Выйти из боя. Контрудар из будущего - Юрий Валин

Вот еще прострекотали. Стоп! Похож. На зрение девушка не жаловалась. Звания отсюда, конечно, не разглядеть. Но похож. Среднего роста командир в хорошо подогнанном танковом комбинезоне неуловимо отличался от окружающих. Может быть, сосредоточенностью. И прямой спиной. Ни возбуждения предбоевой суетой, ни скованности и растерянности человека, в первый раз оказавшегося под бомбами. Нет, кратковременную панику она видела только во время налета. Сейчас все занимались своей воинской работой. По крайней мере здесь, в штабе дивизии. Кадровые войска советских ударных механизированных корпусов все еще оставались уверенными в своих силах.

Но если человек, чью спину видела Катрин, действительно тот, кого она ищет, то он должен быть уверен в другом.

Девушка подскочила, прошлась вдоль лавочки. Только спокойнее. Застегнуть портфель, сосредоточиться. Сколько он там пробудет? Если он – действительно майор Васько. А вдруг его вызвали, чтобы арестовать? Катрин хоть и отдаленно, но представляла, по какому тонкому лезвию идут внедренные в 41-й год офицеры отдела «К».

Майор Васько без эмоций выслушал очередной приказ. Уже четвертый за сегодня и седьмой за два дня войны. Рубеж: село Груда – Красна Ярына, выйти туда к 23.00. Бесполезно. Артиллерийский полк не успеет. Развернуть бы его сразу на Квасно. Сколько бы тонн горючего сохранили. И потери от завтрашних бомбежек сократились бы втрое. Руки у тебя коротки, майор. Не достучался ты до 34-го гаубичного.

В кратком обсуждении предстоящего марша Васько принимал мало участия. Его полк пойдет другим маршрутом. Оправдания изменению маршрута придумаем завтра. Если эти оправдания еще будут кому-то нужны.

Отпустили. Майор с облегчением вышел из душной штабной палатки. Завтра будет еще жарче. Он наскоро переговорил с комполка мотострелков и начальником связи дивизии. Никаких изменений – командиры настроены решительно. Рядом мотористы возились с дизелем радиостанции. Еще не знают, что сейчас опять придется грузиться.

Сержант завел мотоцикл, едва увидев командира. Васько одобрительно кивнул. Хорошо, что хоть кого-то не надо ежеминутно подгонять, подталкивая в шею. Да и вообще, на своих, полковых, пока пенять не приходилось.

– Давай, Петров, двигаем обратно. Поужинать успеем.

Мотоцикл с автоматчиками сопровождения уже вырулил к КПП. Майор запрыгнул в коляску, сержант лихо газанул. Привычно меняя фуражку на танковый шлем, Васько увидел часовых, пытающихся оттеснить странную девицу с нелепым толстым портфелем. Гражданка попалась настойчивая, нырнула под штык, чуть не опрокинула второго бойца, кинулась прямо под мотоцикл. Звонко заорала:

– Товарищ майор!

Сержант с трудом избежал столкновения, мотоцикл подпрыгнул на разбитой гусеницами дороге.

– Зеваешь, Петров, – поморщился Васько.

Промелькнуло злое лицо девицы, красивая шея, открытая анархистски распахнутым воротом гимнастерки.

Черт-те что у них здесь делается. Развели коммунистическую дисциплину.

– Твою мать, майор! Тюнинг тебе в… – громко пожелала девчонка.

Пьяная, что ли? Особому отделу нечем заняться. Майор оглянулся. Девица с яростным выражением на загорелом лице показывала оттопыренный средний палец.

На скорость реакции майор Васько не жаловался, но на этот раз до него дошло только метров через сто.

– Стоп, Петров. Давай назад…

Штабной автобус, две «эмки» и вся остальная техника штаба полка походила на еще одну рощу у опушки леса. Более тщательно замаскированного подразделения в дивизии просто не существовало.

Ближе майор Васько девушку не пустил. Разговаривали под дикой грушей на обочине полевой дороги. Мотоцикл с сержантом ждал в десяти метрах впереди, даже не заглушив двигатель. Под треск мотора Катрин назвала пароль, передала краткое сообщение. В течение нескольких секунд лицо майора не выражало абсолютно ничего. Потом он коротко спросил:

– Почему Тарасов арестован?

– Понятия не имею. И отдел не имеет сведений.

Васько поморщился.

– В отделе знают, что без поддержки 4-го корпуса операция теряет стратегический смысл. Зная причины задержания подполковника Тарасова, мы могли бы его вытащить. Связь со штабом армии устойчивая, и там есть к кому обратиться.

Катрин молчала. О деталях происходящего уровнем выше этой полевой дороги она не имела ни малейшего понятия.

Майор глянул в ее удостоверение:

– Какое у вас звание, Екатерина Григорьевна? Имею в виду – Там.

– Сержант… – с некоторым колебанием ответила Катрин. Хрен его знает, можно ли считать себя на службе, если ни разу не получала жалованья?

– Товарищ сержант, в силу сложившихся обстоятельств поступаете в мое распоряжение. Ответственность беру на себя.

– Есть в ваше распоряжение, – в шоке ответила Катрин.

«Откуда только знание устава у тебя, дура?»

– В лицо Тарасова узнаете?

– Так точно, – девушка неоднократно видела на фотографиях в отделе круглощекого подполковника, агента отдела «К» в 12-й дивизии.

– Выясните подробности его ареста, доложите мне. Радиста и сопровождающего ждите здесь. В штаб 4-го корпуса они вас доставят. Лейтенанта можете максимально использовать, парень надежный. Его в корпусе знают. Попробуйте действовать через начальника артиллерии. Очень коммуникабельный товарищ, – в голосе Васько промелькнуло легкое презрение, едва ли не единственное проявление человеческих эмоций за время разговора. – Документы у вас останутся прежними. Единственное, что я могу успеть сделать, – командировочное предписание за печатью дивизии. Задание выполнить до 4.30. Желаю успеха.

– Товарищ майор, – остановила Васько слегка опомнившаяся девушка, – мне нужна одежда.

Командир полка с недоумением окинул ее взглядом с ног до головы. Просвечивающие сквозь истончившийся ситец ноги волновали майора мало.

– Рост? Размер ноги?

– 180, 37, – отрапортовала Катрин.

– Танковый комбинезон устроит?

– Вполне, товарищ майор.

Васько кивнул.

– С обувью не помогу. В полку таких размеров нет.

– Ясно, товарищ майор. Личное оружие?

Майор в первый раз взглянул ей в глаза.

– В любые столкновения ввязываться категорически запрещаю. Немцев здесь пока нет. Оружие вам не понадобится.

– Здесь и авиационных налетов не должно быть. Жечуб порядком пострадал.

– Знаю. Это случайность. Аэродром в Лидовцах удалось прикрыть от вчерашних немецких налетов. Наша авиация успешно действует в районе Владимир-Львовский. Вероятно, поэтому немцы ударили по незащищенному Жечубу.

– Могут быть еще подобные случайности.

Васько молча расстегнул кобуру. Протягивая «наган» рукояткой вперед, сухо сказал:

– Сорвете операцию, пойдете под трибунал.

– Так точно. Патроны… – напомнила Катрин.

Майор выгреб из кармашка в кобуре запасные патроны, высыпал в ладонь девушки и, не прощаясь, быстро пошел к мотоциклу.

Ошеломленная Катрин плюхнулась на портфель. Мотоцикл сурового Васько умчался. Над головой шелестела глянцевитыми листочками груша. Солнце медленно склонялось к горизонту. Если не считать отдаленного урчания канонады, ничто не напоминало о войне. Но завтра будет не так. И ночью… «Во что ты ввязываешься? Разве ты на это подписывалась? Да ты просто не в состоянии выполнять такие задания. Одно дело быть связной… Ты что, Штирлиц? – Катрин тупо сжимала в ладони патроны. – Васько – не майор, а рельс какой-то бесчувственный. Куда девку посылает? А ты, неполноценная, зачем револьвер выпросила? И вправду воевать собралась?»

Девушка высыпала патроны в подол, сдавила ладонями виски. «Может, уйти прямо сейчас? Задание ты честно выполнила. А дальше что от тебя толку?»

Катрин вспомнила о вое самолетов над селом, о разрыве бомб, о телах у дороги. Озверелое лицо старлея-зенитчика. Увидела страницы учебника истории с казенными, равнодушными, а по сути такими жуткими фразами.

Подол сарафана стал похож на голубенькую марлю. Шов разошелся, но это уже не имело значения. Гимнастерка еще держалась. Катрин пересыпала в нагрудный карман патроны. «Наган» спрятала за пазуху. Довольно корявое оружие, так просто не извлечешь.

Полуторка резко затормозила, подняв облако пыли. «И здесь Шумахеры водятся», – подумала Катрин. Из кабины лихо выскочил лейтенант, подбежал, четко козырнул:

– Лейтенант Любимов. Поступаю в ваше распоряжение, товарищ инструктор.

– Почему задержались? – сурово спросила Катрин, разглядывая румяного юного парнишку со значком снайпера на гимнастерке. Майор мог бы выделить в сопровождение кого-нибудь попредставительнее. Росту в делегате связи было от силы метр шестьдесят, а веса наверняка поменьше, чем в мешке картошки. Как его только ветром не сдувает?

От вопроса высоченной инструкторши лейтенант еще больше зарумянился.

– Запчасти перегружали. Машин свободных не было.

«Может, мне снять с мальчишки сапоги да и отпустить? – подумала Катрин. – Нет, за что я его так позорить буду?»