Ужас и счастье прикосновения - Вячеслав Морочко

5.

Город царапал небо шпилями. Над магистралью гудел разорванный воздух. А вокруг фонарей, как тысячу лет назад, клубились бабочки. На площади было много народа. Но Маше почему-то казалось, что все глядят в ее сторону. Возле пальмы под ноги ей бросился живой комочек. Маша присела: на теплом асфальте гарцевал маленький кун - веселый темно бурый щенок с козлиными ножками. - Какой он милый! - поразилась она. Кун стрелял черными глазками и непрерывно вертелся: как всякий ребенок, он не мог ни секунды прожить без движения. Его короткая шерстка переливалась в лучах фонарей. Маша взяла щенка на руки и обратилась к спутнику: "Ну что, берем?" - Берем, - подтвердил спутник, хотел погладить зверька, но тот губами поймал его палец и принялся остервенело сосать. - Есть хочешь, маленький, - сказал рыжий. - Потерпи. Мы тоже проголодались. Пересекая площадь, они направлялись к аллее фонтанов. Кун не выпускал изо рта аппетитный палец, а Маша улыбалась, представляя себе, что несет на руках не щенка, а человечка, похожего на того, кто шел сейчас рядом с ней. - В чем дело? - спросил рыжий, заметив у нее слезы. - Ты чудо! - одними губами сказала Маша. Было неловко, что ее такую неправдоподобно счастливую разглядывают прохожие. Она посмотрела вокруг и увидела, что из боковой улицы на площадь вливалась толпа, движения которой напоминали медленный танец. Кто-то вежливо к ним обратился: "Будьте добры, отойдите в сторонку". Маша взглянула на спутника. Оба пожали плечами. На пути их возник симпатичный дядя и, улыбаясь, сказал: "Извините. Вы не могли бы освободить это место?" - Какое? - спросила Маша. - Мы не стоим на месте. - Нужно, чтобы вы поскорее ушли. - Кому нужно? - спросил рыжий. Проситель съежился и отстал. Конин шел осторожно, чтобы не дергать палец, который щенок ни за что не хотел отпускать. Было неудобно двигаться. Тем более, что с каждой минутой народу вокруг прибавлялось. - Ну ладно - наконец, попросил человек, - отдай мой палец. Из него уже ничего не высосешь. Кун выпустил - и взмахнул язычком: то ли зевнул, то ли доверчиво улыбнулся. Они были уже шагах в сорока от фонтанов, когда кто-то рядом громко скомандовал: "Ну-ка, очистите место!" - Какой-то молодчик сделал попытку врезаться между ними, но ему пришлось извиниться и юркнуть обратно в толпу: рука спутника обнимала Машу за плечи. Кто-то крикнул: "Эй, убирайтесь! Сейчас здесь будет Ответственный!" - Что еще за "ответственный"?! - удивилась Маша. - Человек, удостоенный "знака ответственности", - разъяснил ей улыбчивый херувим. - Он что, заразный? - Это вы его можете заразить. Вы находитесь у него на пути, вы дышите его воздухом. - А разве вы не дышите его воздухом? -спросил рыжий. - Мы не дышим, - сказал херувим. - Мы только благоухаем. - Кто вы? - Мы - "БА". - Ах, вот что. Наверно ваш программист известный оригинал? Хотелось бы на него посмотреть. - Вы можете его поприветствовать... Только издалека. - Почему не вблизи? - С вашими маленькими заботами, этого не понять. - Дефект программа, - догадался Конин. - Такое случается. Они сделали еще шаг и оказались перед стеной из симпатичных благоухающих "БА". Автоматы улыбались... и, молча, напирали. - Осторожнее! - попросила Маша. - Раздавите щеночка! - "БА" заулыбались еще ослепительнее, но продолжали напирать. Конин вежливо взял одного из них за руку и тихонько увел себе за спину. Потом то же самое проделал с другим, остальных раздвинул в стороны, давая Маше пройти. Стало просторнее, будто вышли на лужайку из чащи. На пустом пятачке, заложив руки за спину, расхаживал человек с ярким "Знаком ответственности" на впалой груди. Заметив людей, он остановился, заулыбался, что-то сказал и вдруг уставился на Ивана. Щеку "ответственного" украшала выдающаяся бородавка, похожая на второй "знак ответственности". - Вот это встреча! - воскликнул рыжий, увидев знакомого., Утратив улыбку, "ответственный" скованно повернулся, вжал голову в плечи и неожиданно юркнул в толпу. - Куда же вы, неисправимый шутник? - крикнул вслед ему Конин. Но человек, петляя уносил ноги Видимо, он хотел спрятаться, но "БА" почтительно расступались. "Шутник" метался в образовавшемся коридоре, а роботы приветствовали его кивками декоративных голов и двигались вслед за вожатым. -Так всегда! - сказал Конин с досадой и махнул рукой. - Ну его! Идем ужинать. - Подержи-ка малышку, - попросила она. Аллея фонтанов спускалась к морю. Конин нес задремавшего куна. А сзади на площади еще куролесил "шутник". Он долго метался, не находя себе места, пока не замер у обрамления магистрали. Здесь пахло озоном, гудел и посвистывал воздух. Мгновение "шутник" стоял неподвижно, потом бросил через плечо ошалелый взгляд, зажмурился... и прыгнул через барьер. Кроны деревьев, высокий кустарник и струи фонтанов заглушали шумы. Конин остановился. - А что, если "знак ответственности" настоящий! -думал он вслух. - Откуда этот ловкач раздобыл его для своей новой выходки? Над магистралью, над площадью взревел быстролет скорой помощи. Маша прижалась к спутнику. - Что это? - спросил он, прислушиваясь к тревожному звуку, и мышцы его напряглись, словно чуя опасность. Рыжий нагнулся и осторожно поставил Куна на лапки. Щенок заскулил. - Я сейчас, - сказал человек. Маша присела успокоить зверька... и вдруг поняла, что осталась одна. Стало жутко. - Вы где? - закричала она в темноту, готовая заскулить точно кун.

* * *

Оставьте мое ухо в покое, - попросил Конин, чувствуя, как напрягаются мышцы. В студенческом кафе было почти пусто и никто не смотрел в их сторону. - Ну ты, законченный круглый добряк! Каша рассыпчатая! Ты мне еще будешь указывать? - "шутник" растопырил пальцы и полез пятерней в лицо. Иван отвел руку парня. Ему почему-то сделалось весело. Не поднимаясь, он взял "шутника" под мышки и усадил на стол к пирожкам. Парень наотмашь ударил, но попал запястьем в ребро ладони, подставленной Кониным, и заскрипел зубами от боли. - Думаешь справился? - шипел он. - Ты еще не знаешь меня! - А ты себя знаешь? - Знаю. Испытывал и с другими сравнивал! - Ну и как? - Плохо! - неожиданно признался "шутник". - Самое простое дается с трудом. Но от того, что обделила природа, еще больше хочу переплюнуть счастливчиков! Мой девиз - "Вперед и только вперед!" Главное не упустить подходящий момент. Готов тысячу раз начинать сначала. Веришь, что я своего добьюсь? - Ну конечно, - спокойно сказал Иван и потянулся к пакету. - Можно попробовать? - К чертям пирожки! - Напрасно, - заметил Конин. Он уже взял один и похрустывал корочкой. Они достойны внимания. А начинка, скажу тебе, - пальчики оближешь! улыбаясь, он смотрел в глаза парню и думал: "Признается в бездарности значит не все потеряно". - У тебя в жизни не было порядочной привязанности. Я угадал? -Мне это ни к чему, - "шутник" машинально взял пирожок, сунул в рот. Бородавка на щеке заплясала. - Правда вкусно? - Дерьмо! - огрызок полетел в урну. - Ловко у тебя получается, - похвалил Конин. - Смеешься? Посмотри на себя! - Каждый день смотрю. А что, с непривычки жутко? Парень расхохотался. - Да нет... Вообще-то терпимо! - Как? Только терпимо?! - Иван ощутил подъем. Он вскочил с кресла, забегал возле стола. - Что ты смыслишь, младенец! Взгляни на эту роскошную шею, на этот неподражаемый чуб! Где ты еще такое мог видеть? Я создан для обожания! Я не из тех, кто сгинет в бесследности! Я воздвигну себе пирамиду... Такую, чтоб и Хеопс позавидовал! Ради этого я даже готов... похудеть! Не веришь? - распаляя себя, Конин носился возле стола. Лицо раскраснелось. В голосе - звон. В глазах - молнии. Рыжий чубчик - торчком. - Не веришь? - продолжал он. - Настанет день и обалдевшие от восторга вы будете бегать за мной табунами. Я всех вас заворожу. А когда моя слава достигнет небес... я возьму и начну тяготиться ею. Одни будут думать, - манерничаю. Другие примут это за здоровое отвращение к блеску. Но мало кому придет в голову, что тяготение - это новая стадия наслаждения славой. Она - как пальмовый плод: сначала в нем делают дырочку, чтобы испить терпкий сок, а затем выворачивают наизнанку, чтобы полакомиться нежной мякотью. Что ни говори, приятно умирать сознавая, что ты всех обскакал и теперь, испуская дух, извиваешься на виду у людей! Икая от хохота, парень корчился на столе, дрыгал ногами, стонал, не выхвати Конин пакет, он улегся бы на пирожки. - Возрадуйся, отрок! - глаголил Иван. - Я сейчас окажу тебе честь! Дай руку. Я посвящу тебя в рыцари "Ордена привязанности!" - на мгновение он придержал в ладони холодную руку "отрока" и, когда миновала последняя фаза обычного для него мучительного "прикосновения", уверенный, что "шутник" в самом деле уже посвящен в этот "орден", Иван распрощался: "До встречи у пирамиды!" Этот спектакль и это прикосновение его совершенно опустошили. - Постой! - молил парень. - Кто ты? Мне кажется, я тебя знаю всю жизнь. Побудь со мною еще. Хоть чуть-чуть! Извини - сказал Ваня... Парень уже смотрел сквозь него.