Глас ночного моря - Рейвен Вайс

– Это же прибрежный остров. К маяку есть несколько дорог, как со стороны моря, так и со стороны нашего берега. Где угодно можно пришвартоваться. А твой Ден с дружками, как и остальные сталкеры, могли просто использовать тропу с другой стороны. Более легкий путь. Потому что они на опыте, а мы тут с тобой тут как полные дурачки. Да, заплутали, ну и подумаешь. Главное ведь не останавливаться, и тогда точно куда-то вывернем.

Яра неловко, но все еще достаточно нервно усмехнулась.

– А еще я вещей строителей не вижу…

– А зачем им ходить по этим зарослям? – грамотно парировал он, позволив голосу стать чуть более звонким и рассеивающим весь негатив, как луч света в темном царстве. – Тут еще ничего не срублено и не сострижено. Вчера был дождь, он смыл следы, а фото-ловушки – ты ведь не знаешь, какими они пользуются. Их столько разных видов, у-у-у. Да и… На то они и ловушки, чтобы их можно было хорошенько спрятать.

Яра помялась.

– Хочешь сказать, я накручиваю?

– Именно об этом я и говорю.

Она стукнула его кулаком в плечо, но Макс только рассмеялся.

– Ну что такое, я прав?

– Ничего ты не прав, – ей захотелось надуть губы, как в детстве, но усилием воли она заставила себя сохранить лицо.

– Да ладно тебе. Давай, выше нос, – он поддел пальцем кончик ее носа, и уголок ее губ дернулся в улыбке. – Обойдем тут все с тобой, найдем часы, а потом поедим и поедем домой.

– Ну уж нет, – она обогнула его, чувствуя новый прилив сил, и зашагала вперед. – Никаких перекусов и привалов. Я не собираюсь задерживаться тут больше, чем нужно.

– Вот это настрой! – Макс казался довольным.

– За это я тебя и взяла с собой.

– Ага, за это ты меня и умоляла поплыть с тобой, – мягкий смех развеивал мистические злые чары зарослей, и Яра не стала ничего говорить против, лишь бы сохранить это светлое чувство в голове и груди.

Туман, словно живой организм, стелился по земле, обволакивая их со всех сторон и замыливая обзор. Теперь уже Яра шла первой, стараясь не далеко отходить от Макса. Она чувствовала, как вопреки всему страх продолжал сжимать ее грудь, делая каждый вдох трудным и болезненным, но останавливаться было нельзя. Макс был прав. Возможно, даже во всем, но Яре требовалось время, чтобы окончательно побороть себя. То и дело она мельком посматривала себе под ноги в надежде все-таки найти заветные часы, однако ничего, кроме травы и камней ей не попадалось. Более того, она ни разу не замечала ничего, что могло бы принадлежать хозяину острова или его рабочим. Никаких инструментов, пуговиц, даже мусора.

– Все страньше и страньше, – обволокла она свои мысли в цитату, на что получила в ответ лишь тихий смешок за спиной.

– Никаких домыслов, помнишь?

– Да-да, – обреченно отчеканила Яра.

Время от времени она оглядывалась, проверяя, не отстал ли Макс, но его фигура всегда была рядом, служа слабым утешением в этом мрачном месте.

Вскоре тропа начала уходить вверх, и заросли кустарника поредели. Впереди сквозь туман показался силуэт маяка, возвышающийся над деревьями. Его изможденные стариной стены не выглядели надежными, но никаких предупреждающих об опасности табличек и знаков они не увидели.

И вот, снова. Ничего, что напоминало бы о присутствии человека.

– Почти пришли. Ден был внутри несколько раз, и в последний тоже. Думаю, там стоит поискать внимательнее.

Макс кивнул и поравнялся с ней, не отрывая взгляда от верхушки маяка. В его глазах мелькнуло что-то похожее на сомнение, но он не сказал ни слова и быстро подавил это чувство.

Когда они подошли ближе, туман стал еще гуще, словно пытался скрыть от них что-то важное. Маяк показался еще более высоким и дряхлым, чем раньше. Ветер завывал, проникая в каждую трещинку старых стен, создавая иллюзию, что здание дышит.

– Это, конечно, бред полный, но… Будь осторожен, хорошо?

– Эй, это не мне тут призраки мерещились. Я лучше за тобой послежу.

– Хах, ладно-ладно, мой герой.

И они вошли в арку без давно снятой с петель и потерянной в морских водах двери. Едва не споткнувшись о несколько разбитых коробок из-под каких-то припасов, датированных прошлым веком, они с несколько шагов приблизились к ступеням, спиралью уходившим вверх.

Винтовая лестница заскрипела, как старая расстроенная виолончель, когда они поднимались по ней к, ни много ни мало, сердцу острова и всех известным им страшилок.

– Комната смотрителя прямо под маяком, да? Наверху? – голос Макса приглушенным эхом отскакивал от стен.

– Да, – Яра не решалась хвататься на расшатанные перилла.

– Это она? – Макс поднял руку, когда они прошли полпути.

Яра сглотнула, посмотрев туда же. На единственном промежуточном этаже до лампады маяка слева от лестницы была небольшая площадка-коридор перед входом в комнату. По правую же сторону лестница продолжала свой путь выше на несколько метров и упиралась в заваренный квадратный люк в потолке.

– Да…

Они свернули налево. Дверь, скрывавшая то таинственное место, казалась совершенно странной и неуместной. Она была узкой и высокой, будто вырезанная для существа с хрупкими длинными конечностями. Как если бы предполагалось, что смотрителем должен был быть обязательно худосочный высокий мужчина с комплекцией какого-нибудь богомола. Подойдя ближе, Яра коснулась ее, понадеявшись на удачу, и древняя створка, заохав и кряхтя, поддалась, вынужденно приглашая внутрь. Тут же их встретил залп из поднявшейся пыли, а в ноздри забились тухлые запахи гнили и плесени.

Макс, морщась от резкой вони, зажмурил глаза и зажал нос двумя пальцами. Другой рукой он начал активно размахивать, стараясь рассеять клубы пыли, которые окутывали пространство внутри.

– Господи, здесь будто век не убирали! – пробормотал он сквозь зубы.

А ведь работа в порту должна была закалить его нос.

– Похоже на то, – Яра поморщилась, осторожно ступив вперед.

Под ее ногами половицы тоже отозвались скрипучим звуком, напомнившим тот, что был слышен от двери. Весь маяк скрипел на одних и тех же нотах. И стены повторили их, когда в них забил разгулявшийся снаружи ветер.

Комнатка оказалась крошечной, как келья монаха, но вместо молитвенных книг здесь царили пыль и паутина, покрывая стены и пол, словно саван. Окна, когда-то открывавшие взору живописные виды, теперь напоминали слепые глаза: разбитые стекла заменяли куски брезента и доски. Повсюду оказались сложены старые матрасы и одеяла, испачканные в чем-то, от чего их не спасла бы ни одна химчистка в мире.

Десятилетия комната служила приютом для самых разных созданий природы. Следы их пребывания были повсюду: шуршащие