Моя одержимость - Софи Росс

— Я поняла.

Отношу коктейли к моему столику, желаю трем девушкам приятного вечера и, собрав в кулак всю свою храбрость, топаю на второй этаж к закрытому сектору. Стучусь и вхожу.

— Добрый вечер. Меня зовут Ася, сегодня я буду вашей офици…

Голос обрывается, когда я замечаю знакомые лица трех мужчин.

— Слышали, мужики, сегодня она наша, — сально ощупывая мое полураздетое тело глазами, гогочет один из них. Тот, что со шрамом на щеке.

— Бабки собрала? Имей в виду, никаких отсрочек не будет, — к нему присоединяется второй. — Шеф и так пошел тебе навстречу, позволил частями отдавать.

— У меня еще есть время, — стараюсь звучать твердо. — Деньги будут точно к оговоренной дате.

— А если мы хотим сейчас? — нагнетает «помеченный». — Ищи тебя потом, выбивай долг. Давай-ка ты сегодня нам все отдашь.

— Но… Еще полторы недели… — пячусь к двери, врезаюсь спиной в третьего мужчину, упустив момент, когда он успел подняться со своего места.

— Можешь меня переубедить. Придется постараться, я люблю, когда мой член оказывается в глотках таких вот милых девочек.

Мерзкий противный смех заливает небольшую комнату, третий удерживает меня за плечи, впиваясь пальцами сильнее, когда я начинаю вырываться.

Тот, что со шрамом, подходит к нам и надавливает пальцем на мои губы. Заставляет приоткрыть их, я морщусь, и он постукивает ладонью по моей щеке.

— Подумай, киска. Через час у нас должны быть либо бабки, либо ты на коленях с готовностью отсосать всем троим. Я все еще помню, где ты живешь. Ты и твоя мелкая сучка.

— Н-не трогайте Стасю…

— Час, малышка. Я буду очень ждать. И водки нам принеси, тащи бутылку сразу.

Меня отпускают, и я вываливаюсь из кабинки, чудом сумев удержаться на двух ногах.

Сбегаю вниз по лестнице, прошу Вадима налить мне холодной воды и бросить в стакан максимально возможное количество льда.

— Проблемы? — нахмурившись, спрашивает он. Возможно, этот Казанова не такой и плохой, каким хочет казаться на первый взгляд.

— Просто устала с непривычки. Спасибо, — делаю сразу несколько больших глотков. — А…можно тебя попросить отнести заказ в третью кабинку?

Вадим вопросительно заламывает бровь, смешивая что-то новое для другой официантки.

Я не хочу посылать какую-то девочку вместо себя к этим бандитам, потому что так могу ее подставить. Мало ли что еще придет им в головы?

— Вообще-то, Ася, я здесь бармен. И мне нельзя покидать рабочее место просто так.

— Пожалуйста, — окончательно наглею. — У тебя ведь есть напарник, — киваю на парня на другом конце стойки. — Я отдам тебе все чаевые за сегодняшний день.

— Ладно, куколка, не нужны мне твои деньги. Отнесу. Что они там заказали?

— Водку. Целую бутылку и три рюмки.

Присвистывая, Вадим берет с полки все нужное и огибает барную стойку, чтобы выйти в зал.

У меня есть целый час отсрочки. Не думаю, что смогу придумать стоящий план за это время, но хотя бы можно попытаться обналичить те деньги, которые у меня уже есть, и отдать этим бандитам часть в виде задатка.

Обращаюсь к девочкам за срочной помощью, они без вопросов отдают мне наличные в обмен на банковские переводы. Когда на карте остается гордый ноль, я пересчитываю деньги, закрываю еще один столик, забирая чаевые и с него, и иду сдаваться.

Напоминая себе, что Стася точно ни в чем не виновата, тяну на себя дверь третьей проклятой кабинки и практически сразу же осознаю степень собственной глупости.

Три мужика. Три пьяных неуравновешенных мужика на одну меня.

Это может закончиться катастрофой.

— О-о-о, а я про тебя уже и забыл, — тянет шрамированный, хватая меня за руку. — Сиськи покажи для начала, а там решим, обойдемся только минетом или я попробую все твои дырки.

— Я принесла деньги, — вынимаю все из кармана. — Здесь большая часть суммы, остальное я отдам через неделю…

Бугай выбивает у меня из рук наличность, купюры разлетаются по комнате. Страх парализует, когда его лапища оказывается на моей заднице, а я сама из-за сильного рывка на его коленях.

— На хую я вертел твои деньги. Еще в прошлый раз мне понравилась. Харэ ломаться. От тебя не убудет.

У меня голова кружится, а постоянные рывки за волосы только сильнее дезориентируют.

— Рот открой, — давит на щеки. — Глотай давай, не хочу, чтобы ты мне хер откусила.

Он вливает в меня вторую полную стопку водки, половина вытекает изо рта, когда я пытаюсь мотать запрокинутой головой, еще какую-то часть я выталкиваю языком. Горечь обжигает небо, стекает по горлу в полупустой желудок.

Меня тошнит, из-за кашля практически невозможно сделать вдох. Мужской громкий смех оглушает в очередной раз, я слышу какие-то обрывки фраз, большая часть из которых является поощрениями.

— Красивые сиськи, — он сжимает мою грудь, я взвизгиваю от боли, достаю ногтями до его поврежденной щеки.

— Держи сучку крепче, у тебя и так рожа пугающая, не хватало еще новых шрамов.

— Они украшают настоящего мужика, — подхватывает третий. — Сучки ведутся на это дерьмо.

— Отпу…мгхм…

Пытаюсь кричать, но мне тут же зажимают рот. Самый главный из них швыряет меня на стол, прижимает к нему животом и наваливается сзади. Дергает шорты, пытается стащить их вниз по бедрам.

— Сначала в жопу тебя трахну, чтобы покладистее стала, — скалится, гиенистое ржание раздается рядом с ухом.

Дергаюсь изо всех сил, стараюсь хотя бы пнуть этого урода, но он весит целую тонну. Край стола врезается в нижнюю часть живота, из глаз катятся слезы. Во рту разливается отвратительный металлический вкус из-за того, что я прикусываю язык во время очередного рывка.

Чувствую липкое теплое прикосновение к бедру. Мычу, лягаюсь и пытаюсь царапаться с удвоенной силой, потому что отчетливо понимаю — бугай прижимается ко мне членом.

— Смирно лежи. Сейчас я тебе…

Грохот оглушает. Давление пропадает, и я, наконец, могу сделать глубокий вдох, потому что больше никто не наваливается на меня сзади.

Отборный мат долетает до ушей. Я отползаю в угол, забиваюсь куда-то между диванчиком и стеной, подтаскивая колени к себе.

Зажимаю рот ладонью, когда Егор, разбив стоящую до этого на столе стеклянную бутылку, приставляет острый край к щеке шрамированного и, словно в замедленной съемке, разрезает его кожу ровно в том же месте. Только с другой стороны.

Идеальная