Вожделенный мужчина - Алена Винтер

Ирэн схватила саквояж и стала быстро перекладывать в него деньги. Затем вернулась в свою комнату, достала два больших чемодана и разложила их на постели. Открыла шкаф и вынула свою одежду. Аккуратно все упаковав, она убрала в саквояж драгоценности и паспорт, подошла к телефону и вызвала такси.

Мартин вернулся из Лондона на два дня раньше, чем предполагал. Он никогда не звонил Ирэн из своих поездок и сейчас не догадывался, что дом встретит его холодным безмолвием. Радостный, он вошел внутрь, с удовольствием проследил, как шофер поставил на пол огромное количество коробок – подарки для его племянника и любимой, – и прокричал:

– Ирэн, я дома!

Никто ему не ответил. Мартин прошел в их общую комнату и со вздохом развязал галстук. Взгляд его остановился на трюмо, обычно заставленном флакончиками духов, помадой и прочей косметикой. Ничего этого не было, как и ларчика с драгоценностями. В глубине души что-то беспокойно зашевелилось. Он подошел к шкафу: тот тоже был пуст. «Что за черт?!» – недоумевал он. Затем позвонил Рафаэлю, с которым они только что расстались в аэропорту – Рафу надо было еще куда-то заехать.

– Может, ее похитили?.. – глупо спросил Мартин.

Он боялся подумать о том, что она сбежала.

– И при этом похитители забрали только ее вещи и драгоценности? – нагло рассмеялся приехавший вскоре Раф и оглядел комнату. – Ты проверил дом, больше ничего не пропало?

Мартин в бешенстве посмотрел на спокойного Рафаэля, но ничего не сказал. Он прошел в кабинет, по дороге остановился у бара в гостиной и плеснул себе порядочную порцию виски. Оглядел кабинет: все на месте, но тут ничего ценного и нет. Тогда он заглянул в сейф, уверенный, что там все будет в порядке. И не ошибся: беспорядка он не обнаружил, как и денег.

За своей спиной он услышал злой смех Рафа:

– Сколько?

– Двести, – процедил сквозь зубы Мартин.

Смех оборвался.

– Ты с ума сошел – держать дома такую сумму?! Для чего существуют банки? Дать бабе в руки такое богатство…

– Я доверял ей.

– Что?! Да ты никому не доверяешь! Даже себе.

Мартин схватил со столика китайскую вазу и со всей силы бросил ее на пол. Затем гневно посмотрел на недрогнувшего Рафа и холодно сказал:

– Найди мне Стивена Хоупса.

– Стив в Чикаго, по твоему заданию, – напомнил Рафаэль.

– Пусть бросает все и возвращается обратно.

– Знаешь, Мартин, – Рафаэль поправил брюки на своих кривых ножках, – бабу твою мы найдем, днем раньше или позже. Но работа – это другое. Это твоя репутация, и это намного важнее, чем сбежавшая шлюха.

Мартин вынул платок из кармана и вытер вспотевший лоб.

– Я еду в театр, – уже спокойно произнес он. – Может, там кто-нибудь знает, где она.

Мартин прошел по пустому зрительному залу и быстро завернул за кулисы, направляясь к гримерке Мэг Ланкастер, своей бывшей любовницы. Если в театре что-либо и знали о побеге Ирэн, то наверняка первой об этом стало бы известно Мэгги.

В гримерке было светло, повсюду стояли цветы в вазах. Мэг сидела в легком пеньюаре у огромного зеркала и наносила на лицо грим. Увидев Мартина, она улыбнулась:

– Здравствуй, дорогой!

Он не ответил на приветствие, прошел в глубь комнаты и сел на мягкий кожаный диван.

– Где Ирэн? – спросил он.

Мэг запрокинула голову назад и громко рассмеялась.

– Что, улетела дорогая мисс ле Руж? – Она снова повернулась к зеркалу и, глядя в свое отражение, язвительно добавила: – Теперь ты понимаешь, что чувствует человек, которого бросают?

Мэгги испытывала острое наслаждение от этой ситуации. Она взяла кисточку в руки и нежно провела по его щекам.

– А еще хуже, когда тебе наставляют рога!

Со стремительностью тигра Мартин вскочил с дивана и схватил Мэг за волосы. Пеньюар распахнулся, но она не пыталась прикрыть показавшуюся грудь, лишь с ненавистью продолжала кричать:

– Рогоносец, Мартин, ты – рогоносец! Все в театре знали, что она крутит за твоей спиной роман с каким-то ничтожеством. Все громко смеялись над тобой, когда она хвасталась, какие подарки ты ей дарил. А сбежала-то она с тем, кто был получше в постели!

Мартин с силой ударил Мэг по лицу. Она с криком упала на пол, кровь хлынула из ее изящного носа.

– Ты сломал мне нос! – рыдала она.

Мартин с презрением посмотрел на нее. Сейчас она выглядела жалко. Уж если ты начал вести себя дерзко, то продолжай в том же духе, что бы ни случилось. Даже захлебываясь кровью, надо плевать в своего врага, а не поджимать хвост, боясь наказания.

– Кто он?

– Михаил Нилов, – давясь слезами, вымолвила Мэгги.

Из Чикаго вернулся Стивен Хоупс. Стив – Большой Глаз. Так его прозвали не за огромные, навыкате, глаза, а за его умение быстро обнаруживать необходимые вещи. Он как собака нападал на след и шел по нему до тех пор, пока не находил искомое. Преданный, жестокий, не знающий страха, он был псом, который с благоговением относился к своему хозяину, защищая и оберегая его. Через два дня он узнал, что Ирэн и Михаил улетели из аэропорта Ла-Гвардиа, взяв билеты до Сан-Диего. Рафаэль предположил, что из Сан-Диего они направились в Мексику, где найти беглецов будет невозможно. Бедная страна, множество жителей, а у них с собою целое состояние. Можно купить великолепную жизнь и не бояться при этом быть обнаруженным.

– Искать до тех пор, пока не найдете, – глухо произнес Мартин. – Хоть всю жизнь!

Язык у него заплетался от огромного количества выпитого алкоголя. В последнее время он не впадал в безумную ярость, он просто запирался в своей комнате и тихо пил. Рафаэль стучал в запертую дверь, но слышал только тишину в ответ. Временами Мартин, похожий на привидение, выползал в кухню, пугая прислугу, чтобы взять немного еды и очередную бутылку с выпивкой. Не обращая внимания на возмущенного Рафаэля, он запирал за собой дверь и продолжал пить.

– Это всего лишь баба! – кричал Раф, отнюдь не уверенный в том, что его слышат. – Прекрати пить!

Рафаэль делил женщин на две категории: такие, как Ирэн, и хорошие. Хорошие женщины, считал он, не могут быть с людьми такого сорта, как они. А из-за дряней не стоит и расстраиваться. Их столько вокруг, что не составляет никакого труда поменять одну на другую. Плакать, когда тебя оставила достойная женщина, – дело благородное, а убиваться, когда от тебя сбежала стерва, – пустое. Раф, не знавший мук любви, легко бросался подобными высказываниями. Он не понимал, что, когда любишь, все равно, какая перед тобой женщина. Ты не думаешь, достойна она твоей любви или нет, – ты отдаешь ей себя всего, без остатка.

ГЛАВА 6

Телефон трезвонил уже несколько минут. Была глубокая ночь, и Рафаэль с трудом открыл глаза.