.

Садовник - профессия медитативная. Тут надо, чтобы душа к такому труду лежала. А уж если легла - человек легко и незаметно вливается в пейзаж, не нарушая гармонии окружающей красоты.

В общем, работники никак не мешали моему полунирванному состоянию. Скорее Кристи своими комментариями портила идиллическую атмосферу, пока провожала меня к... настоящей китайской пагоде.

Нет, понятно, что не настоящая. Но очень достойная имитация. Аутентичный павильон в саду с редкими лавочками, окутанный утончённым цветением сакуры.

Горничная усадила меня на "моё" любимое место и, наконец, оставила наедине с собой. Я

бы здесь, честное слово, основательно проросла корнями.

На открытом пространстве лужаек работники песком отсыпали какие-то узоры. В стороне виднелся длинный участок прямоугольной формы, структурированный грядками и обсаженный каштановым "забором".

- Надо же, даже огород умудрились облагородить и отделить, чтобы он не придавал усадьбе "сельский вид". - только подумала я, как со стороны дома послышались звуки свары.

11

Вообще-то, не люблю такого рода мероприятия. Я про участие в скандалах и даже просто присутствие при них. Но в такие моменты люди обычно довольно откровенно раскрываются, легче понять кто есть кто и на что способен. А у меня пока имелся слишком скудный набор способов получения полезных сведений. Так что нечего было фыркать и избегать предоставленной возможности понаблюдать за домочадцами во всей красе искренних эмоций.

В общем, пошла. Правда дотопать успела уже к самой развязке «веселья». И всё же, кое-что расслышать удалось.

- Нет, Кристи, и ещё раз нет! И не смей больше вольничать! – громко возмущался сердитый женский голос.

- Но Магда, они же всё равно никому не нужны и пылятся без дела. – пыталась отбиваться моя горничная. – Так ведь просто сгниют, и никакой пользы…

- Ты вообще слышишь, что тебе сказано?! – повысила градус негодования первая. – Не тебе решать, как распоряжаться хозяйским добром!

- Ну так ведь мадам, а живёт у меня в таком…

- Мадам у неё… Мадам не у тебя, а у госпожи Рози живёт. И так милостиво кормят лишний рот. А она, между прочим, позор на семью навлекла. Не знаю, как бедная хозяйка вообще эту…

эту… - Магда запнулась, подбирая нужное определение, - женщину в доме терпит! – злая тётка всё же не осмелилась назвать объект своего яростного осуждения каким-нибудь явным ругательством.

- Ой, так это же, кажется, про меня… - я замедлила шаг, давая себе возможность подольше послушать их возбуждённую перебранку. (Просто стоять и подслушивать на глазах у работников чужой разговор было бы совсем уж неприлично.)

- У господ забот – полон рот. Через два года наш мальчик, наш дорогой Анри закончит училище, а там, глядишь, и крошка Алисия вернётся из пансиона. Им о своих детях думать надо, а не приживалок обеспечивать.

- Мадам Корин не приживалка. – негромко, но с определённой долей упрямства возразила

Кристи. – И вам это прекрасно известно.

- Надо же, моя помощница осмелилась заступаться за меня. А ведь эта Магда, судя по властности, звенящей в голосе, вполне может устроить моей защитнице неприятности. – только успела подумать я, как оппонентка Кристи тут же подтвердила мои опасения:

- Довольно препирательств! Не смей со мной спорить! И запомни, ещё одно такое самоуправство, и будешь искать другое место работы!

Я поспешила обнаружить своё присутствие, пока единственную добрую ко мне душу не вытурили из дома из-за меня же.

С моим появлением ссора скомкалась. Кристи умчалась вдаль по коридору, а её противница осталась. Эта крупная женщина с печатью морального превосходства на плоском, жёстком лице кольнула меня недружелюбным взглядом и презрительно подобрала сухой, съёженный рот. Подбородок дамы при этом горделиво пошёл вверх, а ладошки чопорно сложились на объёмном животе. Одета она, кстати, была довольно строго, однако, точно поинтереснее меня.