Мистерия в Турине (Плохая война – 6) - Алексей Вячеславович Зубков

и он прыгнул за ним. Не утонул, но изрядно вымок, замерз, простыл и истек соплями. Больше он ко мне не подходил. Как отрезало.

— А Вы что скажете, святой отец? — спросил Устин Книжника.

— Я понимаю желание рыцарей показать дамам свою смелость, — ответил Книжник, — Но правила хорошего тона требуют от рыцаря отдавать душу Богу, честь никому, а жизнь королю. Если дама сомневается в мужественности рыцаря, пусть он поедет на войну и совершит там подвиги, слава о которых дойдет до родины раньше, чем герой вернется.

— Согласен, — сказал Устин, — Я давал присягу великому князю и умру за него. У нас не принято умирать ради дам, с которыми нас не связывают обязательства. Будь я влюблен или помолвлен, или, тем более, женат, я бы защищал честь дамы всем сердцем.

— Но если Вы здесь увидите, что некий рыцарь совершил бесчестный поступок в отношении незнакомой Вам дамы? — спросила Шарлотта.

— Я скажу ему, что он неправ, но не буду первым обнажать меча. Я в гостях и не знаю ни языка, ни обычаев. Если меня вызовут на поединок, я приму вызов. По возможности, я буду настаивать на поединке при честном народе, чтобы меня не обвинили в убийстве.

— Надеюсь, ничего подобного не случится, — сказал Макс, — Я бы никому на самом деле не советовал ни погибать, ни убивать из-за прихотей дам, коих он видит первый раз в жизни. Неожиданно для себя можно пост-фактум узнать, что дама недостаточно добродетельна, чтобы упоминать свое честное имя радом с ее именем.

— И что же делать человеку со стороны? — спросила Анна Алансонская, — Придворные-то всегда знают, кто есть кто.

— Выбирать даму сердца из высшего дворянства.

— Жена Цезаря вне подозрений?

— Конечно. Вот, например, Ее светлость Анна Алансонская.

Упомянутая немного смутилась, а Максимилиан продолжил.

— Ее Величество королева Клод Французская отсутствует. Ее светлость Маргарита Наваррская, сестра короля Франциска и супруга герцога Карла Алансонского тоже не приехала. Поэтому в мой список входят: Ее Высочество вдовствующая королева-мать Луиза Савойская. Ее светлость Беатриса Португальская, супруга герцога Карла Савойского. Ее Высочество Маргарита Австрийская, бывшая герцогиня Савойская и штатгальтер Нидерландов. Если не знаешь никого из дам, и твое сердце свободно, выбирай дамой сердца наиболее влиятельную.

— Ты советуешь тактику, которую применял сам, или с чужих слов? — спросил Сансеверино.

— Конечно, сам! Два года назад недоброжелатели хотели вовсе не допустить меня на турнир. Но я назвал дамой сердца жену устроителя турнира, и она пообещала, что вырвет сердце тем, кто посмеет на меня злословить.

— А еще ты ее соблазнил, будучи женатым, — добавила Шарлотта, — Отец Книжник, переведите.

Устин выслушал перевод и поднял бровь.

— Тебе ничего за это не было? — спросил он.

— Вроде, нет, — пожал плечами Макс.

— Ее муж постригся в монахи, а другой ее любовник устроил войну, на которой Максимилиану наступили на ногу, — уточнила Шарлотта, — В остальном почти ничего и не было. Пустяки какие.

— И жена одного славного рыцаря решила, что может ему изменить, — добавил Макс, — Действительно, сущие пустяки.

Книжник честно перевел обе реплики.

— Я удивлен, что у вас супружеская измена считается пустяком, — сказал Устин, — У нас бы заставили принять постриг неверную супругу, а не рогатого мужа.

— Вот-вот, — одобрил Максимилиан, — Совершенно справедливо.

Шарлотта обиделась и ничего не сказала.

— Измена вовсе не считается пустяком, — сказал Сансеверино, — Говорят, что герцог Людовик Орлеанский погиб из-за того, что соблазнил жену своего кузена, герцога Иоанна Бургундского. Однажды герой-любовник прилюдно похвалился, что развесил в своих покоях портреты самых прелестных особ, коими успел насладиться. Ему стоило бы или промолчать об истинной сути своей портретной галереи, или никому ее не показывать. А вышло так, что однажды герцог Иоанн оказался в гостях у герцога Людовика и с удивлением увидел среди прочих портрет своей преблагороднейшей супруги.

— Большая ошибка, — сказал Устин, — Они поссорились и решили дело поединком?

— Нет. Иоанн, по-видимому, посчитал неверную жену недостойной того, чтобы из-за нее ломать копья как из-за прекрасной дамы. Он стал плести интриги против Людовика и при удобном случае подстроил его убийство у Барбетских ворот в Париже. Молва говорит, что виновницу ссоры он отравил.

— Если я выберу замужнюю даму из самого высшего общества, то не будет ли ревновать ее влиятельный супруг? — спросил Устин, — Просто у нас такой традиции нет, и я понятия не имею, как вести себя с мужем дамы сердца. Я совершенно не готов дать королю такой ответ, который бы прилично выглядел в рамках ваших традиций.

— Выбирай вдову, — ответил Сансеверино,- В худшем случае, тебя будут ревновать ее любовники. Но их права на даму не выше, чем твои.

— Меня, пожалуйста, выбирать не надо, — сказала Анна Алансонская, — Гость издалека будет в центре внимания. Подумают, что он мой поклонник, а это неправда.

Все поняли, что поклонник у нее и так есть, но тайный. И она не хотела бы конфликта, на который намекнул Сансеверино.

— Тогда список сокращается до двух, — сказала Шарлотта, — Луиза Савойская или Маргарита Австрийская. Кстати, Максимилиан, к тебе этот совет тоже относится. Мне кажется, выбор замужней дамы в Ферроне принес тебе слишком много беспокойства. Не надо усугублять.

— Поэтому Максимилиану мы посоветуем Маргариту Австрийскую, — сказал

Джанждорджо, — У нее нет официальных любовников, она образец добродетели и совершенно вне подозрений. Не надо нам устраивать из-за дам войну, чтобы добрым рыцарям наступали на ноги.

— Любовник Луизы Савойской, если вам это важно, адмирал Бонниве, — сказала Шарлотта, — Он сейчас в Испании. И ходят слухи, что другой ее любовник савойский рыцарь Андре де Ментон. Он совершенно точно на этом турнире не появится. Если считать, что наш гость здесь с дипломатическим визитом при дворе короля Франциска в Савойе, то было бы очень уместно выбрать даму сердца, которая в кровном родстве с обоими домами.

— Я видел короля Франциска, и он мужчина в самом расцвете сил, — сказал Устин, — У него уже двое сыновей и две дочери. То есть, королева-мать стала четырежды бабкой. Разве прилично для пожилых женщин участвовать в этих турнирных забавах, которые созданы для юных рыцарей и дам, не связанных узами брака?

— Да что вы такое