Заговор в Империи (СИ) - Лямина Софья Ивановна

Госпожа Ришар замерла напротив белоснежной двери, распахнув ее передо мной.

— Это ваши покои, леди Знаменская. — произнесла она, отходя в сторону и пропуская меня. — Ваши, господи Алмазов, напротив. Обед будет подан через час. Вы присоединитесь к общей трапезе?

— Мы планировали приступить к своим обязанностям, — отозвался Игнат, закинув спортивную сумку на плечо. — поэтому не сможем присоединиться к обеду. Думаю, мы прибудем ближе к ужину.

— В таком случае, я распоряжусь накрыть в ваших покоях стол для легкого полдника. — подумав, отозвалась женщина. — множество часов без должного питания будет иметь негативные последствия для вас, леди Залесская. Меня предупредили об особенностях организмов ведьм.

Хмыкнув, я с улыбкой скрылась в своих покоях. Люди, которые не контактируют с ведьмами, всегда очень трепетно подходят к взаимодействию с нашей расой. Наверное, потому, что вокруг ведьм всегда ходит много слухов. Одни уверенны в том, что мы питаемся исключительно младенцами, варим заживо забредших к нам путников и передвигаемся на метлах. Другие считают, что ведьмы живут глубоко в лесах, собирают и сушат травы, обязательно заводят себе черного кота и лечат деревенских жителей. И только те, кто часто сталкиваются с нами, знают, что ведьмы в основном вегетарианцы, передвигаются чаще всего на Uber, живут в комфортных условиях и даже активно пользуются социальными сетями.

Но приятно, что госпожа Ришар уделила часть своего времени и нашла информацию о ведьмах. Мы действительно питаемся как растущие организмы даже в тридцать лет, а все потому, что в силу ведьма входит годам к пятидесяти.

Пройдя глубже в свои покои, я с удивлением поняла, что выделили мне не только спальню, но и кабинет с небольшой гостиной. Общий цвет покоев был выдержан в гамме молоко с медом. Теплый деревянный пол золотистого оттенка сочетался со светлыми белоснежными стенами с небольшими черно-белыми картинами в деревянных рамах. У одной из стен гостиной находился камин с живым огнем, напротив которого разместился белоснежный диван с креслом на высоких резных ножках. Свисала низкая люстра, переливающаяся мириадами солнечных бликов. Шторы, подходящие по оттенку к полу, были распахнуты. Из гостиной открывался прекрасный вид на сад, обведенный каменной высокой оградой, по которой разбегались лозы плюща и дикой розы.

Спальня по отделке была похожа на гостиную. Единственное, что ее отличало — огромная двуспальная кровать, застеленная пушистым пледом и заложенная множеством подушек. С каждой стороны от кровати стояли небольшие столики с лампами, на одном из них также обнаружился букет с белыми цветами. В углу стоял туалетный столик, а рядом расположилась дверь в гардеробную. На полу раскинулся белоснежный ковер, ходить по которому даже в чистых кроссовках показалось мне ужасным кощунством.

Соседняя дверь вела в небольшой, но уютный рабочий кабинет. Огромное окно из необычного, словно граненного стекла, вид из которого открывался на тот же сад, переливалось мириадами солнечных бликов. У окна располагался письменный стол, вытянутой прямоугольной формы, поверх которого стояла настольная лампа. Светлое кресло с высокой спинкой заменяло офисное кресло. Перед столом расположился небольшой диванчик для посетителей. Вдоль стен находились книжные полки, наполовину заставленные книгами.

Не задумываясь, я щелкнула пальцем, распахнув чемодан. Травы и зелья, любовно уложенные и привезенные с собой, всплыли в воздух и, повинуясь приказу, разлетелись по пустым поверхностям. Словно посовещавшись, баночки выстроились в алфавитном порядке, гордо повернувшись боком с прикрепленной бумажкой.

Напевая под нос незатейливую мелодию, я села за стол и подтянула чемодан поближе. Где-то на дне, спрятанный под парой джинсов, лежал толстый толмуд в кожаной обложке. Его мне подарила на выпускной из школы моя тетя, она же приходилась мне духовной наставницей в ведьмовстве.

К слову, даже моя дача в «Озерово» досталась мне от нее, когда та решила отринуть все мирское и отправиться куда-то в глубокую чащу, чтобы стать ближе к первозданному источнику ведьм. Уж не знаю, почему, но бывало такое у взрослых ведьм, годам к тремстам просыпалось в них это желание найти исток ведьмоства. Кто бы объяснил мне, зачем для этого уходить в избушку у черта на куличиках.

Румпельштида научила меня многим редким заклинаниям, которые передавались из поколения в поколение в нашей семье. Все они были старательно переписаны мной в эту толстенную книженцию, которую принято называть пафосным словом «гримуар».

Сейчас он был заполнен меньше, чем на четвертую часть. Что, впрочем, не уменьшало ценности записанных заклинаний. У приличных ведьм гримуары были полностью заполнены годам так к двумстам, а ближе к пятистам исписывался уже второй.

Подняв, казалось бы, неподъемную книгу, я распахнула ее на первой странице в поисках нужного заклинания.

Раньше, до изобретения интернета и даже до того, как люди догадались отправлять письма с голубями, ведьмовская почта была единственным способом общения с коллегами. Ментальная магия в те дремучие времена была не изучена, а потому не применялась во избежание ненужных летальных исходов практикующих.

Жили ведьмы в непроходимых лесах, усеянных охранными заклинаниями от посторонних существ, что полностью отбивало желание ходить друг к другу в гости. Нарвешься так на что-нибудь поопаснее и прощай жизнь-жестянка из-за желания чайка с подругой попить. Надо оно кому было? Нет, ну раньше ведьмы были объективно безбашеннее, но жизнь любили точно также. Да и просто бывало такое: надоест ведьме окружение, та кота под мышку и улетит в закат лет так на сто — вот как тут беседы беседовать, если ни адреса, ни даже мира подруги не знаешь?

Ничего удивительного, что однажды ведьмам надоело ждать сотню лет, пока ветреная ведьма вернется на облюбованное место, и те изобрели прототип современных сообщений. Достаточно запомнить ауру ведьмы, написать той письмо, поджечь его, шепча заклинание, да и выслать. Такое письмо адресата всегда найдет, где бы тот ни был. Бывало, даже, в подземное царство уходило, когда сам дьявол ведьму к рукам прибрать хотел, да только не получалось. Письмо же пришло, вызвали, стало быть, на помощь лететь нужно. Ну куда там дьяволу с долгом тягаться?

Вот это я и собиралась сейчас сделать — отправить такое письмо. Не думаю, что тетю занесло к чертям на полдник, однако, все это надежнее, чем голосовое сообщение ей записывать. Отправить ей сообщение не представлялось возможным не только из-за отсутствия здесь сети, но также из-за ее характера. Румпельштида — ведьма старой закалки, с нее стало бы и последовать примеру потомков и от телефона избавиться.

Вытащив из гримуара запасенный листок и подцепив из чемодана карандаш для глаз, ибо забыла взять ручку, начала писать письмо наставнице. Поздоровавшись и поинтересовавшись, как у наставницы дела, я кратко обрисовала ей проблему. У меня появилась надежда, что Румпельштида сможет разобраться с происходящим или, хотя бы, подскажет мне направление, в котором стоит поработать. Все же жизненного опыта у нее больше, чем у меня.

Попрощавшись и пожелав наставнице мухоморов побольше, запечатала письмо и подожгла его край огнем.

Осталось надеяться, что Румпельштида ответит быстро.

Через несколько часов чтения гримуара в поисках чего-то подходящего случаю, я решительно поднялась из кресла. Сидеть на одном месте, когда через несколько метров от меня раскинулся неизученный городок, было выше моих сил.

Вспомнив, во что были одеты местные девушки, я в четвертый раз за день распахнула полегчавший чемодан, в котором после распаковки зелий остались только одежда и средства гигиены.

В чемодане отыскалось яркое, практически огненное платье из легкого, но не прозрачного материала. Длиной оно немного не достигало колен. Из интересных деталей в нем был один лишь квадратный вырез, открывающий линию ключиц. По своему простому фасону оно очень напоминало те, что носят местные девушки, разве что было слишком коротким.