Собачья сага - Гера Фотич

И, повернувшись к мужчине, спросил, что случилось.

Мужчина стал, запинаясь, торопливо рассказывать, как девушка предложила ему лотерейный билет, в котором надо было стереть квадратик. Появившийся номер совпал с выигрышем телевизора. А потом появился скрывшийся парень с аналогичным выигрышем и решили, что победит тот, у кого с собой больше денег. Дед как раз получил пенсию за несколько месяцев и собирался снова вернуться в деревню. А тут такая оказия — телевизор почти даром. Сумма на руках была большая, и кто же мог подумать, что у этого щуплого цыганенка денег окажется больше. Пришлось выложить всю свою инвалидную пенсию, но это не помогло….

— Уважаемый, — обратился к нему Али, — Вы не слышали, что азартные игры запрещены?

— Слышал, родной, слышал! Но как здесь не сыграть, если они телик за бесценок отдают.

— За бесценок отдают? Тогда бери! — парировал его Али.

— Ну, обещали же? — уже тише произнес старик, осознавая, что надежда, возникшая в нем с появлением сотрудников в форме, постепенно угасает.

— Сколько раз нужно говорить по телевизору и по радио, чтобы не играли? — стал укорять его Али. — Ну, сколько можно повторять одно и то же?

Старик совсем расстроился, его голова склонилась на грудь.

— Бабка меня из дома выгонит, — пролепетал он, — хотел ей подарок сделать, а вон, как оно вышло.

Он шмыгнул носом и, достав из кармана мятый скомканный платок, поднес его к лицу. Выкатившиеся из глаз скупые слезы были незаметно вытерты.

— Ну ладно, подожди, дед! — заметив это, произнес Али.

— Где твой старший? — обратился он к девушке.

— Не знаю я никаких старших, — затараторила та с украинским акцентом, — в гости приехала. Все вопросы к участковому Приходько. Он нам разрешил здесь работать. Кто не хочет играть, с нами не играет. Я деду в руки лотерейку не совала. Сам взял. Ха-ха, на старости лет решил бабку порадовать телевизором за копейку. Столько лет прожил, а ума не нажил…

— Хватит тараторить, — прервал ее Али, — паспорт давай, и билет, по которому приехала. Пойдем в отдел регистрацию проверим.

— Ничего у меня нет с собой, все участковый Приходько забрал.

— Ну, тогда в приемник-распределитель поедешь на тридцать суток, там тебе новый паспорт выпишут!

— Может, к Приходько обратиться? — тихо спросил Павел, удивляясь жесткости своего старшего наряда.

— Вот-вот, — уцепилась за это предложение девушка, — идите к участковому и разбирайтесь. Он вам все объяснит. Он здесь старший.

— Старший здесь закон! — парировал Али и грозно посмотрел на Павла, дав понять, чтобы тот не совался. Продолжил, обращаясь к девушке:

— Забирай свои причиндалы и в отдел. Сегодня план на тебе сделаю по нарушению регистрации и азартным играм. Вызовем ОБЭП, дед напишет заявление и тю-тю свобода. За мошенничество поедешь в колонию на пять лет.

Девушка стала тревожно оглядываться по сторонам и, увидев то, что искала, махнула рукой.

Через несколько секунд рядом возник парень лет тридцати с таким же загорелым лицом. Внимательно посмотрел на милиционеров и обратился к Али:

— Можно Вас на минуточку?

— Ну, вот и старший нарисовался, — произнес довольный старшина, отходя в сторону.

Парень стал что-то объяснять Али, размахивая руками, показывая в сторону отдела, затем на девушку и снова на отдел.

Али был невозмутим. Он изредка кивал головой, говоря коротко, но уверенно, словно отдавал распоряжения. Через некоторое время он обратился к седовласому мужчине:

— Отец, сколько ты денег проиграл?

Тот стоял, погрузившись в свои мысли, и, когда услышал обращение, от неожиданности сделал несколько шагов к говорящим:

— Все тридцать рубликов товарищ милиционер!

— Ну, иди, иди — там постой! — остановил его Али и отошел с загорелым незнакомцем подальше.

Через минуту, закончив разговор, Али вернулся один. Взяв мужчину под локоть, отвел в сторону. Павел тоже подошел к ним.

— На тебе твои деньги, дед, — произнес Али назидательным тоном, — но, если еще хоть раз будешь играть, лучше милицию не зови. Я всех предупрежу и еще бабке твоей расскажу.

С этими словами он передал старику небольшую пачку денег, которые тот сразу стал пересчитывать.

— Господи, неужели вернулись? Неужели все? — досчитать до конца он не успел. Слезы хлынули у него из глаз и он, переложив деньги в одну руку, полез другой в боковой карман куртки. Но платка там не оказалось, и он стал снова перекладывать деньги дрожащими руками. Несколько купюр выпали. Али поднял их и, забрав остальные, сложил пополам, засунув деду за пазуху в потайной карман. Похлопал его по плечу:

— Не суетись, дед, дома посчитаешь! Милиция у нас не обманывает. Но чтоб больше не играл!

Мужчина, утирая кулаком глаза, направился к остановке трамвая.

Али достал из кармана три рубля и передал их Павлу.

— За что? — спросил тот, недоумевая.

— Штраф на них выписал. Надо работать так, чтобы никто не жаловался. Если жалуются, значит, плохо свое дело делают и нам работы прибавляют. Раз мы сегодня вдвоем — это твоя половина. Уразумел?

Павел не возражал. Деньги ему были нужны. В общежитии мебель совсем поизносилась. Выданные тумбочки без задних ножек стояли прислоненными к стенке, чтобы не упасть. Одеяло такое тонкое, что сквозь него даже комары кусались.

Положив деньги в карман, он понял, что не так уж все плохо на свете и от каждой работы есть свой толк. Подумал, что служба эта тоже может приносить доход, сопоставимый с заводской зарплатой: деду помогли, обманщиков наказали и сами в долгу не остались.

Дождик временно прекратился, дав солнечным лучам напомнить о своем существовании. Патрулирование продолжалось. Непрерывно работала радиостанция на груди Али, и он, врезаясь своим голосом в частотную сумятицу радиоволн, периодически докладывал о несении службы.

Несколько раз пришлось вызвать машину вытрезвителя для совсем не стоящих на ногах мужчин. Приструнить подростков за углом здания, пытающихся распивать пиво, прогнать табор цыганок, пристающих к гражданам, выходящим из метро.

Ближе к трамвайной остановке было снова замечено скопление народа. На этот раз дойти до него Али с Павлом не успели. Метров за десять путь им преградил здоровенный лысый детина лет двадцати пяти в расстегнутой кожанке, из-под которой выглядывала черная матовая футболка. На шее парня красовалась толстая золотая цепь.

— Извини, командир, — обратился он, наклонившись к уху Али, — нас сегодня ваши коллеги попросили поработать. Карманника какого-то отлавливают, который вчера у генерала сумочку подрезал здесь недалеко. Спугнешь клиента!

Али с недоверием посмотрел на него, затем на людей, столпившихся вокруг столика, где в умелых натренированных пальцах мелькали колпачки.

— Если обманул, все равно отловлю, — обратился он к парню, — никуда не денешься!

— Зуб даю, шеф, — отозвался парень, чиркнув ногтем большого пальца по верхним резцам, и направился обратно к играющим.

— Пошли отсюда, — сказал Али, здесь у оперов свои мульки. Пусть сами разбираются. Но проверить надо. Как придем, заглянем в уголовный розыск, спросим, почему не предупредили. Заодно и познакомишься с нашими бессребрениками.

Павел чувствовал, что у него начинает сводить живот.

— Может, перекусим где, или на обед домой? — неуверенно поинтересовался он у Али.

— Какой домой? В общагу, что ли, свою пойдешь. Кто тебя там ждет? Пошли по-человечески, шашлычка с пивом.

Павел стал нашаривать в кармане мелочь, вспоминая, сколько у него осталось со вчера денег, но, почувствовав пальцами полученные три рубля, расслабился.

Шашлычники стояли недалеко от остановки автобуса. Павел видел их здесь частенько, проезжая на общественном транспорте мимо. Пара маленьких складных столиков, на которых лежали пластиковые тарелки с приборами, порезанный хлеб, в мешочке кетчуп и свежие овощи. Немного в стороне мангал. Вот и все хозяйство.

— Али Ахмедович, проходи, дорогой, отведай шашлыка! — обратился к нему мужчина южной наружности в фартуке, крутящий шашлык на шампурах.

Мясо уже подрумянилось, и вокруг распространялся вкусный запах. Павел зашел в это ароматное марево и почувствовал, как рот наполнился слюной.

Али поздоровался с мужчиной, протянув ему обе руки, и тот их пожал своими двумя.

— Когда начальником будешь? Никак не дождемся тебя поздравить. Хороший человек расти должен, чтоб большим руководителем стать.

— Вот школу милиции окончу, получу офицерское звание и приду к вам участковым, — самодовольно произнес Али, — что у тебя сегодня?

— Есть из телятины, есть из свинины. Какой тебе положить?

— Из телятины давай, и лучку побольше, — отозвался Али.

Мужчина повернулся к Павлу и тот, не раздумывая, вставил: